Fide, sed cui fidas, vide.

— Декард… Пленник закусывал губу до крови. Уже несколько дней прошли в ужасной камере. А надежда все гасла… Казалось, Ганмакс никогда не выйдет отсюда и не увидит света. — Декард… За что ты так со мной? Неужто ты не веришь мне после всего, что было? Света… В полном смысле этого слова. Ни дневного, ни душевного. Отныне он один, неприкаянный, запертый. От таких мыслей нападает тоска. — Почему они все поднялись? Почему ты их поднял? Почему, за что?! Брейв ударил кулаком в стену. От этого приоткрылась еле зажившая рана. Пошла кровь. Тёплая капля жизни, мигом остывшая на полу, только усилила ощущение безысходности… Ганмакс потерял счёт времени. Он уже перестал различать, когда наступает день, а когда ночь. Гладя на стену напротив, отсчитывал перечеркнутые палочки, выскобленные на той самой стене ржавым гвоздём. Казалось, будто со времени его заточения прошли годы, а не каких-то несколько дней. Молчание убаюкивало, или скорее клонило в сон из-за нехватки воздуха. По крайней мере, ему так казалось. Сама подача воздуха в камеру осуществлялась автоматически, через небольшое вентиляционное отверстие, расположенное на потолке. В случае аварии, к системе снабжения подключались специальные генераторы, так что внезапная нехватка воздуха была, скорее всего, просто выдумана байкером. Ганмакс вновь решил забыться сном, но отвлёк его звук открывающейся двери камеры. Взору его предстал уже знакомый брейв с перевязанной бинтами головой. — Пауэр Джо… — тихо проговорил имя сослуживца Ганмакс, не удосужившись даже встать с насиженного места. — Ганмакс… Есть минутка? — брейв вошёл внутрь. — О чем ты? Бесконечное множество., — пустой, холодный и безнадежный взор байкера вновь устремился в потолок, буравя взглядом вентиляцию. — Я по поводу того случая. Знаешь, как-то не верится, чтобы это был ты. Вот не может быть! — И что с того? Декард обвинил меня, дело закрыто. К тому же, он сделал это ради безопасности остальных. Всё-таки я — главный подозреваемый. Я не виню его в том, что он соблюдает осторожность. — Обвинить — одно, доказать — другое. — похоже, брейв был слишком уверен в себе, поэтому не хотел отступать. — Как ты это докажешь? Подерешься с Декардом и всей командой? — губы байкера скривились горькой усмешкой. — Начну следствие и докажу, что ты невиновен! Вот увидишь, все будет хорошо! — эмоции захлестнули Пауэр Джо, и он накрыл ладонь сослуживца своей. Ганмакс его уже не слушал, пребывая в столь желанном мире грёз. Вдруг почти невесомый поцелуй коснулся губ байкер. Тот тут же открыл глаза, сталкиваясь со слегка растерянным взглядом нависшего над ним Пауэр Джо, что степенно наливался краской. Тяжёлый затылок аккуратно подхватили мужские пальцы. Пауэр Джо приподнял голову Ганмакса и посмотрел на его измученное лицо. Затем тихо провёл ладонью по щеке. Кожа была на удивление гладкой и приятной. Затем одними пальцами провёл по губам. Обветренные, сухие, но такие манящие… Губы брейва предательски дрогнули, растягиваясь в коварной полуулыбке. Руки непроизвольно потянулись к вожделенному объекту, обхватывая шею и чуть приклоняя к себе. — Ещё раз это повторится, и я тебя убью. — после этого мужские губы сложились в малоприятную улыбку, а янтарные глаза сверкнули странным огоньком. Пауэр Джо чуть огорченно посмотрел на сослуживца. Как же так? Неужели байкер настолько озлобился, что перестал верить в доброту? Однако брейв совершил вторую попытку: он постарался привлечь внимание осторожным поцелуем в нежную щеку, но ощутил довольно сильный и болезненный тычок под ребра. Ганмакс явно не собирался вот так просто сдаться. Выражение его лица сменялось одно за другим, отчего невозможно было догадаться, о чём он думал в тот или иной момент, а заодно и предугадать его действия. Пауэр Джо устало вздохнул. Завоевывать чужое сердце оказалось не так уж просто. Тут он заметил, что и его любовь дышит устало. — Поспи, Ганмакс, — посоветовал брейв. — Ты так утомлен… — Что? Да, пожалуй, так и сделаю, спасибо, — теперь байкер решил поиграть в несчастную деву. Пауэр Джо лёг и подложил руки под голову возлюбленного. Тот свернулся клубочком и, казалось, заснул. Сердце брейва отчаянно заколотилось. Вот он, Ганмакс, такой любимый, лежит у него на руках — близко телом, но далеко душой! Полюбит ли его этот несчастный, разочаровавшийся в мире?.. Тут поток мыслей прервался. А все потому, что брейв был близок к обмороку. — Ганмакс… Тонкие красивые пальцы байкера сейчас безжалостно впивались в шею сослуживца. — Прости, Пауэр Джо… — указательный палец почти до предела нажал на едва прощупываемую аорту. — Это для твоего же блага. Финальное нажатие и тьма… Ганмакс решил особо не медлить, и ныряя в рейд по карманам брейва, хаотично пытался отыскать нужную ему вещь, дабы открыть камеру и покинуть место своего временного заточения. Пара секунд, и нужная вещь была найдена. Ей оказался небольшой пластиковый прямоугольник, с чёрной магнитной лентой с краю. Поднеся ключ-карту к специальному устройству, размещённому на стене, Ганмакс терпеливо ожидал, пока система отреагирует на код. Спустя пару секунд, система считала код с карты, и мигнув зелёным, оповестила о том, что дверь открыта. Брейв, наконец, обрёл долгожданную свободу. Не мешкая ни минуты, тут же покинул место своего временного заточения, но обернувшись к пребывающему в отключке Пауэр Джо, вдруг произнёс: — Ни одному демону не под силу очернить моё сердце столь глупыми действиями. Сбежать из здания Департамента Полиции, оказалось не так уж и просто. Во всех коридорах и помещениях были расставлены камеры видеонаблюдения, а так же шныряли охранные дроиды, коих раньше не было. Видимо, ситуация настолько была критичной, что пришлось принять столь необходимые меры безопасности. Высунувшись из-за угла, Ганмакс долго вслушивался в подозрительную тишину, стоящую в коридорах, но так и не услышал каких-либо приближающихся звуков. Преодолев ещё пару метров по прямому коридору, Ганмакс вдруг замер, не в силах произвести каких-либо телодвижений. Дверь перед ним открылась, а вскоре взору байкера предстал тот, кого он явно не ожидал встретить на своём пути. «Черт, только не Декард!» — просквозило в мыслях брейва, отчего тот вжался в стену, боясь вздохнуть. Дверь прекрасно скрывала его от внезапно появившегося сослуживца, но и расслабляться из-за этого тоже не стоило. Ганмакс настороженно буравил взглядом спину Декарда, нервно вздрагивая от каждого его движения. Но тот, по всей видимости, уходить не спешил, продолжая стоять на своём месте и перебирать бумаги в большой увесистой папке темно-синего цвета, раскладывая их в каком-то одному ему известном порядке. Но видимо, в тот день Ганмаксу несказанно везло — Декарда окликнули с другого конца коридора, и судя по голосу, это был Дюк. После проследовал довольно незамысловатый диалог: — Как там Макс? — Не знаю и знать не желаю. — Декард, уймись. Взгляни на это со стороны. Ведь то, что ты видишь — не обязательно реальность. — Это глупо! — Устрой хотя бы суд. Послушай остальных. — Почему ты заговорил об этом? — Ты без суда и следствия запер парня на хлеб и воду. Ты уверен, что это не слишком много за пару ударов? — Пару ударов?! — Декард стал медленно закипать от злости. — Видимо ты забыл о всех злодеяниях, которые он совершил. — Ещё не факт, что именно он причастен к этому. — похоже, Дюк в конце концов тоже прислушался к голосу разума, начиная осознавать всю неправильность произошедшего. После непродолжительной дискуссии, оба брейва решили не нагнетать обстановку и доводить всё до ссоры из-за несхожести мнений, направились в сторону зала для совещаний, изредка обмениваясь парой фраз, что вскоре растворились в звенящей тишине коридора. «Вот же ж счастье!» — облегченно выдохнул брейв, и дождавшись, когда голоса полицейских окончательно утихнут, продолжил своё движение к выходу. Перспектива быть вновь пойманным совсем не устраивала байкера, особенно когда он уже на полпути к цели. Нога, некогда повреждённая о стену той злополучной камеры, адски саднила в районе чуть ниже колена, отчего Ганмаксу пришлось немного сбавить темп, а потом и вовсе перейти на шаг, периодически прихрамывая на правую ногу. Наконец покинув здание Департамента, Ганмакс не мог поверить своему счастью: он сбежал, он свободен, выжил, дышит, живет! «Умничка, Макс, — сказал он себе, — ты обвел всех вокруг пальца». Но тут порыв ветра шевельнул ему волосы, и вспомнился такой же вечер с Декардом. Они тоже сбежали, тоже были одни, ничьи, над ними тоже нависала опасность. А теперь? Где же сейчас его «любимый» напарничек? Слегка обожгла тоска, кольнули обида и боль. А он сейчас вместе со всеми его ненавидит. Ну, не совсем всеми. Пауэр Джо… Что если он не притворялся? А Ганмакс так просто разбил ему сердце, растоптал его чувства… Чтобы избавиться от неприятных укусов совести и вины, байкер вдохнул полной грудью по-осеннему прохладный воздух и огляделся. «Нет, сейчас не время думать об этом». — мысленно дал себе такую установку байкер. Впереди виднелся узкий переулок между многоэтажек, куда, собственно, и решил направиться брейв. Оказавшись вне досягаемости камер, Ганмакс заслышал позади себя быстро приближающиеся шаги, а после в его затылок упёрлось что-то холодное. Сухо щёлкнул взводимый курок. — Вот я тебя и нашёл…