Наказание

«…Дочь известного продюсера Отто Вагнера стала виновницей аварии в центре Вены. Как рассказали нам сотрудники полиции, девушка возвращалась из ночного клуба и, проехав на запрещающий сигнал светофора, столкнулась с выехавшим на перекресток автомобилем. По данным медицинской экспертизы девушка была в состоянии алкогольного опьянения. В аварии никто не пострадал…» Мужчина выключил телевизор, хлопнул кулаком по подлокотнику и, встав с дивана, заходил по комнате. - Все, с меня хватит! – он остановился перед креслом, на котором сидела его дочь, - Сначала этот твой парень-наркоман, потом драка в баре, сейчас авария! Что дальше?! - Пап, хватит орать, у меня голова болит! – девушка поморщилась, потерев пальцами висок. - А почему она у тебя интересно болит!? – Отто зло глянул на дочь и снова начал расхаживать по комнате, - Я все решил! Завтра ты улетаешь в Берлин… - Что? – девушка быстро, насколько позволяла гудящая голова, вскочила с кресла. - Я сказал, ты завтра улетаешь в Берлин! Поживешь там одна, без папочки который вечно прикрывает тебя, может перебесишься! И если ты думаешь, что это даст тебе еще большую свободу, то ты ошибаешься! – Отто остановился перед дочерью, - Никаких клубов, никакой машины. Пешком походишь тебе полезно, так что права мне на стол! Не надейся, что я буду оплачивать твои расходы! Поэтому найдешь себе работу! Квартиру, делаю, кстати, тебе одолжение – будешь жить в нашей, и учебу я так и быть буду оплачивать сам. Я договорюсь с нужными людьми, о твоем переводе в берлинский университет. На первом месте у тебя теперь учеба, учеба и еще раз учеба! Так что, девочка моя, сладкая жизнь на этом закончена! И запомни, если только хоть один инцидент с твоим участием, или заваленный экзамен я напрочь лишу тебя средств к существованию!!! Ты меня поняла!? Девушка обреченно кивнула. На этот раз ее отец не шутил… *** На Берлин уже накатились сумерки, когда Тилль допил остатки давно остывшего кофе и поставил чашку на стол. Уже пару часов он сидел в самом углу летнего кафе моля музу хотя бы одним глазком заглянуть в его больной мозг. Устало покачав головой, Линдеманн начал изучать посетителей в надежде, что хоть кто-то даст ему хотя бы маленькую частичку его безумного шедевра. Взгляд вокалиста остановился, на лицо прокралась усталая улыбка. Неподалеку от его столика сидела молодая девушка и с задумчивым видом неспешно помешивала ложкой в чашке с кофе. Ветер развивал ее длинный темные волосы и девушка, время от времени, поправляла выбившиеся пряди за ухо. Линдеманн уверенно поднялся и направился к девушке. - Я могу присесть? – огромная фигура вокалиста загородила свет, исходящий от фонаря, и нависла над столиком. Девушка перестала мешать кофе и вскинула взгляд зеленых глаз. Перед ней стоял высокий мужчина средних лет и выжидающе смотрел на нее. - Думаю, это не очень хорошая идея, - она мило улыбнулась, будто извиняясь за свои слова. - Простите. Просто здесь совсем нет свободных столиков, и я подумал… - Тилль резко замолчал, а потом добавил, - или ты кого-то ждешь? - Нет, - протянула девушка. - Так я присяду? Девушка неопределенно пожала плечами. Тилль опустился на стул, напротив девушки. Поймав проходящего мимо официанта и заказав кофе, Линдеманн снова уставился на нее. Ветер утих, и ее темные волосы были бережно разложены по плечам, зеленые глаза все так же задумчиво смотрели в чашку с кофе, которая была зажата в ладонях изящных рук. - Прекрасный вечер, - ничего другого в голову вокалиста так и не пришло. - Да, - девушка продолжила изучать содержимое чашки. Тилль даже немного растерялся. Обычно встречу с ним сопровождали вопли «О, господи, это вы! Вы! Тилль Линдеманн! Вокалист Rammstein» или хотя бы выражение неописуемого восторга на лице, а тут абсолютно никаких эмоций. Неужели не узнала!? Или может все таки узнала!? Сидит с задумчивым видом, а сама соображает, как бы ни упустить!? Размышления прервал официант принесший счет. Тут же расплатившись, девушка встала из-за стола и, чуть улыбнувшись на озадаченный взгляд Тилля, направилась к выходу. *** Она медленно шла по тихой вечерней улице, размышляя о смысле своей недолгой жизни. У нее было все, машина, эксклюзивная одежда, вечеринки, толпы парней, которые увивались за ней попятам. А сейчас!? Она уже полгода живет в Берлине, не имея права сходить даже в самый захудалый клуб. Парни… Она уже и не помнила, когда в последний раз с кем-то встречалась, потому что любимый папочка ясно дал понять, что решительно настроен на ее перевоспитание и ухажеры дочери в его планы не входят. Он даже попросил соседку фрау Альтманн присматривать за ней. Теперь у нее только учеба в университете и должность «вымой-убери-принеси-подай» в ресторане. Хотя она уже смирилась с такой работой! ОНА – дочь известного австрийского продюсера, которая полгода назад даже чашку за собой не могла убрать, считая, что это занятие не для девушки ее происхождения! Ее единственное развлечение - это кафе, в котором она может посидеть, отвлечься от всего… Резкая боль в ноге отвлекает от мыслей. Кто-то подхватывает ее за локоть. Она поднимает взгляд. Опять он! За его спиной припаркован автомобиль. Она даже не услышала как он подъехал. - Подвернула? – Тилль заботливо заглянул ей в лицо. - Кажется…- девушка чуть поморщилась от боли. - Идти сможешь? - Наверно. Кажется! Наверно! Опять неопределенность. Странная, очень странная! Но есть в ней что-то такое, что цепляет, сильно цепляет… - Садись в машину, - командным тоном изрек Тилль. - Что? – удивленный взгляд широко распахнутых глаз. Ну, наконец-то хоть какие-то эмоции!!! – Зачем?! - Вроде уже не ребенок, а задаешь глупые вопросы, - улыбнулся Линдеманн, - Домой отвезу, вот зачем! - Не надо, я сама дойду…ай! – попыталась ступить на ногу, но снова сморщилась от боли. - Вижу, как ты дойдешь, - увидев замешательство девушки, добавил, - Да не съем я тебя! Пара минут уговоров и рассказов о последствиях «подворачивания» ног возымели свое действие… *** - Мы так и не познакомились, - Линдеманн включил поворотник и свернул на очередную улицу, - Тилль… - Я знаю…- голос тихий, безразличный. Тилль бегло посмотрел на девушку и снова уставился на дорогу. Та заметила вопросително-недоуменный взгляд и добавила немного усмехнувшись: - Удивлены!? - Чем? – голос немного напряжен. - Тем, что вокалист всемирно-известной рок-группы сам подсаживается ко мне в кафе, пытается заговорить, затем сам предлагает подвезти, а я почему-то не прыгаю от восторга, - она внимательно смотрит на него и продолжает, будто знает, что он хочет спросить, - Просто для меня вы такой же как и все. Обычная профессия…как у врача, электрика, продавца. Только в ваши обязанности входит развлекать людей вот и все… - Ишь ты как, - Тилль даже немного расслабился. Он остановил машину у невзрачного многоквартирного дома не в самом привлекательном районе Берлина и посмотрел на девушку. «Странная! Непохожая на других! Но красивая, черт ее побери», - Тилль смотрел на нее и ловил себя на мысли, что это девушка ему определенно нравится. - Эй, с вами все в порядке!? – девушка заглянула в его лицо. - Что? – Линдеманн вынырнул из потока своих мыслей. - Я говорю, дверь заблокирована, я выйти не могу, - немного недовольно высказала «странная красавица». Вокалист закивал и, разблокировав дверь, вышел из машины, чтобы проводить девушку до дверей квартиры. - Не нужно, - та легонько отстранила его рукой, - Мне уже легче, я дойду сама. Не дожидаясь ответа и поблагодарив за помощь, она направилась к дверям дома. - Как тебя зовут? Она остановилась, чуть развернувшись к нему, улыбнулась уголками губ и тут же скрылась за дверями, все так же оставляя вокалиста в недоумении.