Какая бывает любовь

Даша светила фонариком Максу в глаза, что очень взбесило парня, и он вырвал ослепляющий предмет из её рук. Фонарик угодил в стену. — Максим, ты… Даша только что вошла в комнату Лизы и не поняла, почему её фонарик вывел Морозова из себя. Макс сел на пол и трясущимися руками обвил колени. — Лиза… — он уставился на Дашу, ища понимания. Он надеялся, что она сама во всём разберётся, и ему ничего не придётся рассказывать, переживая это потрясение заново. — Что Лиза? — Даша с подозрением отвела взгляд к раскрытому окну. — Лиза… — повторил Макс. — Я искал тебя и пришёл сюда, а она сидела на этом долбаном подоконнике, свесила ноги вниз и… бух, — Макс издал громкий звук чего-то падающего. — Она вывалилась, и я ничего не мог сделать. Я подошёл к окну, чтобы убедиться, что она мертва. — О, нет, Макс, — Даша села рядом с ним, окружив руками его шею. — Представляю, какой ужас тебе пришлось пережить. — Нет, я… мне… я посмотрел вниз, но её там не было. — Но это значит, что она жива, мой хороший, — погладила его Даша. — Не бойся. Всё уже позади. — Нет! — воскликнул Макс. — Не надо меня жалеть. Не надо оберегать. Ты ничего не поняла. — Я лишь пытаюсь тебя поддержать. — Пойми, я высунул голову туда, в окно, а там… — Макс вдохнул и выдохнул. — Там вся в снегу и в крови валяется… — Нет, — Даша энергично замотала головой. — Только не произноси этого. Я не хочу слышать это имя. Не говори мне, что там… — САМОЙЛОВА, ЧЁРТ ЕЁ ДЕРИ! — проорал, как бешеный монстр, в лицо Даши Макс. — Я блядь уже нихуя не понимаю. Нахера я вообще сюда попёрся? — О боже. Нет-нет-нет, — Даша отодвинулась от него чуть ли не на метр. Лицо было залито слезами. — Нет-нет-нет. Это какая-то ошибка, я не буду это слушать! — Она в истерике захлопала ладонями по полу. — Я не хочу… — А я хочу? Я хочу? Для меня это такой же шок, как для тебя. Как могла спрыгнуть одна баба, а помереть другая? — Макс, просто заткнись, пожалуйста! — в слезах кричала Даша. В этот момент оба вонзились взглядами в дверь. Она была всё так же открыта. Но в дверном проёме оказался человек. Или их было двое? В комнату ногами вперёд внесли человека. Майк держал Юлю на руках. Первая партия слёз на его щеках высохла и на смену им пришла вторая. Юля была закутана в забрызганное кровавыми каплями пальто, в некоторых местах виднелся такого же цвета снег. Майк уложил её на пол, стянул с постели Лизы покрывало и с головой набросил его на возлюбленную. Юля умерла. Даша задрожала, слёзы заливали пол. Она бросилась к подруге и заплакала ещё сильнее, едва её голова уткнулась в грудь Юли. — Как ты узнал? — спросил Макс, когда Майк, погладив Юлю по ноге, повернулся к нему и тяжело вздохнул. — Я слышал твой крик. Я посмотрел в окно. — Он отвечал коротко и ясно, чтобы Макс всё понял и перестал задавать вопросы. — Я не знаю, кто мог… — Лиза упала первая, — прохрипел, словно сломанный телевизор, Макс. — Она выбросилась из окна, а Юля… она лежала там, куда метила Виноградова. — Но где тогда Лиза? — оживился Майк. Если Лиза что-то знает, то нужно срочно выпутать из неё правду. Оставаться в неведенье было самым страшным испытанием. Голос подала Даша. Она говорила волнами, никак не могла выйти на нормальный тон из-за обилия слёз, чувств и эмоций: — Никто не знает, где Лиза. Может быть, она… вдруг она прыгнула на Юлю, раздавила её и поэтому скрывается… — Даш, я… — Макс злился. В данный момент его раздражало каждое слово, каждое движение, дыхание или даже взгляд. Всё что могло. — Я тебя очень люблю, Даш, но кончай молоть чушь, окей? — Я хотя бы что-то предполагаю, а не сижу и пересказываю эту историю с окном в сотый раз, — занервничала и без того взвинченная Даша. — Да, мои слова похожи на абсурд, но если вы не заметили, то всё, что здесь с нами происходит, это один большой, скользкий, грязный абсурд. Мерзкий и бесконечный. — Ты думаешь, — попытался вернуть себе здравый ум Майк, — что Лиза могла прыгнуть на Юлю? Раздавить её? И убежать? Но зачем моей девушке бродить под окнами Виноградовой, да ещё ночью? — Юля могла выйти на улицу и увидеть Лизу сидящей на подоконнике, — предложила вариант Даша. — И она захотела отговорить её от самоубийства, вот и пошла на выручку. — Придержите коней, мать вашу, — выругался Макс. — Самойлова не мешок с кровью. От прыжка Виноградовой она не могла лопнуть, как наполненный жидкостью шар. К тому же Лиза с кем-то говорила перед этим. Кто-то был на улице и разговаривал с ней. — Да, всё-таки Макс прав, — согласилась Даша. — Лиза могла упасть на неё, но это не вызвало бы такого сильного кровотечения. Кстати, Майк… скажи нам… на ней… — Даша утерла лицо рукавом халата. — На Юле есть какие-то раны или что-то ещё? Откуда шла кровь? — Нет. Ничего нет. — Майк со злостью ударил себя по лицу. Он стал кричать на самого себя, его одолевала страшнейшая ненависть к своему существованию, он не мог контролировать себя. — Ты должен был смотреть за ней, Майк. — Снова удар. — Она была твоей девочкой, а ты не смог уберечь её. Ты позволил кому-то с ней расправиться. — Майк бил себя в лоб, по голове, щекам и даже стукнул по носу, из которого сразу заструилась кровь. — Эй, дружище, — Макс вцепился в его руки. — Не надо. Твой труп не поможет нам разобраться в этом. — Я не… — Голос Майка дрожал, слёзы капали на руки, смывая с них капли крови. — Я не сказал ей, что люблю её или… она… это всё… Юля… — Майк подполз к ней и отбросил с головы и плеч возлюбленной покрывало. — Мы столько не успели… — он коснулся своими руками её плеч. — Мы столько не смогли. Это какое-то безумие. Но Майк ошибался. Безумие произошло дальше. Продолжение следует…