Какая бывает любовь

Мари расположилась в кресле и читала «Корабль добродетельных женщин». Вскоре с очередного сеанса вернулась Даша. Она села в соседнее кресло и стала напевать «тот знойный летний день». Доктор Гонсалес оказался прав. Через неделю сеансов комната счастья перестала вызывать противоречивые чувства, и Даша привыкла и к песенке, и к животным, и к хвалебным речам голоса извне. Вчера она рассказывала Мари, что голос просил найти на стене пингвина, но она может поклясться, что такого животного там нет. Мари предположила, что Даша просто плохо искала. Девушки занимались своими делами, изредка поглядывая вокруг. Билли, страдающий шизофренией, доказывал медсестре, что в кружку, из которой он пьёт, встроено устройство слежения. Он взял кружку и разбил об пол. Соня, которая винила себя во всех бедах человечества, прильнула к полу и стала собирать осколки, приговаривая, что если бы не она, этого бы не случилось. Мари перевела взгляд на Василису Борисовну, которая сидела в дальнем углу и играла с куклой. Едва бывшая директриса поймала её взгляд, как тут же показала на игрушку и тихо прохрипела: «у моей дочери передозировка». Ещё не время, подумала Мари и повернулась к подруге. — Она здесь. — Сказала Даша, глядя вперёд. Мари поняла, о ком она говорит. Алевтина была нечастым гостем в общей комнате, но сегодня пришла. Они с Троем ходили по гостиной и что-то предлагали всем желающим. Но желающих не было. Вот Трой подходит к Соне, задирает футболку и показывает на спрятанную за поясом бутылку с красной жидкостью. Соня отвечает, что не будет пить, так как уже давно умерла. Алевтина смеётся, и парочка идёт дальше. Мари догадалась, что это могло быть. И пока Алевтину отвлекала некая старушка, которой не терпелось поделиться, каков Том Круз в постели, Мари окликнула Троя. — Скажи, что это вино. — Ещё бы. Из больничных запасов. — Улыбнулся Трой. — Кажется, они превращают его в кровь Христа на воскресных служениях. — И зачем ты принёс его сюда? — Посмотри на эти унылые лица. Им не помешает расслабиться. — Трой, они не устали. Они больны. — Поругалась Мари. — А вот я бы не отказалась от пары глотков. — Бери всё. Глянув, что за ними никто не шпионит, ребята произвели перемещение товара. Мари засунула руку под футболку Троя, забрала полулитровую пластиковую бутылку и спрятала под свой чёрный халат. — Спасибо. — Сказала она, собираясь уходить. — И кстати, будь осторожнее с Алевтиной. Она как граната смертельно опасна. — Не опаснее, чем я. — Заверил Трой. Мари ушла как раз в тот момент, когда Алевтина подошла к своему сообщнику. — Ажур-абажур. Зачем она подходила? Трой рассмеялся, поднял Алевтину над собой и закружил по комнате: — Сказать, что ты мина, а я твой сапёр. Юху-у-у. Мари вернулась к Даше, которая не сводила глаз с веселящейся парочки. — Кажется, Алевтина чувствует себя здесь как дома. — Ой, да забей на неё. — Отмахнулась Мари, распахивая халат. — Давай-ка лучше, пока никто не видит… — О, нет, спасибо. — Даша покачала головой. — Я на таблетках. — А я нет. — Мари открутила крышку, посмотрела по сторонам и чуть отпила. — О да, забытое чувство. — Мама не говорила тебе не брать угощения от незнакомцев? Но Мари продолжала пить. По чуть-чуть, чтобы никто не заметил. Тепло разливалось по телу, мысли отступали. Умиротворение и покой стучались в дверь. Мари закинула голову и расплылась в улыбке: — Войдите-е-е-е… — Мари, тише. — Даша подёргала её за халат. — Медсестра смотрит. — А ты знала, что в некоторых странах, если на тебя кто-то смотрит, это можно расценить за оскорбление? Мари уверенно спрыгнула с кресла. — Мари, пожалуйста… Едва переставляя ноги, девушка подплыла к медсестре. — Вам чем-нибудь помочь? — спросила та. — Да. Ответьте мне на один вопрос. Почему такая симпатичная молодая девушка решила посвятить жизнь работе в этой дыре? Что, государство много платит или вы чувствуете себя здесь в своей тарелке? Я понимаю, если бы вы стали психиатром и помогали людям бороться с их демонами, но выносить ночные горшки… Медсестра опешила. — Кто-то же должен помогать. Таким, как вы. — Таким, как я? — взбунтовалась Мари. — Вы что-то имеете против меня? Вообще-то я даже не пациентка, если вы не знали! — Я знаю. — Конечно, знаете! Вы же вылупились на меня, как на экспонат в музее. Что, никогда не видели девушку, которая хочет сменить пол? Да, я чувствую, что не чувствую себя такой, какая есть, а хочу быть такой, какая я не есть. И что в этом плохого? — Мари. — Даша положила руку ей на плечо. — Давай уйдём, пока не стало слишком поздно. — Слишком поздно, чтобы передумать? — повернулась Мари. — А я уже передумала! Я не хочу менять пол! Мне и так всё нравится, ясно? Я не хочу, чтобы мне отрезали грудь. — Мари раскрыла халат. — Сейчас я покажу, какая она красивая, и вы мне скажете! — Девушка, если вы не успокоитесь, я… — АХ ТАК? Мари взяла стул и со злостью швырнула в стену. Одна ножка отвалилась, и Мари подняла её. — Защищайтесь! — закричала она и запрыгнула на стол, где играли в шахматы пациенты. — А теперь ход королевы! — она смахнула ногой фигуры со стола. — Шах и мат! Мари выглядела, как древняя воительница с развевающимся подобно плащу чёрным халатом и ножкой от стула в руках. — Никому не позволю загонять себя в угол! Медсестра побежала прочь. Мари закричала, размахивая деревяшкой точно мечом. — Хватайте её! Она замахнулась и бросила ножку от стула вдогонку. Деревяшка врезалась прямо в голову медсестры, и та упала. — А-ХА-ХА! Мари спрыгнула со стола и понеслась к камину. — А теперь… Она взяла стоящую рядом кочергу и вытащила горящее полено. — …все прыгаем через костёр! Мари прыгнула первая и захохотала. — А ты! — она приблизилась к Василисе Борисовне и с прищуром на неё посмотрела. — Какой у тебя диагноз? Сидишь тут играешь с куклами! Что, представляешь, будто это твоя дочь? Да вы тут все сумасшедшие, что ли? Сейчас я тебя вылечу. — Она вцепилась в куклу и стала выдёргивать из рук растерянной женщины. — Дай её мне! Дай! Отдай! — Мари буквально выдрала куклу из рук Василисы Борисовны и развернулась к Даше. — Подруга, принимай пас! Даша и не думала ловить куклу. Та пролетела через всю комнату, ударилась об пол и потеряла голову. — Ну что? Кого ещё вылечить? Мари недолго выбирала следующую жертву. В комнату вбежали врачи. У одного из них был шприц. — Что, решили усыпить меня? Один из врачей набросился на Мари, а другой занёс над ней шприц. Но внезапно Мари прорвалась вперёд и отобрала шприц. — АГА! ЕСТЬ ЕЩЁ ПОРОХ! — МАРИ! — ДЕРЖИТЕ ЕЁ! — ПУСТИТЕ МЕНЯ! — МАРИ, БРОСЬ ШПРИЦ! — А-А-А! — ОНА УКУСИЛА МЕНЯ. — ХА-ХА-ХА! — МАРИ! — ОТ МАРИ ПЕТРОВОЙ ЕЩЁ НИКТО… БУМ. Кто-то ударил её, и Мари упала. Продолжение следует…