Какая бывает любовь

Яйцо, сахар, мука, разрыхлитель и подсолнечное масло. Перемешать, разделить, сформировать и в духовку на десять минут. Получается вкусно. Квартира, что пропахла бабушкиными лекарствами, внезапно обрела уют, пропитавшись ароматом печенья. Стало тепло, даже жарко, и дело тут не в разогретой духовке. Всё дело в бабушке. В горячем чае и печеньках. То была атмосфера спокойствия и беззаботности, коих порой так не хватает в жизни. А что еще нужно для счастья? Бабушка, внучка, самовар, тарелка с выпечкой и… красная папка? — Да, дорогая, эта папка — моё к тебе поручение, — улыбнулась старушка. — Надеюсь, в свои шестнадцать ты такая же ответственная, какой была я. Могла ли Ангелина считаться ответственной? Заправляла ли она кровать по утрам? Хорошо ли училась в школе? Правильных ли выбирала парней? Часто ли навещала любимую бабушку? А главное, вставала ли по первому звону будильника? Что вообще означает это слово? Ответственность. — Мне восемьдесят семь лет, дорогая. Я прожила долгую, непредсказуемую и, слава Господу Богу, не бесконечную жизнь. События, о которых тебе предстоит узнать, случились много лет назад. О некоторых я слышала от друзей, другие видела собственными глазами, но многие пережила сама. События, в которые невозможно поверить. То весёлые, то безумно страшные, жестокие и романтичные, кровавые и тёплые, сказочные и паранормальные. Я видела много людей, которые думали, что разгадали задумку, но клубок запутывался всё сильнее, а они сходили с пути, так и не узнав сути. Всё не просто так, дорогая. У всего есть смысл. Каждое слово, каждое событие несет определённый смысл. Ты поймешь, если прочитаешь всё от корки до корки. С этими словами старушка подвинула к Ангелине красную папку. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы узнать, как жила твоя бабушка в свои шестнадцать. — Бабуль, ты… ты написала книгу? — девушка недоверчиво улыбнулась. — Это было давно. К тому же она не дописана, а я слишком стара, чтобы надеяться на лучшее. Сделай для меня вот что: неважно, закончу я или нет, но когда меня не станет, ты должна распечатать её. В четырех экземплярах и с красивой обложкой, разумеется. Я не хочу, чтобы эта история канула в лету. — Конечно, я всё сделаю, но… — Первый экземпляр должен храниться в нашей семье и передаваться из поколения в поколение. Второй доставь в городскую библиотеку и незаметно поставь на полку к другим книгам, как будто он всегда там и был. Третий отнеси в красивое место, положи во что-нибудь прочное и закопай поглубже. Хочу, чтобы его случайно нашли через много тысяч лет. А четвертый должен быть похоронен вместе со мной, как часть жизни, которую я хочу забрать с собой в вечность. Ты всё поняла? Ангелина поняла всё, кроме одного: что тут происходит? Обычно она забегала в гости после учебы, примерно на полчаса. Бабушка делилась с ней сплетнями о соседях, бесконечными сериалами, а иногда даже пенсией, но это… Ангелина знала свою бабушку так же хорошо, как все знают своих бабушек: она добрая, у нее бесконечные запасы еды и она всегда рада тебя видеть. Но сегодня бабушка предстала перед ней в образе шестнадцатилетней школьницы, завернутой в толстую красную папку. Там была жизнь, какой, возможно, никогда не будет у Ангелины. И судя по словам бабушки, может, оно и к лучшему. Прожигая глазами папку и покусывая губу, Ангелина вспомнила, что знает о бабушке кое-что ещё: эта женщина ненавидит красный цвет, а потому, не прочитав ни единой строчки, Ангелина словно бы прочувствовала, что именно заставило старушку обернуть несколько лет своей жизни именно в этот фон. Подумав об этом, девушка решилась на глупый вопрос: — Ты писала в жанре ужасов, как Стивен Кинг? В ответ Ангелина услышала хриплую усмешку. — Да нет же, милая. Я писала о жизни, моей и близких мне людей, а в жизни мы не можем выбрать определённый жанр. Всякий, кто живёт, обязан попробовать их все, потому что жизнь многожанрова. Во время изучения моей рукописи ты столкнёшься с комедией и драмой, детективом и мистикой, боевиком и ужасами. Ты увидишь настоящую дружбу и предательство, поймёшь, что такое потеря и счастье, а главное, ты узнаешь… какая бывает любовь. — Судя по улыбке, этот вопрос имел особое значение. — По-доброму усмехнулась Ангелина. — И всё же почему ты не дописала до конца? — Я писала всю сознательную жизнь. Первые главы были простыми, как детская книжка. Я почти не описывала внешность, одежду или обстановку, ведь я и так знала всех этих людей, как они выглядят и о чем мечтают, и не думала, что однажды захочу поделиться этим с кем-нибудь еще. По сути я просто рассказывала историю без лишних подробностей. Но время шло, я росла, училась, умнела, а события развивались, становились сложнее и требовали более детального рассмотрения. И детская книжка стала превращаться в мрачный роман. А мрачный роман, который ты не придумала, но прожила, писать очень трудно… Некоторые события особенно больно вспоминать. Но это не значит, что я брошу на полуслове. У всего должен быть конец. К тому же я несколько преувеличила, говоря, что не дописала. Мне осталось лишь несколько завершающих строк. — Ну, это нетрудно. — Правда? А кажется, что труднее всего. — Пара строк труднее, чем тысяча страниц? — У каждой страницы в этой тысячи всегда была следующая, и ни одна из них не являлась последней. — Женщина взяла печеньку и макнула её в чай. — Просто твоя бабушка не умеет ставить точку. — Но почему? Неужели всё закончилось плохо? — Всё закончилось, дорогая. Закончилось почти семьдесят лет назад, а теперь закончится еще раз. И я должна расписаться под этим, завершить процесс несколькими предложениями, но… Ангелина поймала себя на мысли, что бабушке грустно, как будто она отпускала из жизни что-то важное. Но разве не бабушка засунула воспоминания в ненавистную красную папку, тем самым подчеркнув неприязнь к пережитому? Разве не она должна радоваться, что наконец-то отделается от страшных призраков прошлого? Ведь после того, что она преодолела… минутку. Ангелина пока не знала, что именно перенесла на белые страницы пожилая леди, а потому комментарии были излишни. По словам бабули, она пережила множество событий, и не все из них были в жанре ужасов. Наверняка были и приятные приключения, тёплые сердцу слова и люди. Там была целая жизнь, плохая она или хорошая. А ставить точку в жизни всегда трудно. — Я могу начать прямо сейчас? — Ангелина неуверенно положила руку на папку. — Конечно. — Улыбнулась бабушка. — А к тому моменту, как ты закончишь, я успею написать и забросить еще пять книг. Знаю я современную молодежь. — Э, нет, бабуля. Раз пошла такая пляска, я останусь у тебя, пока не дочитаю. За два-три дня справимся! А потом вместе придумаем концовку. А что, хороший повод не идти в школу! А ты позвонишь классной руководительнице и скажешь, что я помогаю тебе по хозяйству. — Хорошо ты всё придумала. А знаешь, я пропускала школу так много раз, что и не сосчитать, но ни разу ради чтения книги. В этом что-то есть. Получив одобрение, Ангелина наконец открыла загадочную красную папку. Она собрала в руку все листы, как бы взвешивая предстоящее приключение, и медленно пролистала. Иногда она замечала отдельные слова или целые фразы. Страница падала на страницу, изредка приоткрывая малую толику своих тайн. «…огромный источник энергии…» «…хотел, чтобы я стала такой же, как ты…» «…ОНА знает…» «…вышли бы все — один бы остался…» «…ты должна помнить и плакать…» «…конечная станция…» «…помнить и плакать…» «…книга судеб…» «…что для тебя норма, для них — ад…» «…ПЛАСТ…» «…тебе не станет легче, но ты станешь собой…» «…жизнь продолжится. Только без вас. Это как игра. Кто-то выбывает, кто-то держится дальше. Иногда приходят новенькие. Но по итогу никто никому не нужен…» — Но по итогу никто… — Милая? Голос бабушки вывел Ангелину из коматоза. — Да, прости, я… немного пролистала и… а ты… ты появляешься в начале книги или в середине? Пытаюсь понять, как много из написанного относилось лично к тебе. — Ну, имён я не меняла, так что ты всё поймёшь. Ангелина застенчиво опустила голову. — Пока листала, я немного не уловила суть истории… — О, дорогая, несмотря на все противоречия и ужасы, эта история началась, как и сотни других, — бабушка ласково улыбнулась — с любви. Одна молодая девушка в один обычный день решила познакомиться с парнем в интернете. — Знакомства в интернете как раз по моей части, — засмеялась Ангелина. — Но что могло пойти не так? — Практически всё. — Как в законе Мерфи? — Пожалуй, да. Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так. Шутка ли, но в этом что-то есть. — Хорошо, бабуля, у меня остался последний вопрос. — Ангелина хитро улыбнулась. — Можно еще печенья? И обе они понимающе рассмеялись. Бабушка отправилась смешивать компоненты печенья, Ангелина склонилась над книгой, а красная папка после стольких лет наконец раскрылась, готовая выдать все свои секреты. Впереди предстояло множество удивительных событий и невероятных приключений, тайн и открытий, меняющих взгляд на привычные вещи. Впереди ожидала целая жизнь, которую суждено было прожить. И когда она дойдет до конца, ничего уже не будет, как прежде. Но пока Ангелина этого не знала. Она наслаждалась обществом бабушки, свежим печеньем, горячим чаем и обычным утром, которое не предвещало ничего плохого. Здесь и сейчас она открыла дверь, которая отныне не будет закрыта никогда. История начинается.