Какая бывает любовь

Взгляд Юли выражал полную озлобленность, как будто Майк говорил о чём-то ужасном, что преследуется по закону. Сам парень ожидал увидеть счастье в глазах будущей жены. Но не теперь. Захваченный мурашками, Майк готовился получить несколько порций гневной тирады любимой. — День свадьбы… — вдруг опомнилась Юля. — Свадьба… — Правая рука нежно погладила Майка по щеке. Юля перестала злиться, на лице неожиданно засияла улыбка. — Нам ничего не надо. Маленький столик для друзей и священник. Поженимся прямо здесь. Я не хочу, чтобы ты тратился, я и так доставила тебе массу хлопот, — Юля стремилась придать своим словам искреннюю заинтересованность и участие. Втянуть в свои проблемы возлюбленного было бы огромным ударом по её достоинству. — Но у меня есть деньги, — улыбался ей Майк. Улыбка была немного натянутой и неуверенной, как будто он видит Юлю впервые в жизни. Кажется, Майк ожидал совершенно другой реакции. — Я хочу сделать это для тебя. — Мне не нужны деньги, — внезапно затряслась Юля, словно в разгар зимы зашла в ледяное озеро. — Я хочу, чтобы ты верил, что меня не интересует твоё наследство от папочки и мамочкины богатства. Я хочу тебя. — Юля переходила на крик, из глаз градом посыпались слёзы. — Без твоей поддержки я не справлюсь. Не оставляй меня, Майк! Когда угодно, но не сейчас!!! — Малышка, ты чего? — Майк резко прижал её к себе, а Юля только помогла ему, вжавшись посильнее. Ей так хотелось раствориться в нём, стать одним целым. И тогда не будет никаких проблем и огорчений. — Расскажи мне. Что-то не так? — Нет, я не могла тебя разыскать сегодня, я испугалась, — втягивая носом родной запах возлюбленного, жалобно простонала Юля. — Не знаю, когда я успела стать такой, но, как видишь, люди меняются. Я сама себя не узнаю. — Я был в церкви, искал священника… — чмокая её прямо в сырые солёные глаза, объяснял своё отсутствие Майк. — А теперь я буду с тобой. Ты же знаешь, как я люблю тебя. — Майк, ты помнишь, когда узнал про ВИЧ? Ты сразу рассказал мне. Майк, почему ты рассказал мне? Ты же вон какой, гордый! — И вовсе я не гордый, — усмехнулся Майк. — Я знал, что одному мне с этим не справиться, и я доверял тебе. Твоя поддержка, твои объятия… ну, я любил, когда ты гладила меня или жалела. — О, Майк, — Юля тут же взъерошила волосы у него на голове. — Я ценю твою честность. — А ты… — немного смущаясь, протянул Майк. — Ты-то мне доверяешь? Или нет? — Больше, чем себе, — лицо Юли вновь стало несчастным. Мимолётную радость сменила тоска. — Я ничего не утаю от тебя. Я доверю тебе любую тайну. — Юля изобразила на лице кислую мину, словно её тошнило от собственных слов. — Я очень люблю тебя, Миша. Ты лучше всех. Ты лучше, чем… мама??? — Здравствуй, дочка! — уверенным шагом в холл прошагала дама. Солдатская стойка и выдержка, как у хорошего вина, прямая ровная спина и твёрдый взгляд. Женщина носила униформу полицейского и даже имела при себе пистолет и значок. Всё, чем походили друг на друга мать и дочь — это длинными, светлыми, кудрявыми волосами. Но и этого было слишком много, учитывая тот факт, что Влада Самойлова приходилась лишь приёмной матерью Юли. — Времени даром не теряешь? — Мама! — Юля, не веря своим глазам, отлепилась от Майка, скромно улыбнулась ему и от радости чуть не запрыгнула матери на шею. — Обычно ты не навещаешь меня в школе! У тебя подскочило давление? Нахлынула внезапная любовь? Или во всём виноваты перемены погоды? Объясни же мне, как это возможно! — Как я могла не приехать? Меньше, чем за три месяца, тебе удалось исчерпать весь лимит страданий. Для одного человека столько горестей недопустимое число. — И женщина мимолетно бросила стоящему в стороне Майку: — А вы, молодой человек, совсем не умеете обращаться с драгоценностями. — Я… э… — Мама, отстань от него, — поругивалась на женщину Юля. — Ты лучше скажи, зачем ты приехала? — Я получила работу в этой школе, — похвалилась женщина. — Здесь не хватало профессионала моего уровня. Будь я здесь раньше, многих чрезвычайных происшествий удалось бы избежать. — Теперь-то мы сможем спать спокойно, — съязвил Майк. — Подхалим, — Влада наивно подумала, что он подлизывается. — Мама, ты многого не знаешь… — Юля взяла мать за руку. — Вернее, мама… ты вообще ничего не знаешь. Мы с Майком… — Зато я знаю, как отвадить от моей дочери надоедливых поклонников, которые корчат из себя супергероев, а на деле ничего не представляют, — улыбнулась ей Влада и обратилась к остолбеневшему в нерешительности Майку: — Ну а вы, молодой человек, можете рассчитывать на мою поддержку. — Майк, радостно улыбнувшись, направился к своей девушке. Влада преградила ему путь. — Но сначала докажите, что за вашей спиной Юля будет как за каменной стеной. — Хватит играть в заботливую мамашу! — разозлилась Юля. — Я думала, что здесь ты будешь в безопасности. Я не знала, как обстоят дела на самом деле. Ты ничего мне не рассказываешь. — Но почему я не могу уйти с Майком? — Потому что ты сто лет не видела мать. — Да, Юль, — услужливо поддерживал Владу Майк. — Пообщайтесь с мамой, а мы с тобой увидимся позже. И помни про наш пикник на выходных. — Пикник? — приятно удивилась Влада. — Я люблю пикники! Я раздобуду нам три солдатских сухих пайка, и мы отправимся в поход все вместе. Как вам идея? — Мама, ты прямо генератор идей, — наигранно вежливо улыбнулась Юля. — Да, мама, потрясающая мысль, — вжился в роль Майк, улыбаясь потенциальной тёще. — Значит, всё решено! — обрадовалась женщина-полицейский. — А теперь проводите меня к вашему сторожу, я должна перекинуться с ним парой слов. Юля направилась к выходу первая, за ней пристроилась Влада, а Майку пришлось идти последним. Семейка скрылась за дверью, но холл недолго пустовал. По лестнице, преодолевая чуть ли не десять ступенек за раз, летела Лиза. Виноградова даже не поняла, в каком месте кончается холл и начинается библиотека, потому что меньше, чем через секунду, она уже стояла напротив древнего камина, что открывал её взору тёмный проход. Не успела тайная дверь отъехать в сторону, как на Лизу обрушилась тонна холода, вылетающая на волю. Лиза неуверенно ступила в подземелье. Надо сказать, что сюда она бежала гораздо быстрее, чем шла сейчас по страшному лабиринту. Лиза услышала, как дверца в камине закрылась, и перепугалась до смерти. — Нет, я боюсь. Я хочу вернуться обратно, — фонарик не спасал. Лиза выбиралась обратно на ощупь, но вдруг остановилась и напомнила себе: — Нет… человеку больно… — настроившись на нужный лад, Лиза решила не сдаваться и продолжила нелёгкий путь. Лиза шла по чёрному тоннелю, и каждый шаг отбивался от стен жутким эхом. Страшно. Но какие могут быть страхи, если кому-то нужна помощь? Некоторые, помогая кому-то, думают лишь о том, какая выгода их ждёт, а кто-то гонится за жаждой приключений. Но Лиза в глубине души была ещё маленьким пугливым ребёнком и вряд ли мечтала о таких приключениях. Она шла и думала об окружавшем её со всех сторон страхе. Нужная дверь была где-то рядом. — Р-р-р… — справа от Лизы кто-то зарычал. Виноградова медленно повернула голову вправо и увидела дверь. — Р-р-р!!! — А-а-а-а-а-а-а! — заорала Лиза и бросилась бежать. — Нет, — останавливая саму себя, задыхалась девчонка. — Это, наверное, он… я должна открыть дверь и выпустить его. А что, если он меня съест? — Лиза начинала плакать, сомнения раздирали её на части. — Я открою дверь, а если он причинит мне боль, то я сама буду виновата, — ладошкой вытирая глаза, Лиза направилась к двери. — Я иду! — предупредила она существо за дверью. — Па… бо… си… с… — оно словно бы благодарило Лизу. — Я открываю… — Лиза коснулась сырой поверхности. С её стороны дверь была заперта на большой ржавый засов. — Ы-ы, — потужилась Лиза, вкладывая всю силу, чтобы отодвинуть засов. — Не поддаётся, — констатировала она. Но надежду не оставила и повторила попытку. — Давай же… Пум. — И засов больше не удерживал несчастную дверь. Лиза вздохнула с облегчением, но вдруг вспомнила, что если её новый друг опасен, то идея выпускать его была не самой удачной. — Можешь… выходить… — вряд ли Лиза так уж этого хотела, но делать нечего. Существо молчало. — Эй, ты там? — Лиза взялась за сырую ручку двери и потянула. — Ты можешь выходить, я… — и Лиза наконец встретилась с ним лицом к лицу. — А-А-А-А-А-А-А!!!!! Продолжение следует…