Какая бывает любовь

Три пальца. Большой, указательный и средний. Она сложила их вместе. Коснулась лба, живота, правого плеча, а затем и левого. Лиза проделала это трижды. Она не могла не перекреститься, поняв, в какое странное положение угодила. Кто-то общался с ней. Разговаривал противным скрежетом по стене. Неужели это было привидение? Или домовой? А может, полтергейст? Но ведь странный стенной житель своим скрежетом ясно дал понять, что он живой. Лиза подходила к стене с непреодолимым содроганием. — Кто там? — Лизу пробрал холод. Она прислонила голову к стене и прислушалась. В уши снова пробился ужасающий скрежет, сравнимый только со звуком школьной доски, по которой кто-то проводит ногтями. Виноградова решила взять себя в руки и установила правила: — Ты умеешь… стучать в стену? — в этот момент неведомое существо хорошенько стукнуло в стену. Да так, что Лиза от громкого звука расшаталась и чуть не свалилась с ног. — Хорошо, — похвалила она новоприобретённого друга. — Постучи один раз, если ответ «да», и два раза, если ответ «нет». Ты меня понимаешь? Тук. — Согласилось существо. — Ты… человек? — Лиза бы даже не удивилась, если бы «собеседник» стукнул два раза. Тук. — Боже мой… — Лиза слушала и слушала, стараясь понять, последует ли за первым стуком второй. Но существо в совершенстве овладело правилами, и больше стуков Лиза не слышала. — Ты давно там находишься? — Лиза быстро спохватилась, вспомнив, что ответы «да» и «нет» в данном вопросе не подойдут. — Ты находишься там… месяц? Тук. Тук. — Два месяца? — Лиза с ужасом расширила глаза. Тук. Тук. — Господи… неужели три? Бум. — На этот раз существо вложило в свой стук огромное количество боли. Видимо, сказывалось долгое время, проведённое в неволе. — Я должна что-то сделать… — растерялась Лиза. — Как-то помочь… — По… ги… мо… те… — прорычало нечто за стеной. — О нет, — Лиза приложила руки ко рту. Казалось, глаза сейчас выскочат из орбит и приклеятся к стене. — Ты просишь о помощи… — догадалась она. — По… ро… ги… — в страшнейших муках взмолилось существо. — Ро… мо… ги… ма… помоги… — Я не брошу тебя, — выделяя каждое слово, пообещала, прижавшись к стене, Лиза. — Я вытащу тебя оттуда, где бы ты ни был. Клянусь. Ты слышишь? Я клянусь тебе. — Ро… мо… ги… — Я возьму фонарик и спущусь к тебе, — уверяла собеседника Лиза чуть ли не плача. — Моя комната здесь недалеко. Слышишь? Честно. Я честно вернусь. — Лиза оторвалась от стены и полетела к выходу из библиотеки. — Я не вру! Дождись меня. — Ро… мо… ги… — продолжал молить о помощи неизвестный мученик. — По… мо… ро… ма… ро… ма… *** Юля, отстранённо опустив голову и глядя только себе под ноги, спускалась по ступенькам в холл. Она шла медленно и неуверенно, словно ступила на Луну. Шаг неровный, походка, как у алкоголика со стажем, даже платье было вчерашним, хотя обычно Самойлова меняла их каждый день, если не чаще. Мимо неё мухой пронеслась Лиза, спешащая куда-то наверх. Юля вдруг повернула голову и посмотрела ей вслед. Когда-то серой мышкой по школе бродила Лиза, а всегда активная Юля скакала туда-сюда по ступенькам. Что же с ней стало? И куда так торопилась Виноградова? А впрочем неважно. Прошуршав тапками в самый дальний угол холла, где располагался телефон-автомат, Юля сняла трубку и, вставив монетку, набрала чей-то номер. — Алё? — подала голос Юля, не понимая, слышит её кто-то или нет. — Это… больница? — Доктор Венский у аппарата. — Послышался чёткий голос врача. Кажется, мужчина умел выделять абсолютно каждую произнесённую букву. — Вы помните меня? Это Юля Самойлова — ваша пациентка, — Юля, озираясь по сторонам в поисках лишних ушей, вложила в голос всю свою безмерную доброту. — Я бы хотела кое-что спросить. — Юля, дата вашего следующего обследования не изменилась, — немного устало ответил ей доктор Венский. Кажется, Юля отвлекла его от работы. — Нет-нет, я звоню по другому вопросу, — со скоростью света затараторила Юля. — Я внимательно вас слушаю, Юля, — добродушно отозвался доктор Венский. — Понимаете, тот препарат, что вы мне прописали, закончился, а рука болеть не перестала, — пожаловалась Юля. — В аптеках его отпускают только по рецепту врача и, если бы вы могли… — Прошу прощения, что перебиваю, Юля, но, боюсь, я не смогу ничем вам помочь, — сочувственно произнёс мужчина. — Курс вашего лечения данным препаратом окончен. — Да, курс окончен, но рука до сих пор болит! Знаете, иногда… я просыпаюсь посреди ночи, и эта боль… нестерпимая боль… я никак не могу совладать с нею без… вашей помощи! — распылялась перед доктором Юля, убеждая его в бесконечных страданиях. — Вот что я вам скажу: частый приём упомянутого вами лекарства может вызвать у человека сильнейшее привыкание. В нём содержатся некоторые наркотические вещества, которые не повредят человеку, если он будет принимать препарат строго по прописанному курсу, не превышая суточную норму, равную трём капсулам после завтрака, обеда и ужина по одной. Я уверен, что вы не злоупотребили моим доверием и просите предоставить вам право дальнейшего пользования этим лекарством исключительно из-за болей в руке. — Да! Да! Я никогда не стала бы вам лгать, доктор. — Однако, как я и говорил, ваш курс лечения пройден, а от болей в руке я выпишу вам другой препарат, который не имеет в себе наркотического содержимого, но так же прекрасно справляется с устранением боли. — Нет! Стойте! — Всего доброго, Юля! И я жду вас на приём. Пи-и-и-и-п. — В уши затекли мерзкие длинные гудки. Доктор Венский прекратил отвлекающую от работы болтовню. Юля с силой обрушила телефонную трубку на погнувшийся под тяжестью злости рычаг и, сгорбившись, вернулась к лестнице. — Эти тупые доктора ничего не смыслят в человеческих проблемах, — Юля опёрлась о лестничные перила и перевела дыхание. — Как я их всех ненавижу. Все гадкие и фальшивые. Бракованные люди. Фальшивые жесты. Поддельные слова. Я бы отправила их на списание не задумываясь! О да, так бы я и поступила! А сама? Сама такая же! Я слабая и жалкая… мне нужно лекарство. Мне нужно зеркало. Посмотреться на себя в зеркало. Какая я стала? Таблеток ноль, у меня ничего нет… и никого. Пузырёк пуст, я… два пузырька. Он же прописал мне два пузырька, а закончился только один. Какая же я глупая. Глупая наркоманка? Нет, это курс лечения. Я болею и мне необходимы эти таблетки, но после второго пузырька… да, после второго я брошу их принимать. Я думала, что у меня есть один и переживала за свою руку. Только за неё. Но у меня есть вторая баночка с таблетками и я обязательно… да, я запросто откажусь от них. Но сперва я их истрачу. Да, это для руки… и всё. — Девочка моя, — он подошёл к ней сзади и вдохнул запах любимых волос. Его ладони обхватили кисти её рук, а нос затерялся в белокурых локонах. — Мне так приятно трогать тебя… — признался ей Майк. — Да что ты говоришь? — развернулась к нему Юля. Лицо её больше не извергало жаркого пламени жизни, а глаза не горели огоньком, всегда полным самых сумасшедших идей. — Кстати, малышка, — Майк с любовью коснулся её губ своим поцелуем. — Я подумал, что пришло время… ну… назначить день свадьбы. Как ты думаешь? — День свадьбы??? — Юля посмотрела на бедного Майка так, словно он был для неё нелюбимым бездельником мужем, поздно вернувшимся с работы и пропившим всю зарплату. Продолжение следует…