Как лучше.
18 января 2026 г., 21:08
— О боже. Где я?
Мари разлепила глаза. Она распласталась на полу, а над ней склонились люди. Рядом сидела Даша и держала подругу за руку. Дождавшись, пока останется с Мари наедине хотя бы в радиусе трёх метров, Даша сообщила:
— Прошёл час.
— Но что я… как я… — Мари скривилась от стыда. Оставалась последняя надежда, что все события сегодняшнего дня ей просто приснились.
— Думаю, в твоё вино что-то подмешали. — Даша погладила её по волосам.
— Ладно, скажи это, тебе же хочется…
— Я же говорила!
— Да, ты говорила. — Согласилась Мари. — Засранец Трой. — Мари приподнялась. — А где санитары?
— Потушили пожар, который ты чуть не устроила, вынесли остатки стула, а сейчас обрабатывают голову той бедной медсестре, которую ты…
— О, нет.
— Не волнуйся. Я поговорила с Борисом. Они не станут докладывать о случившемся доктору Гонсалесу, иначе им самим не поздоровится. А главная сестра ещё в отпуске, так что можно сделать вид, что ничего не было.
— Если бы всё было так просто!
— Поверь, как бы ни было плохо, всё всегда может стать ещё хуже. Так что радуйся, что всё закончилось так.
— А как же Василиса Борисовна, я накричала на неё и… эта кукла… — Мари осмотрелась в поисках куклы. Безголовая игрушка покоилась под столом, а рядом лежало несколько таблеток в белой оболочке. — Подождите… — Она подползла, взяла куклу за ноги, перевернула и потрясла. Из шеи выпало ещё несколько пилюль. Даша испугалась, что их заметят, отобрала куклу и засыпала таблетки обратно в пластмассовую шею. Мари посмотрела на неё с тревогой. — Что Василиса Борисовна повторяла последние несколько дней?
— У моей дочери передозировка. — Послышался голос директрисы, и девушки вздрогнули от неожиданности и обернулись. — Да, девочки, быстро вы меня раскусили.
— Но к чему этот спектакль? — осуждающе спросила Мари.
— Дорогая, по крайней мере, от моего представления ни одна медсестра не пострадала. — Подмигнула ей Василиса Борисовна. — Всё началось в тот день, когда меня по ошибке доставили в лечебницу.
Василиса Борисовна ждала объяснений и извинений, пока доктор Гонсалес изучал ее документы. Рядом стоял ещё один врач, ожидавший вердикта коллеги.
— Что ж, уважаемая, кажется, произошла ошибка. Как больная, вы полностью здоровы. — Доктор посмеялся собственной шутке. Василиса сохраняла каменное выражение на лице. — И все же ваш возраст, отсутствие семьи и мания самоубийства говорит о том, что хоть вы и живы, но глубоко внутри давно мертвы. И не ровен час, как вы совершите новую попытку надругательства над своим телом. А ведь вы можете сделать нечто большее.
Доктор Гонсалес посмотрел на коллегу и приподнял брови. Судя по всему, второй врач понял намек.
— Палата четыреста четыре?
Василиса Борисовна не понимала, о чем они говорят, но чувствовала что-то недоброе.
— Думаю, вы сочтёте за честь послужить благой цели.
— Боюсь, я вас не понимаю.
— Вы поймёте.
Василиса Борисовна и правда боялась. Но устраивать новую сцену не стала. Что-то ей подсказывало: скандал лишь всё усугубит. Она была женщиной мудрой и знала: честные люди намеками не говорят. А главное, Гонсалес только что подтвердил, что она здорова. Почему тогда не отпускает?
— Доктор, не знаю, что вы затеваете, но если это как-то поможет людям, то я согласна. Однако я должна предупредить брата, что мне придется задержаться. Он собирался забрать меня из больницы, где я лежала, а потом приехали ваши люди и увезли меня сюда.
— Так у вас есть брат? — с виду могло показаться, что доктор огорчился. — Что ж, не будем заставлять его ждать. Вы свободны.
— Правда? А как же благая цель?
— Понимаете, — доктор тепло улыбнулся и дружески похлопал Василису по руке. — Дело, о котором шла речь, требует времени. При наличии родственников мы не имеем права отбирать его у вас. Наверняка вы хотите быть с ними.
— Нет, доктор. — Василиса помотала головой, глядя на Гонсалеса почти с вызовом. — Вы что-то скрываете.
Гонсалес и Василиса долго смотрели друг другу в глаза, как будто негласно спорили, кто дольше сможет выдержать взгляд. Как правило, первым сдается тот, кому есть что скрывать. И это был доктор Гонсалес. Василиса победно улыбнулась.
— Я имею право ничего вам не объяснять, милейшая. Вы можете идти.
— Либо вы скажете мне, либо кому-то ещё, милейший. — На этот раз намеками говорила Василиса Борисовна. Если подобный стиль напугал ее, значит, обеспокоит и доктора. - Какой такой благой цели я должна была послужить?
— Хоть я и не могу рассказывать о делах больницы всем подряд, но если вы и впрямь хотите помочь… — Доктор прокашлялся, растягивая время. — Больница проводит эксперимент. Абсолютно здоровый человек внедряется в среду людей, страдающих психическими заболеваниями. Этот человек должен выглядеть как один из них, больной и одинокий. Он будет общаться с нашими пациентами, выводить на доверительные беседы и поддерживать, а потом докладывать мне для проработки более качественного лечения. Медсестры не могут взять эту задачу на себя. Больной человек откроется больше, если увидит себе подобного. Собственно, вы…
— Я согласна.
— Вот так я оказалась здесь и стала прикидываться больной.
— Но если он знает, что вы здоровы, зачем даёт таблетки, которые вы прятали в куклу?
— По словам доктора, это аскорбинки. Я должна принимать их для видимости. Но я ему не доверяю и не собираюсь глотать никакие таблетки! Я говорила, что у моей дочери передозировка и показывала на куклу, чтобы намекнуть вам, что всё в порядке, но... получилось, как получилось.
Мари не унималась.
— Но Гонсалес отпустил вас. Почему вы не уехали?
— Как я могла оставить вас здесь после всего, что услышала? Он придумал этот эксперимент с сумасшествием на ходу. Сначала хотел отправить меня на четвёртый этаж.
— Нет. — Вздохнула Даша. — Я хочу ему верить. Он помогает мне, я чувствую себя гораздо лучше. И ничего странного я в нём не увидела, поверьте! Уж я-то разбираюсь в плохих людях как никто. Да, у него есть эта дурацкая спрятанная комната, но...
— Что за комната?
— Не знаю. По словам доктора, там находится высшая справедливость. Но это всё. Правда. Не ищите в нём зла, пожалуйста, не копайтесь в этом, пока я здесь. Я умоляю, дайте мне выздороветь.
Мари видела, как отчаянно Даша старается верить, что доктор Гонсалес хороший человек. Должно же быть исключение из правил, он не может быть очередным врагом. Сейчас Даша видела больше зла в Василисе Борисовне, которая что-то затевала, чем в добром старике, готовом всегда прийти на помощь. И пусть он и дальше проповедует свои странные понятия о справедливости. Главное, что он вносил в её душу покой, в то время как Василиса Борисовна собиралась устроить хаос.
— Ладно, девочки, обещаю, я буду сторонним наблюдателем и вмешаюсь только по необходимости. — Сказала Василиса Борисовна и погладила Дашу по волосам.
Конечно, она соврала. Она не для того осталась в психушке, чтобы сидеть и ждать беды. Она допускала много ошибок, но бездействие не станет одной из них. Даша может и дальше боготворить доктора. Но Василиса Борисовна старше неё и знает как лучше.
Даша была втрое младше, но сразу поняла, что директриса врёт. Однако детективные приключения больше не входили в планы Даши Старковой. А значит, доктора Гонсалеса надо защитить...
Продолжение следует…
