Какая бывает любовь

Алевтина проснулась ночью оттого, что по лицу пробежал таракан. А еще было очень жарко и пересохло во рту. Но это был не пятизвёздочный отель, за стаканом воды не сходишь, да и руки стянуты кожаными ремнями. Жар был во всему телу не только от одеяла. Алевтина простудилась после ледяной процедуры медсестры Славской, и ее положили приходить в себя в больничную палату. Комната просторная, десять кроватей по обе стороны, но других пациентов здесь не было. Наверное, так и выглядит смерть, подумала Алевтина, мрак, пустота, тишина, и всё это навечно. — Привет. — Но тут кто-то напомнил ей, что она еще жива. — Ты как? — Боря? — прохрипела Алевтина. — Могу быть им, если хочешь. — Улыбнулся Трой. Алевтина явно расстроилась. Визит Троя значил для нее так же много, как кожура от банана для обезьяны. — Ты что, невидимый? Как ты перемещаешься по больнице незамеченным? Особенно, если учесть, что теперь здесь работает эта сумасшедшая. — Ты про медсестру Славскую? Она нормальная. Просто несчастная. Мечтала о муже и детях, а получила шесть котов и несбывшиеся мечты. Вот тебе и ажур-абажур. — Ты всё про всех знаешь, ходишь тут, как у себя дома, дерзишь, занимаешься сексом, распиваешь спиртное… ты что, хозяин лечебницы? Или призрак убитого пациента? — Ха, ну нет. Призраков не существует. — Скажи это моему бывшему. — Весь секрет в подвешенном язычке. Я общительный и сумасбродный. — Правда? Насколько сумасбродный? — Тебе ли не знать, я же достал вино с таблеткой, о которых ты просила. — Ты прав, это было круто. А что еще ты можешь? — Да что угодно, я же твой фанат, твое зеркальное отражение, твой потерянный брат. Вместе мы были бы, как Бонни и Клайд. — Докажи. — Что? — Докажи мне, что ты такой, как говоришь. Сделай что-нибудь ужасное. — Ты уверена? — Да, я хочу увидеть твою худшую сторону. — Самую худшую? — Самую худшую! Трой сбросил с нее одеяло и забрался сверху. Алевтина хотела спихнуть его на пол, но вспомнила, что руки были зажаты в ремнях. Трой нащупал в темноте ее трусы и разорвал их. — Эй, ты что делаешь? Я говорила не об этом. — Поздно. Трой снял штаны и трусы. Член уже стоял, и он без прелюдий плюнул Алевтине между ног и вставил. Одной рукой он зажал ей рот, а другой прикрыл лицо, и начал быстро трахать. Трой вводил член глубоко, на поверхности оставались лишь яйца. Иногда он водил им влево-вправо, как будто расширяя себе пространство, иногда просто трахал туда-сюда. Красивый зад напрягался, выглядывали ямочки, ляшки тряслись, парень стонал и иногда ругался матом. Кажется, он перестал контролировать себя, наслаждаясь каждой секундой с кумиром. Моментами было щекотно от волос, иногда было суховато, но парень продолжал трахать свою добычу, развивая невероятную скорость. Через пять минут он вытащил член и кончил Алевтине на лицо. Сперма была повсюду. Трой выдохнул и рассмеялся. — Ну как? — Ты… это было… — Ну да. Это оно и было. — Ты изнасиловал меня! — Ты сама дала добро. — Черт, ты понимаешь, что… я, кажется, в ужасе. Ты сделал что-то, из-за чего я в шоке. Именно так, как я и просила. Я чувствую себя очень плохо, хотя обычно я никогда не чувствую ничего подобного! И самое ужасное, что я сама этого хотела. Да, ты удивил меня. Черт, черт, черт. Зачем ты это сделал? Нет, подожди. Да, я понимаю, но… — Тебе что, плохо? У меня аж упал. Это не сексуально. — Я не думала, что ты это сделаешь. Ты мог бы убить кого-нибудь или… — Убить? Постой, убить это лучше, чем трахнуть? — Черт, ты не понимаешь? У Бонни и Клайда такого не было! Я должна была удивиться, а не получить травму! — Да какую травму? Ты сама этого хотела. — Нет! — И с чего я взял, что ты вселенское зло? Ты вообще делала что-то чудовищное, кроме убийств? Да, делала. Алевтина выучилась гипнозу и изнасиловала родную сестру силой внушения. Если бы она знала, что чувствовала Даша в тот день. Тогда это казалось шалостью. Дура. Больше она так не думала. Этот урок не забыть. Всё тело отказывалось верить в происходящее, всё болело, а еще сильно хотелось в душ. Всё было плохо. Не так, как она себе представляла. Не прикольно. Не забавно. Это были не дурачества, а страшный кошмар. — Если бы я рассказал, что изнасиловал медсестру, ты бы посмеялась и попросила изложить всё в деталях. Но вот ты сама с этим столкнулась и теперь тебе плохо? Алевтина Соловьева страдает? Да, она была лицемеркой. Делала что-то, не думая о последствиях. Хотела посмотреть, что будет, если так сделать. Что будет, если поджечь фитиль? Взорвется или нет? А если взорвется, каковы будут разрушения? Случится ли пожар? Будут ли жертвы? Узнает ли кто-то, что это была она? Поймает ли? Накажет? В детстве обычно интересуются другими вещами, но у Алевтины было необычное детство и нездоровые интересы, привитые бандитом, что был ей отцом. Да, давайте скинем все на папочку, это он виноват. Лицемерка. Умная лицемерка. Алевтина представила себя десять минут назад, самоуверенная и веселая. Сейчас она должна снова стать такой. Это она умела. Когда врешь, глаза могут выдать. Но если заставить себя поверить, что ты сейчас в той версии себя, что была десять минут назад, то никто и не догадается, что ты шокирована происходящим, ведь ничего ещё как будто бы не произошло. Да, ей будет плохо потом, но Трой не должен об этом знать, поэтому Алевтина стала той, кем он хотел ее видеть. Той, кого еще недавно называл кумиром. Она переместилась во времени. Ей нужно перехитрить ублюдка. — Я немного удивилась, но в этом же и была задумка? Ты сбил меня с толку, Трой. Именно этого я и хотела. Чувствовать то, что я чувствую сейчас. Это… потрясающе. Превосходно! Спасибо. — Я уж испугался, что ты такая же хрустальная, как все. Не люблю разочаровываться в кумирах. — Понимаю. Я тоже не люблю. Ты же не разочаруешь меня, Трой? Было бы обидно после сегодняшнего подарка обнаружить, что ты… заурядный? — Ты хочешь повторить? — Хочу. Но сначала удиви меня еще раз. Я не знаю, каким способом ты это сделаешь и что придумаешь, но… после этого уже не ты, а я буду твоей фанаткой. Вот тогда мы и станем Бонни и Клайдом. Трой аж облизнулся от волнения. Ему не терпелось поразить Алевтину ещё раз. — Говори. Алевтина увидела, что рыбка клюёт и вовремя подсекла. — Убей медсестру Славскую. *** Даша провела полночи, сидя на кровати в своей комнате с телефоном в руках и пытаясь дозвониться до друзей. Доктор вернул ей мобильник для дополнительной поддержки от близких, чтобы Даше стало легче, а на деле ей стало еще хуже, чем было, потому что все, кто у нее был, исчезли без следа. Кому позвонить? Чей еще номер она не набрала в двадцатый раз? Лиза? — Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте позвонить позднее. Настя? — Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте… Майк? — Абонент не отвечает или… Авикеджи? — Абонент… К черту! Вместо спокойствия в душе снова раздрай. Что делать? Даша проверила сообщения, почтовый ящик и все соцсети. Нигде ничего не было. Кто-то проник в школу. Кто-то забрал у них телефоны. Кто-то удерживает их или… их уже нет? Даша изучила телефон вдоль и поперек, но не обнаружила ни единой зацепки. Было лишь одно место, куда она ещё не зашла, да не очень-то и хотелось. Давно забытый сайт знакомств уже не представлял важности, искать весточку там все равно что искать свинину в кондитерском отделе. Но что еще остается? Она не помнила, когда общалась здесь в последний раз, ощущения были, словно она вошла в заброшенный дом, поросший паутиной. Но чудо произошло. Каким-то необъяснимым образом Даша увидела цифру один в графе сообщений. Волнуясь, она нажала на кнопку. Как ни странно, сообщение пришло от Лизы. Но почему она писала именно сюда? Ладно, над этим можно долго ломать голову. Главное, что есть хоть какая-то весточка. Правда, ничего хорошего она не предвещала, и Даша не питала иллюзий на этот счет. «Мы живы, но мы не в безопасности. Я верю, что мы справимся, стараюсь держать ситуацию под контролем. Буду писать по возможности. Главное, ни при каких обстоятельствах не возвращайся в школу». Сообщение пришло третьего октября. Той же датой отмечено последнее посещение Лизы. — Почти месяц назад… В следующий миг телефон пискнул, и Даша вздрогнула. Опустив глаза на экран, она обнаружила еще одно сообщение. Оно пришло три секунды назад. Всего три секунды, которые стали машиной времени. Даша вернулась на много дней назад, прочитав всего одно слово, как заклинание. Только она не знала, хорошее это заклинание или плохое. Она ничего не знала. Она вообще отказывалась думать и понимать. Doc: Привет. Продолжение следует…