Часть 4. Беседа
26 июня 2016 г., 08:34
I stand in the distance I view from afar Should I offer some assistance Should it matter who you are Я стою в стороне, Я смотрю издалека. Должна ли я предложить тебе помощь? Должна ли я поинтересоваться, кто ты? Kylie Minogue — Confide In Me
Я читала и перечитывала, наверное, уже десятый раз небольшое и чётко изложенное сообщение, что пришло мне на е-мейл от Куренай — моего агента по недвижимости. Со всей этой внезапной неразберихой, с работой, с упрямым и настойчивым Саске и моим случайным открытием его новой сущности я совершенно позабыла о проблемах с домом своей матери. Будучи интеллигентной женщиной, Куренай предвидела подобный расклад и, не дожидаясь моего одобрения или разрешения, связалась с нужными инстанциями, а те провели осмотр здания и любезно выписали мне целый список различной нуждающейся в ремонте мелочи, среди которой были и важные пункты, к примеру, протекающая в нескольких местах крыша. Я смотрела на фразы, на фотографии и сопровождающие их циферки и чувствовала, как с каждой строчкой баланс моего банковского счёта приближался к нулю. Я пока ещё не зарабатывала достаточно, чтобы покрыть эти расходы, но я нуждалась в доходе, что приносило жильё моей мамы. Нет, я зависела от этой аренды, поэтому не могла не согласиться, что здание надо подлатать. — Мне кажется, что моё предложение становится всё заманчивее, — раздался у меня за спиной голос Учихи, который, естественно, передвигался тише воды. — Я ведь могу помочь. — Тебя не учили не читать чужие письма? — сквозь зубы произнесла я. — Случайность, — отмахнулся он и продолжил. — Но, согласись, эти деньги изрядно помогут. — Я не продаюсь. — Ты хочешь ходить и клянчить? У кого, у друзей? У коллег из офиса? Или пойдёшь к менеджеру просить зарплату на несколько недель наперёд? Это низко, Харуно, даже для тебя. — У меня ещё есть гордость, — пропустив мимо ушей его доводы и колкости, ответила я. — И я не предлагаю тебе избавиться от неё. Просто обмен: услуга за услугу, так сказать. — Нет, я подобное даже шабашкой назвать не могу, — фыркнула я, скрестив руки на груди. — Называй как хочешь, но тебе нужны деньги: много и незамедлительно — сегодня-завтра, а мне нужна помощь единственного человека, который действительно может следовать моим указаниям и поговорить с нужными людьми. Это выгодно нам обоим. — Ты понял, что приказом ничего не добьёшься, и перешёл на метод больного мозоля, да? — Следующий пункт — жалость, — с ухмылкой в голосе ответил Саске. — Давай, чего тебе стоит? Чего мне стоит? Честно? Ничего. Я прекрасно осознавала, что могу получить нужную сумму в считанные минуты, оплатить этим ремонт дома, может, даже немного себе оставить, а вечером пойти прогуляться в указанное Учихой роскошное место. Там я побеседую с парочкой его друзей, естественно, следуя беззвучным для окружающих указаниям Саске, и после этого буду опять свободна как ветер в поле. В принципе, аналитическая сторона моего разума понимала, что это шикарная сделка, но бабские повадки всё время встревали в логику и доводили меня до наблюдаемого поведения: самое натуральное женское упрямство и рьяное желание ломаться. Конечно же, в поток этих импульсов вливалась та же гордость — этакое стремление казаться непоколебимой, ни в чём не нуждающейся, независимой девушкой. Чушь. Хотя я привыкла выкручиваться из своих проблем в одиночку, и принимать своеобразную подачку от едва знакомого человека было мне несвойственно. Я пыталась настаивать на своём изо всех сил, не подчиняясь уверенному и спокойному голосу Саске, что слегка уныло блуждал по моей квартире, абсолютно незаинтересованно рассматривая какие-то старые фотографии и вазоны. — Того, что ты вчера предлагал, вряд ли хватит, чтобы оплатить весь ремонт. — Господи, я оплачу тебе всё до последнего гвоздя! — раздражённо вздохнул он. — Мне нужно, чтобы ты согласилась. Деньги хоть сейчас можешь перевести, и халупу твоей мамы починят. — Это двухэтажный дом в самом милом и тихом пригороде, — нахмурилась я, поворачиваясь. — Да мне по барабану, — предельно язвительно фыркнул Саске. — Согласна или нет? — Будь проще, и люди к тебе потянутся, — смерив его оценивающим взглядом, ответила я. — Это что вообще значит? — вскинул бровь Учиха. — Да? Нет? Ты ещё повыпендриваешься? — Я согласна, но после этой вылазки я рассчитываю на наше незамедлительное прощание. — Меня бы тут не было, будь моя воля, — промолвил бесцветным голосом Саске. — Ладно… Он подошёл поближе, опираясь правой рукой на поверхность моего стола, а левой на спинку стула, на котором я сидела перед экраном открытого ноутбука. Вроде бы простые движения и жесты, которые до этого тысячу раз делали различные люди из моего окружения, будь то на работе или тот же Наруто в попытках починить систему, но кое-что исключительно в этом моменте меня заставило ощутить странную дрожь вдоль позвоночника. Ещё вчера я заметила, что необъяснимым образом буквально чувствовала присутствие Учихи, как дуновение холода среди пелены сплошного горячего воздуха. Сейчас Саске находился непосредственно близко к моему телу, и я ощущала парадоксально иные сенсации: он излучал ненавязчивое тепло, как самый живой человек, и у меня вдруг возникло желание подвинуться к нему чуть ближе, чтобы не отдаляться от этого манящего уюта. Я повернула голову вправо, тотчас же увидев пред собой открытую шею Учихи, на которую едва спадали пряди смоляных волос и которая переходила, хоть и скрывалась под футболкой, в накаченные плечи. Он что-то говорил, потому что краем глаза я заметила, как двигалась его челюсть, да и этот ровный голос буквально вводил меня в некий транс или просто умиротворённое состояние. Чёрт, нехватка мужского внимания начинала сказываться на моих мыслях и непосредственно на поведении. Где-то на заднем плане покрытых спокойствием размышлений промелькнули слова Мей: наши души были созданы друг для друга. Возможно, эта резкая перемена — это знак, что на подсознательном уровне я реагирую и «узнаю» его душу, раз уж мы каким-то образом связаны. Или же я действительно начинаю откликаться на любого привлекательного парня в радиусе нескольких метров, что не исключено, ведь Саске даже в облике души был чертовски сексапильным мужчиной. Я не рассказала ему о визите к Мадам Мей и об её предположениях. Я не знала, почему утаивала эту информацию от Саске, но интуиция подсказывала, что ещё не время буквально сваливать на него такую новость, уж тем более чудную тему родственных душ. Возможно, после сегодняшней миссии в мир снобов друзья Учихи смогут взяться за это дело, и тогда я напоследок невзначай упомяну эти важные факты, что могут, несомненно, помочь в поисках тела Саске. А так я всё же придерживалась озвученного мною вчера мнения: мы слишком разные, чтобы быть родственными душами, и он вряд ли огорчится, если я не расскажу ему о такой случайности. — Ты всё поняла? — прорезался сквозь пузырь размышлений голос Учихи. — Чего? — чуть встряхнув головой, я оторвала взгляд от его шеи и посмотрела на экран. — Ты меня не слушала, да?.. — Ну как бы… — виновато пожав плечами, ответила я. — Объяснишь ещё раз?.. — и, мило улыбнувшись, я встретила его недовольный взор уже без ощущения этого пленяющего тепла. Оплата за мою скромную услугу была произведена под чётким руководством Учихи, который буквально дышал мне в затылок, если бы мог, и наблюдал за тем, как я проникла в его банковский счёт, а затем перевела на свой счёт сумму, что была указана в сообщении Куренай. Закончив с этим нехитрым делом, я сразу же позвонила ей и сообщила о своём решении. Во время разговора я по привычке размеренно ходила кругами по своей квартире, неосознанно поднимая и рассматривая предметы, и, если бы у меня был один из тех старых телефонов, я бы точно ещё и накручивала шнур на палец. Иногда, когда я поворачивалась лицом к окну, я ловила на себе взгляд Саске. Странное дело: мне в эти мгновения чудилось, словно в его тёмных очах мелькал некий интерес, чего раньше я определённо не наблюдала. В нашу первую встречу он словами давился от явной гордыни и унижения от одной только мысли об общении с такой, как я. Но потом, не знаю когда, Учиха как-то незаметно сгладил свои острые края. Возможно, его накрыло осознание безвыходности сложившейся и предельно нестандартной ситуации, и он решил отодвинуть свои убеждения и привычки ради своего же блага. Хороший ход — я одобряю. Закончив со своими мелкими домашними делами, что по завершению милого диалога с Куренай включали в себя небольшую уборку кухни и глажку белья, во время которых Саске наблюдал за мной с явно научным любопытством, словно никогда раньше не видел, как разглаживают утюгом простыни или наливают на губку моющее средство, я наконец плюхнулась на диван, устало откинув голову на спинку. И всё, уже не хотелось никуда идти. Вот только незадача: мне предстоит навести марафет и, выловив кого-то из, вероятно заносчивых, приятелей Учихи, мило улыбаться во время очень неудобного разговора о нашем общем друге. Что сказать, это будет интересно, особенно то, каким Макаром мне придётся убедить их в существовании души Саске и в том, что он нуждается в незамедлительной помощи. Пока что мне ничего на ум не приходило, и это слегка тревожило. Я не хотела выдвигаться в бой без предварительной стратегии, ведь играть придётся на поле оппозиции. А Учиха молчал, что тоже не радовало. — Куда мы пойдём? — спросила я, чуть повернув голову в его сторону. — Думаю, легче всего тебе будет втереться в доверие Ино. Она более… общительная особа. — Это кто? Не твоя ли подружка? — Можно и так сказать, — ответил Саске, чего было достаточно, чтобы уточнить, что эта девушка была чем-то средним между временным увлечением и серьёзным приобретением. — И мы её встретим где?.. Ресторан, театр или клуб? — Фотостудия «Ича-Ича». Она сейчас работает в качестве модели для осеннего издания некого мужского журнала. Всё под руководством знаменитого Джирайи. — И я туда явлюсь как кто? — изогнув брови, спросила я, делая при этом вид, что поняла, кто все эти люди. — Журналист или фанат? Ты уж прости, но трястись от вида её идеально надутого бюста я не собираюсь даже за доплату. — Вот и придумай что-нибудь, раз такая умная, — заметно прохладнее промолвил Саске, будто мой комментарий про, несомненно, силиконовую грудь этой девушки его обидел. — Выход через час, так что иди хотя бы для приличия смени одежду и подкрась ресницы. — Ишь ты какой, раскомандовался!.. — гневно прошипела под нос я, но поднялась с дивана. — Харуно, — обратился он, но я промолчала, делая вид, что не уловила слов. — Я всё слышал. Закрывшись в своей спальне, я распахнула дверцы шкафа, присматриваясь к каждому висящему наряду. Что же такое выбрать, чтобы Учиха не придрался и чтобы эта Ино приняла меня за своего человека? Никаких шмоток от-кутюр у меня не имелось, даже искать подобное в недрах этой старой деревянной коробки нет смысла. Хотя… было у меня платье, которое досталось мне в подарок на день рождения несколько лет назад. Подруга мамы уверяла, что это Шанель, и мы, поверив на слово, даже не удостоверились в подлинности ярлыка. Главное, что оно было тем самым «маленьким чёрным платьем», и с дополнением аксессуаров оно может превратиться в самый подходящий вечерний наряд. Не слишком гламурно, но и не безвкусно, чего подружка Учихи обязательно будет ожидать от незнакомого посетителя. Я схватила вешалку с чехлом, в котором хранила то платье, и начала готовиться. Через полчаса я завершила композицию обувью и, переложив свои принадлежности в небольшую сумочку на цепочке, открыла дверь спальни. Я не намеревалась смотреть на него, правда, но первое, что сделали мои глаза, — это самовольно отыскали силуэт Учихи. Он сидел на спинке дивана, что за прошедшие сутки стало своеобразным гнездом, той самой точкой, которую парень не покидал, пока я носилась по своей квартире как неуравновешенная барышня. Глаза Саске инстинктивно и оценивающе прошлись от моих собранных в лёгкий узел вьющихся волос вниз до декольте, а потом вдоль приталенного платья к оголённым ногам и туфлям. Наконец он вернулся взглядом вверх, всего на секунду встретив мой выжидающий взор. — Сними эту гадкую брошку. Что за погоны, — как-то натянуто произнёс Учиха. — Как скажешь, босс, — еле заметно закатив глаза, ответила я, исполняя приказ. — Так лучше? Чёрные глаза сделали якобы принудительный повторный осмотр моего наряда, и в какой-то миллисекундный миг мне показалось, что я узрела в той бездне блеск. Говорят, что, если человек смотрит на того, кто ему симпатизирует, его зрачки расширяются. Вот беда только в том, что различить зрачки Учихи в том смоляном оттенке невозможно, так что весьма вероятно, что та искра была просто игрой света. И этот ход мыслей был логичным, ведь где-то в своей трезвой рассудительности я знала, что он с девушками моего уровня может только поразвлечься, уж не говоря о том, что Учиха сейчас мало чем отличался от воздушной картинки. Но он всё же может запудрить голову одинокой девчонке намёками как нефиг делать. Я вцепилась пальцами в кожаную сумочку, медленно приближаясь к невозмутимому Саске. Он молча и еле заметно приподнял бровь, а потом кивнул, точно в одобрение моего одеяния. Фух, пронесло. — Хорошо, так куда мне ехать? — попутно схватив ключи со столика, спросила я. — Пойдём, — и, не глядя на меня, Учиха соскочил с дивана, направляясь в сторону прихожей. Конечно, моя машина не соответствовала уровню общества, в которое мы пытались вклиниться, и Саске прокомментировал этот факт, как только прошёл сквозь пассажирскую дверцу к своему сидению. Я же, заранее настроившись на то, что его абсолютно ничего не будет устраивать этим вечером, молчала. Моя женская интуиция не подвела, ибо с каждой минутой, что приближала нас к «Ича-Ича», Учиха становился заметно угрюмее и острее на язык. Он будто впитывал обратно своё высокомерие, словно его друзья увидят нас вместе и станут осуждать выбор своего мега-популярного товарища. Было также заметно, что Саске позабыл о том маленьком нюансе, что увидят они только меня. Такое поведение мне было непонятным, но озвучивать свои мысли я не стала, дабы уберечь свои уши от потока жалящих фразочек. В конце концов, у него есть право вести себя как пожелает, я ведь честно исполняю свою часть сделки, причём не за гроши, да и хорошее отношение не было подпунктом в нашем договоре. — Здесь поверни направо, — кратко промолвил он. Я подчинилась приказу, выкручивая руль, чтобы плавно войти в этот неожиданно резкий поворот. Перед глазами оказалась огромная светящаяся вывеска. Ярко-алые буквы обрамляли круглые лампочки, как вывески на фасадах кинотеатров в старые времена. Само здание было двухэтажным, верно, железобетонным, как и всё в этом когда-то индустриальном районе, с металлическими рамками в окнах и дверях. Просторный заезд и парковка были наполовину заполнены автомобилями, а в приближающейся будке стоял какой-то паренёк в неоново-жёлтой жилетке, который, очевидно, поднимал шлагбаум для посетителей или же отправлял их обратно к чёртовой матери. Я чуть крепче сжала пальцами руль, ощущая в груди всеохватывающее давление паники. Что я ему скажу? Вдруг сюда пропускают только журналистов или сотрудников, а ещё хуже, если надо иметь специальный пропуск. Медленно подъехав к пареньку, я нажала на кнопку и опустила стекло. Мило улыбнувшись этому незнакомцу, я решила импровизировать, как со звонками. — Добрый вечер. Я привезла для одной из моделей платье. Зовут её Ино Яманака. — Мне ничего не докладывали. Как ваше имя? — Моё? Нет, я просто ассистент, — усмехаясь, ответила я. — Платье прислал Саске Учиха. Очень дорогое, кажется, утром доставленное из Милана, и оно должно появиться в этом журнале. Сами понимаете, я просто курьер. — Учиха? — немного неуверенно переспросил он, словно мысленно боролся с правилами устава и личным опытом. — Да, он самый. Несколько секунд прошли в мучительном и нервозном ожидании, и я уже была готова поворачивать обратно, как шлагбаум поднялся вверх. Парень молча кивнул, прикусив губу от волнения. Очевидно, что он наслышан о семейке Учих и не горел желанием становиться на пути между приказом и целью одного из них. И правильно, ему же теоретически могло быть и хуже. Я ещё раз мило улыбнулась, чувствуя, что эту мину придётся носить весь вечер, и проехала на территорию парковки, пока этот бедолага не передумал. Рядом неподвижно сидел Саске, всматриваясь в огни фотостудии как в некое небесное светило. Я запарковалась и, собравшись с духом, вышла под сумеречное небо, не забыв закрыть машину. Саске объявился с другой стороны и, всё так же беззвучно командуя парадом, кивнул в сторону единственного на горизонте входа. Я поправила юбку своего платья и последовала за Учихой. Перед дверью не было охранников, но это, несомненно, камуфляж для того, чтобы не спугнуть народ. Как и ожидалось, на другой стороне, внутри этого, казалось, вибрирующего от топота сотен ног, голосов и музыки здания стояла парочка горилл в чёрных костюмах и с маленькими аудио-приёмниками в ушах. Они незамедлительно остановили меня с типичными вопросами а-ля «Кто? Куда? Зачем?», но в этот раз я не паниковала. Кажется, фамилия моего невидимого спутника была ключом ко всем дверям в этом обществе, и, когда её услышали, меня действительно пропустили без лишних допросов. Ради удобства один из этих неулыбчивых мужчин даже подозвал к нам какого-то молоденького и тощего защитника крепости и попросил его проводить меня к Ино. Любезно улыбнувшись, я последовала за проводником, а Саске за нами. Я пока успешно подавляла в себе желание поговорить с ним, ибо, признайте, было бы странно перешёптываться с воздухом, особенно в таком гламурном, наполненном людьми месте. Пока я не останусь с этой моделькой наедине, нет смысла выдавать свои причуды. — Ино, к вам ассистентка Учихи, — доложил парень, загораживая мне вид на эту девицу. — От Саске? — наигранно хмыкнула она. — А ему что надо? Надеюсь, она принесла огромный букет роз в качестве извинения, иначе пусть катится к чёрту вместе с этим придурком. — Нет, здесь только я, — сорвалось с языка, за что я заслужила леденящий косой взгляд от Саске. — И? — фыркнула Ино, что, благодаря поспешно удалившемуся парню, была теперь мне видна. Она была одной из тех женщин, что украшали своей осиной талией и голыми грудями журналы типа «Плейбоя» или «Максим». Длинноногая, со светлыми волосами и небесно-голубыми глазами, эта девушка лежала на небольшом диване в одном только чёрном белье и лёгком шёлковом халатике цвета сирени. Слегка агрессивный макияж в оттенках кроваво-красных губ, чётких стрелок и тёмных теней был определённо частью её облика для фотосессии, а вертящиеся вокруг этого куска мебели с богиней помощницы были доказательством, что, даже разговаривая со мной, Ино продолжала «работать». Я поймала на себе её пристальный взор, что инстинктивно исследовал моё платье, точно убеждаясь, что она единственная в комнате королева подиума или дивана, кому как. — Я бы хотела поговорить с вами о Саске, если можно, — сглотнув робость, продолжила я. — А что о нём говорить? Раз ты его ассистентка, ты должна знать, что этот засранец сейчас развлекается по полной программе на Карибах, — явно раздражённо ответила Ино. — Почему вы так считаете? — Да потому, что этот козёл в один прекрасный вечер написал мне смс-ку, что, мол, ему очень жаль, но он обязан уехать заграницу на неопределённый срок. Главное, что меня с собой не взял! О да, я видела, почему эта девица могла привлекать Саске, но, лично на мой вкус, её внешность не перекрывала мерзкий характер истерички. Балованная манекенщица, что привыкла всегда быть в центре внимания, под лучами ламп и в окружении вспышек фотокамер. Ино была неоспоримо красивая, и, возможно, в обстановке тет-а-тет она вела бы себя иначе, но сейчас все её движения и слова были определённо представлением для публики. Наверное, было бы неплохо, если бы тут за ширмой скрывался папарацци, который сделает кривую фотку, и завтра утром какой-то журнальчик напечатает раздутую историю о том, как известную модель донимала сумасшедшая ассистентка её бывшего или, может, ещё полноправного парня. Я мельком взглянула в сторону Учихи, что с каменным лицом смотрел на свою девушку. Он явно ничего не собирался мне говорить, поэтому все наводящие вопросы придётся задавать со своей головы. — Я, в общем-то, работаю на его отца, и мы пытаемся выяснить местонахождение Саске. — Ха, как всегда не предупредил своего старика, куда именно решил свалить. Вот. Она схватила мобильник, что лежал на журнальном столике у дивана, и после полуминутного ожидания, во время которого Ино что-то упорно искала в недрах Интернета, Яманака вручила девайс мне. Я немного сконфуженно смотрела на пост одной из соцсетей, датированный примерно месяцем назад. Там была картинка темноволосого парня в расстёгнутой светлой рубашке, солнечных очках и шортах, что стоял на фоне лазурного моря, высоких пальм и белого песка, а вокруг него радостно вертелись девушки в разноцветных бикини. Естественно, подпись сообщала всем заинтересованным, что Саске наслаждался своим заслуженным отдыхом. Я еле слышно прочистила горло в попытке привлечь внимание настоящего, всё ещё сверлящего Ино глазами, Учихи. Он подошёл, остановившись рядом, и равнодушно изучил содержимое. — Это фотография двухлетней давности. Явно не Карибы, — наконец произнёс он. — И похоже, что сообщение ей писал не я, а кто-то другой. — Ну, как? Удостоверилась, что этот бабник самая настоящая скотина?! — Да, я с тобой полностью согласна, — активно кивая, ответила я и отдала телефон. — Какой засранец. — Именно! Оставил меня тут одну, как ненужную шавку! Что я ему сделала, чтобы заслужить такое унижение?! У меня же дефиле было на той неделе, и он должен был присутствовать! Я же всегда покорно изображала идеальную пару, и всё ради его репутации, а он… — Господи, да ты настоящий безжалостный ублюдок… — прошептала я стоящему рядом Саске. — Если она здесь, значит, недолго убивалась. — Ино? — раздался новый голос где-то у меня за спиной. — Эта девушка тебя беспокоит? В радушной картине появился новый персонаж, который на максимальной скорости, что ему позволяли развить кожаные туфли на каблуках, промчался мимо меня к грациозно и театрально рухнувшей на диван Яманаке. Она громко шмыгала носом, подтирая уже влажные веки дрожащими пальцами. Я только заметила, что чёрные ногти у неё были непривычно длинными, сантиметров так пять, а кожа бархатная, гладкая — точно руки человека, что никогда ими ничего не делал. Опустившийся на колено молодой человек со спины ничем не отличался от Учихи. Смоляные волосы, светлая кожа и даже телосложение было похожим, только плечи были не такими широкими и накаченными. Он аккуратно приподнял подбородок Ино, вытирая платком потёки слёз и туши с её румяных щёк. Она захлопала ресницами в неожиданном смущении. — Нет, что ты, она помощница Фугаку. Мы разговаривали о Саске. — А, ясно, — обернувшись ко мне, произнес тот. — Я Сай, один из близких друзей младшего Учихи. — Очень приятно, — пожав его протянутую руку, ответила я. — Ино уже рассказала, что сын моего начальника сейчас, по всей видимости, на курорте, поэтому я считаю, что с пустыми руками не вернусь. Спасибо, что согласились со мной побеседовать, — смотря на неё, закончила я. — Да, нет проблем, — ещё раз шмыгнув носом, пробубнила внезапно огорчённая Яманака. Сай мгновенно переключил своё внимание на блондинку и, бережно приобняв её за плечи, галантно помог ей подняться с дивана. Он поправил её шёлковый халат, скрыв под тканью полуголое тело, и, придерживая Ино за талию правой рукой, будто для них это было совершенно обыденным проявлением заботы, повёл её в сторону гримерки. Манекенщица, к моему большому удивлению, не возражала и, проходя мимо меня, даже положила голову ему на плечо. Замечательная и неповторимая актриса, что ещё тут можно сказать. Я изогнула губы в усмешке и подняла свой взор на стоящего рядом Саске, чтобы выдать что-то саркастичное, но запнулась. Все слова моментально испарились, а какие-то зарождающиеся в мыслях насмешки и те раскрошились при виде лица моего неразговорчивого спутника. Я тотчас же позабыла об Ино и её небольшом спектакле, не говоря уже о внимательном друге-предателе по имени Сай. Он апатично смотрел им вслед, но прищуренные тёмные глаза, особенно напряжение в подбородке и слишком ровная линия губ, выдавали тщательно скрытые эмоции Учихи. Ему было неприятно. Естественно, кому понравится увидеть свою девушку в компании своего близкого друга, причём когда тот абсолютно спокойно ухаживал за ней. Здесь определённо была вина обеих сторон, но именно в этот момент я неосознанно откинула все плохие черты Саске в сторону, сосредотачиваясь на том, что он сейчас был просто парнем, которого фактически бросила девушка. Да, возможно, она не была любовью всей его жизни, но у них была связь, и как не посмотри, а от такого поворота событий больно будет любому человеку, что уже говорить о душе. Сглотнув всю неловкость, что начинала нависать над нами как облако, я взглянула вниз, на руку Саске. Что обычно делают в такой ситуации, чтобы утешить разбитого человека? Я бы обняла, несмотря на то, что подобного рода жалостливая близость не присуща ни одному из нас. Сентиментальность — это паршивая черта, но внезапное едкое давление и едва ощутимое жжение в груди, вызванные столь печальной сценой, подталкивали меня к необдуманным действиям. Я молча опустила чуть дрожащую от волнения руку, максимально близко придвинувшись к Учихе, будто прикасаясь к тыльной стороне его ладони своей. — Пойдём домой, — вполголоса сказала я, ощущая на коже странное покалывание тепла.***
В просторной, но пустой комнате в центре стояло всего несколько предметов. Вокруг них голые бетонные стены украшали торчащие в местах ржавые железные прутья, мелкие отверстия, что когда-нибудь станут розетками, и шторы из полупрозрачного толстого пластика, которые изредка плавно колебались от потоков воздуха, исходящего из вентиляционных отверстий. Помимо кушетки, в помещении была металлическая дверь лифта, а над ней ритмично зажигались лампочки, обозначающие работу механизма; ещё изолированные пластиком окна и холодный мраморный пол, укрытый защитным слоем пыльного картона. На кушетке неподвижно лежал молодой темноволосый человек в мятом дизайнерском костюме. Его обрамлённые длинными чёрными ресницами глаза были закрыты; кожа бледная и с неким синеватым оттенком, что был создан висящими над ним люминесцентными лампами, а к неподвижному телу подключались различные проводки, что контролировали состояние мужчины. Рукав рубашки и пиджака был бесцеремонно разрезан, верно, ножом, а под тонкую кожу, прямо в вену парня входила небольшая игла, сквозь которую в него попадало некое прозрачное вещество, что висело в пластиковой упаковке на крючке железной палки. Был ещё один пакет, трубка из которого вела ко второй руке и крепилась идентично. — Так и знал, что найду вас здесь, — раздался самодовольный и предельно громкий голос человека, который со звоном лифта прошёл в комнату. — Всё стабильно, шеф? — Да, Сакон, — ответил мужчина, что стоял рядом с кушеткой. — Он по-прежнему без сознания. — Это же замечательно! — обрадовался первый, позволяя себе подойти чуть ближе к кушетке. — Саске, Саске… — Чего ты хотел? Парень с синевато-серыми волосами и длинной чёлкой едко изогнул губы, наблюдая за неподвижным телом. На нём был выглаженный рабочий костюм тёмно-серого оттенка, отполированные туфли и немного развязанный галстук, словно он уже завершил все официальные дела и был готов отдохнуть. Сакон держал руки в карманах брюк и, склонив немного голову вправо, любовался неспособным ответить ему Саске. Рядом стоял высокий мужчина в чёрной одежде. Его руки скрывали идентичного цвета кожаные перчатки, что, кажется, никоим образом не беспокоило его в летнюю жару. Сакон мельком покосился на своего собеседника, но тут же перевёл взор обратно на Саске, не желая слишком присматриваться к своему покровителю. Прочистив горло, он сказал: — Сегодня была зафиксирована активность на одном из банковских счетов нашего гостя. — Какого рода активность? — Перевод денег на счёт некой Сакуры Харуно. Сумма небольшая, по нашим меркам, но всё же наводит на размышления, — чуть покривившись, задумался Сакон. — Кто она? — Пока не знаю, но я никогда раньше не слышал от него это имя. Может быть, любовница, хм. — Узнай, — спокойно приказал второй мужчина. — Возможно, пустяк, но лучше проверить. — Будет сделано, шеф. — И ещё… позаботься о том, чтобы социально Саске развлекался на всю катушку. Можешь даже написать что-нибудь новое его секретарше или отцу, чтобы отвести подозрения. — И долго мне ещё играть роль этого отморозка? Будто было недостаточно того, что я столь длительное время втирался в его компашку, недостаточно того, что блестяще провернул его внезапный отпуск и придумал идеальное алиби? Мне надоедает эта игра, шеф. — Ты меня услышал, — ответил беспристрастным голосом мужчина. — Выполняй. Скривив уголки бледных губ в недовольной гримасе, Сакон молча кивнул и, резко развернувшись на каблуках, поспешил к лифту.
