Наказание

-…Ich weiß nicht wie du heißt. Doch ich weiß, daß es dich gibt. Ich weiß, daß irgendwann. Irgendwer mich liebt…- Рихард дочитал вслух куплет и уставился на вокалиста, - Тилль, ты здоров? - Что!? – тот поднял голову и обвел взглядом согруппников, которые с интересом всматривались в задумчивое лицо Линдеманна. - Я спросил… Ты здоров!? – повторил гитарист, - Я знаю, что когда-нибудь кто-нибудь полюбит меня… - процитировал он текст, - Тебя на романтику потянуло?! Где фантазия твоего «больного» мозга!? Или может ты… - Что я!? – перебил его вокалист. - Ты часом не влюбился, а? – высказал уже всеобщую догадку Шнайдер. Тилль снова задумчиво начал разглядывать свои ботинки, вспоминая тот вечер, который оставил странный след в его душе. - И кто она? – Рихард присел рядом с другом. - Не знаю, - тот пожал плечами и, подняв взгляд, рассказал друзьям о странной незнакомке. - И она даже не назвала своего имени!? – Пауль удивленно развел руками. - Действительно странная особа, - хмыкнул Флаке. - Странная, но… - Тилль замолчал и закурил. *** Рихард зло затушил очередную сигарету в пепельнице и отхлебнул виски из стакана. Шнайдер барабанил пальцами по столу, тем самым нервируя Тилля, который внимательно наблюдал за входящими в кафе людьми. - Ну сколько можно! – наконец не выдержал Круспе и уставился на вокалиста сквозь солнечные очки, - Мы третий день приходим сюда и пытаемся дождаться ее… - Тилль, ты уверен, что она придет? – Шнайдер устало откинулся на спинку стула. - Официант сказал, что она… - Да, да…- закивал Круспе, - приходит сюда довольно часто... И зачем я согласился на «за компанию посидеть в кафе»!? Будто дел больше нет! А у нас альбом стоит и… - Рихард замолчал, так как Шнайдер начал усиленно пихать его в бок и кивать на Линдеманна. Последний как-то странно улыбался. Гитарист и ударник повернули голову в направление куда смотрел вокалист. В кафе зашли две девушки и направились к свободному столику, который находился как раз напротив трех друзей. - И которая из них твоя муза? – Круспе приподнял одну бровь. *** Девушки не спеша двигались к свободному столику, когда ее худую руку схватила сильная огромная рука. Она остановилась и резко развернулась. За столом сидело трое мужчин в солнечных очках и выжидающе смотрели на девушек. Один из них снял очки и… - Опять вы!? – зеленные глаза удивленно распахнулись. - Привет, - Тилль чуть улыбнулся, продолжая держать ее за руку. Тут вторая девушка начала толкать свою подругу в бок. - Это же…это же…- она начала заикаться и переводить взгляд с музыкантов на подругу. Та не обратив внимания на нее, продолжала смотреть на Линдеманна. - Отпустите, мне больно, - она недовольно посмотрела на руку, которую сжимала рука мужчины. - Прости, - Тилль отпустил ее и как-то сконфуженно улыбнулся, - Ты так и не сказала как твое имя… - Пойдем, - она проигнорировала вопрос и чуть подтолкнула свою подругу к свободному столику… *** - Откуда ты знаешь Тилля Линдеманна!? – девушка смотрела в упор на подругу, мимолетно поглядывая на сидящих за соседним столиком музыкантов. - Не важно! – она кивнула официанту, принесшему им кофе. - Обалдеть!!! Ну ты тихушница! А чего ты так с ним? Это же сам Тилль Линдеманн!? - И что!? – она недовольно глянула на подругу, - Хватит об этом ладно! Ответ и выражение лица сказали сами за себя, и девушка перестала приставать к подруге с расспросами. Следующие минут 40 под пристальным взглядом половины Rammstein девушки обсуждали, как поняли музыканты, что-то связанное с их учебой, пока не зазвонил телефон у одной из них. - Мне надо бежать. До завтра. Девушка встала со стула, попрощалась с подругой и неуверенно двинулась к столику музыкантов. - Можно… - она протянула им блокнот с ручкой, мило улыбаясь. Мужчины быстро черкнули на листке по своей закорючке. Девушка убрала свое добро в сумку и, чуть наклонившись к Тиллю, прошептала: - Ее Карин зовут, - с этими словами она быстро вышла из кафе. - Так и будешь глупо улыбаться? – поинтересовался Рихард. - Круспе, я когда-нибудь придушу тебя! – буркнул Линдеманн, демонстрируя свои ладони. - Ну и чего ты сидишь? – Шнайдер кивнул на девушку, - Мы тут три дня проторчали, а он сидит… - Да я уже не знаю, как к ней подойти, - честно признался Линдеманн, - Она всем своим видом показывает, что у нее нет желания общаться со мной! Пока музыканты дискутировали на тему Линдеманновской музы, девушка как всегда быстро расплатилась за кофе и направилась к выходу. - Тилль, она ушла, - Шнайдер оглядел кафе. - Как? – тот подскочил со стула. - Да иди уже, - усмехнулся Рихард, видя нервозное состояние друга. Линдеманн кивнул, выскочил из кафе и кинулся за девушкой. Она уже скрылась за углом, когда он догнал ее. - Карин, постой! – еле дыша, выкрикнул он. Девушка обернулась. Линдеманн стоял, опершись рукой о стену, и тяжело дышал. Она подошла к нему и немного обеспокоенно заглянула в лицо. - Вы в порядке? - Я уже не мальчик чтобы гонятся за тобой, - сбивчиво пробормотал Тилль. - А я не просила за мной гоняться, - девушка опять выставила колючки, - Спасибо, конечно, что подвезли меня тогда! Но зачем вам все это!? И откуда узнали мое имя? Хотя, я догадываюсь откуда! - она сделала неопределенный жест руками. - Ну, вот почему ты такая!? Мужчина просто пытается познакомиться… - А девушка просто не хочет. - Почему что я из Rammstein? - Я уже говорила, что для меня это не имеет значения! - У тебя кто-то есть? - Нет. - Ну тогда почему? Объясни мне старому дураку, - Тилль навалился плечом на стену и выжидающе уставился на девушку. - Зачем вы так? Вы совсем не старый, – девушка немного смутилась и улыбнулась. - Когда ты улыбаешься, ты становишься еще более красивой, - вдруг выдал Линдеманн. Девушка немного нахмурилась, а вокалист продолжил, - Давай хотя бы подвезу тебя? - Ладно, - сдалась Карин, - Но я вам ничего не обещаю! Тилль кивнул в знак согласия и вместе с девушкой направился к машине. - Только я не домой, - вдруг спохватилась Карин, когда машина вокалиста тронулась с места, - Мне на работу надо. Ресторан Максвел на Бергштассе знаете? - Ты там работаешь? – удивился Линдеманн. - Ну да. - Странно, - он усмехнулся, посмотрев на девушку, и снова перевел взгляд на дорогу, - Мы часто там бываем, но я тебя никогда не видел. - Может, потому что в ресторане существуют другие должности помимо официанток и барменов!? – съязвила Карин. - Например? – Тилль сказал это без тени издевательства, но девушка поняла это по-своему. - Например, уборщицы и посудомойки! – огрызнулась она. - Извини, я не хотел тебя обидеть, - Тилль помолчал, а потом добавил, - Ты каждый день работаешь? - Нет. - Когда у тебя выходной? - А что? – Карин подозрительно взглянула на мужчину. - Ничего, - он пожал плечами, - Просто хотел пригласить тебя поужинать… - Нет! – перебила она вокалиста. - Что нет?! - Я не могу. И вообще… - затараторила она и отстегнула ремень безопасности, - остановите машину, я сама дойду! - Но… - попытался возразить Линдеманн. - Остановите! Машина остановилась у тротуара. Девушка уже открыла дверь, чтобы выйти, но сильная рука мужчины остановила ее. - Я, наверное, идиот или настолько стар, что не понимаю ваше поколение, - начал он, спокойным голосом, смотря прямо в глаза девушке, - То ты огрызаешься и убегаешь, то мило улыбаешься, но снова убегаешь. Позволяешь подвести тебя, но как только речь зашла об ужине, ты снова выпускаешь колючки и сбегаешь. Что происходит!? Объясни мне, наконец, чтобы я не мучился! Она отвела взгляд в сторону. В голове завертелись мысли: «Ну что я вам объясню!? Что отец запретил мне с обычными-то парнями встречаться, а тут вокалист Rammstein. И не дай бог любезная фрау Альтманн увидит и доложит отцу. Поэтому я строю из себя недотрогу и пудрю вам мозг про то, какая я бедная и несчастная. Хотя на самом деле, на моем замороженном, добрым папочкой, счету лежат миллионы евро, а весь этот цирк всего лишь мое наказание за мои прежние гулянки». - Карин…- он сжал ее хрупкую ладонь в своих больших руках, - Я раньше никогда не встречал такой девушки как ты. Я понимаю, ты молодая красивая, а я… я почти уже отживший свое мужчина. Но я не могу ничего с этим поделать. Работа над альбомом стоит, группа бесится, а я не могу…не могу я работать пока не пойму тебя! «Господи, он мне сейчас в любви признается что ли?!» - подумала про себя Карин, а вслух добавила, аккуратно освобождая свою руку из рук вокалиста: - Хорошо, - она вздохнула, - Только не нужно больше выслеживать меня и хватать за руки. Мне это не нравится. - Больше не буду, - в глазах Линдеманна появился огонек надежды. - Сегодня я работаю, завтра у меня экзамен в университете. Если я его сдам, то смогу вечером поужинать с вами. - А если нет? – вдруг спросил Тилль. - А если нет, отец перестанет оплачивать квартиру и мне придется снимать комнату в каком-нибудь захудалом районе, - подумала она, а вслух ответила, - Посмотрим… Карин достала из сумки листок и ручку, быстро написала что-то и протянула мужчине: - Вот. Экзамен закончится в три часа дня, - с этими словами она вышла из машины и быстро скрылась между домами. Линдеманн взглянул на листок, на котором черной пастой был выведен номер телефона. Вокалист улыбнулся сам себе и, спрятав листок в карман, выехал на дорогу.