Счастья много не бывает

      Зима - любимое время года Пак Чимина. Ему нравится в морозные дни сидеть дома, читать книгу или смотреть фильм, пока родители не трогают и не надоедают своими расспросами про школу и личную жизнь, а в дни более щедрые на солнце, омега любит гулять, нежась на зимнем тепле и ни о чём не думая, или лепить снежки в пуховых варежках, просто так, ломать и смотреть, как красиво переливаются кристаллики снега на одежде. Зима для Пака - маленькое счастье, сравнимое лишь с похвалой отца, что бывает крайне редко и добиться очень нелегко.       Радость омеги не перекрывает даже осознание того, что через три дня уже в школу, а каникулы прошли, будто их и не было.       Чимин не расстраивается. Не то чтобы он любил школу, просто он уже успел отдохнуть и закончить все свои прошлогодние дела, теперь можно и на учёбу. Осталось вытерпеть полтора года, а дальше свобода, большой город и учёба в Сеульском национальном. Об остальном можно подумать и позже, курсе на третьем, спешить некуда.       Поэтому Пак почти легко встаёт в понедельник утром, собираясь, и чуть ли не на ощупь направляясь в школу. Кажется он погорячился с неожиданным порывом к учёбе. И в класс он заходит с низко опущенным капюшоном, прикрывающим не выспавшееся и слегка припухлое лицо.       Проходя к своей парте, омега вновь слышит шепотки о себе, которые прекращаются, стоит Паку сесть на стул, уткнувшись в согнутые на парте руки. Он уже привык и не обращает внимание. Людям всегда интересно непонятное и странное, а Чимин именно такой. Потому что это крайне ненормально и даже возмутительно, как считают другие, что омега игнорирует и отшивает всех альф, пытающихся к нему подкатить или познакомиться.       Чимина всё устраивает. За своим напускным безразличием омега прячет нежную, легко ранимую душу, которая ещё не перед кем, кроме родителей, не открывалась. И вроде бы так и должно было быть, пока не появился он.       Альфа, пришёл к ним в класс, как раз в первый день с каникул, и неожиданно для всех сел рядом с Паком, который и ухом не повёл, чтобы посмотреть на только прибывшего красавчика, как успел уловить омега.       Чимин бы, наверное, и не обратил бы сегодня на новенького внимания, но тот первый начал разговор: – Ты всегда такой хмурый и не выспавшийся? – Нет, только по воскресеньям, - начинает выпускать коготки омега, огрызаясь. – Ой-ой, полегче. Я пришёл с миром. Чон Чонгук, - пытливо смотря на парня перед собой, произносит альфа. – Если шёл, мог бы и пройти. Пак Чимин, - омега сам удивляется, как легко ему даётся знакомство с новеньким. – Ты пришёл учиться, будь добр смотри не на меня. – А ты колючий, - хмыкает Чон, на что Пак тактично предпочитает промолчать.       День для Пака прошёл относительно спокойно, не считая Чонгука, что хоть и молчал, но слишком часто смотрел на омегу, чем, пусть и по незнанию, усложнял тому жизнь. И к концу дня Чимина всё-таки прижали. – Я смотрю наша мышка, сбрасывает шкурку, освобождая истинную натуру шлюшки, - цедит Минджи - омега, считающий себя центром и главой этой школы, положивший глаз на новенького. – Чего тебе? – Не груби, Пак. Разве не знаешь, чем заканчивается выпендрёж передо мной? - хмыкает омега. – Что тебе надо? - повторяет Чимин, желая поскорей оказаться дома. – Видно забыл. Ребята, - к Паку подходит один из альф, что стоял в стороне и бьёт Чимина по лицу, не жалея и не считаясь с тем, что тот всё-таки омега. – Не подходи к Чонгуку и, тем более, не флиртуй с ним, иначе хуже будет. – Да пошёл ты, - выплёвывает Пак, разминая челюсть рукой. – Я предупредил, Сонгю, закончи, - разворачиваясь и бросая стоявшему возле Чимина альфе, уходит омега, довольный тем, что удалось устранить ещё одного выскочку.       А тот парень, что остался, ещё пару раз ударил омегу в живот и приложил лицом к каменной стене школы, сдирая кожу на нежной щеке, и, презрительно сплюнув рядом с брюнетом, оттолкнул его и тоже ушёл в том направлении, где минутами ранее скрылись его друзья, коими язык у Пака не поворачивался их назвать. С такими не дружат, с такими сосуществуют в собственную пользу.       Чимин уже попадал под руку этой троицы. Тогда он был в первом классе средней школы заводной и по-детски бесстрашный и заступился за одноклассника, которого унижали чуть ли не перед всей школой, переворачивая ему на голову стоявшее в коридоре ведро с мусором. После, доставалось и Паку, но он терпел, потому что нашёл друга в лице того самого омеги. Но долго это не продлилось, тот парень не выдержал и через полгода перевёлся в другую школу, прервав все контакты с этой, вычеркнув даже Чимина. После этого брюнет больше ни с кем так и не сблизился, предпочитая своё общество и не влезая в чужие дела.       Поэтому и сейчас Пак, приведя себя в относительный порядок, идёт домой, желая поскорей смыть с себя грязь и чужие прикосновения, благополучно всё забыв за прочтением очередного любовного романа, бессмысленного, но такого желанного.       И на следующий день и всю неделю Чимин приходил в школу весь в ссадинах и синяках, прикрывая их толстовкой и капюшоном, а на вопросы Чонгука просто молчал, смотря в окно и полностью того игнорируя. Из-за столь усиленного, как казалось Минджи, внимания, Паку регулярно после школы указывали на его ошибки, на что омега лишь молчал и не забывал класть в сумку заживляющую мазь.       Так бы и продолжалось, если бы любопытный Чонгук, игнорируемый соседом, не подкараулил того у школы и не проследил. Он был, мягко сказать, шокирован, что двое альф под руководством омеги избивают одноклассника, к которому Чон испытывает неподдельный интерес, но постоянно лишённый внимания к своей персоне.       Он тогда выбежал и сам избил тех альф, и помог Чимину, который всё равно продолжал отталкивать и отказываться от помощи. С тех пор Чонгук и заручился провожать омегу от дома до школы и обратно. Сначала получая протесты, в последствии переходящие в снисходительное отношение, которое пытался выказать омега, веселя этим альфу, а после и вообще, в дружеские встречи.       Чимин не знает точно, когда это случилось, но в один момент он понял, что без Чонгука грустно и пусто. Он тогда не на шутку разволновался, когда альфа не приходил три дня в школу, а позвонить у него не хватало сил и мешала гордость. Он сильно злился на себя за это, но переосилиться было тяжело.       Тогда-то Пак и понял, что Чон больше, чем просто сосед по парте. Он зонтик в дождливый день, вместительный и яркий, как кофе на белых простынях. Он осознал, что хочется ему намного больше, чем безмолвное провожание домой, скрашивающееся лишь монологами Чонгука, который всегда находил о чём рассказать.       А Чимин и не замечал, как внимательно вслушивается в его голос, слова, произнесённые приятным голосом. Омега даже успел заметить, что у альфы голос, что-то среднее между басом и тенором, такой, что заставляет сердце трепыхать, а органы плавиться. И теперь парень искренне не понимает, как он мог всего этого не замечать и бессовестно игнорировать.       Брюнет не знал ни что с одноклассником, ни где он, его слишком пугало такое положение вещей, поэтому на третий день он всё-таки не выдержал, сорвавшись со школы к Чону, забыв о математике и физкультуре: альфа важнее. Да и не смог бы омега просидеть в школе, кусая и без того израненные губы и нервно ёрзая на стуле в волнении из-за незнания о случившимся.       Поэтому Пак сейчас стоит около чоновской двери, он всего однажды был здесь, они случайно попали под дождь и альфа затащил парня к себе отогреваться горячим чаем и переждать непогоду, облокотившись ладонями о колени и переводя сбившееся от бега дыхание. И даже после восстановления Чимин стоит у двери и не может решиться нажать на звонок. У него дрожат колени, и он не может понять от бега это или от волнения. И если бы не выходящий друг Чонгука, Пак бы, наверно, так и простоял под дверью, не решившись на большее.       Увидев омегу, альфа поздоровался и проскользнул мимо, выбегая к лестнице и перепрыгивая через две. И после того, как всё стихло, парни ещё долго стояли, глядя друг на друга, пока Чонгук не чихнул, громко и три раза подряд. – Ты должен быть в тепле, почему ты босиком? - спохватился омега, заталкивая парня обратно в квартиру. – Иди ложись, я сейчас чаю заварю. – Минхо только что откармливал и отпаивал меня, - шмыгая, смотрел альфа на растерявшегося парня. – А, да.. тогда, давай я тебя натру, - попытался выкрутиться Пак, уже бросившись к кухонным шкафчикам. – Я только что принял ванную, - вновь его оборвали. – Почему ты пришёл? – Ну, я это.. - замялся Чимин, не зная куда себя деть от неловкости. – Волнуешься? - улыбнулся Чон. – Я.. как это..нет.. - заикаясь, продолжал омега придумывать вескую причину, толком не понимая, что ему говорят. – Я рад, что я тебе не безразличен, - снова улыбается Чонгук, подходя к сжавшемуся парню. – Я уверен, что теперь быстро поправлюсь. – Ч..что ты такое говоришь? Т..тебе в постель надо, - вспомнил Пак, подходя к Чону, пытаясь этим намекнуть, что надо двигаться в сторону комнаты, но Чонгук, будто не поняв это, сразу заключил в объятия подошедшего парня. – Ч..что ты..делаешь? – Тепло так. Просто давай постоим. – Н..но тебе в кровать надо. – Ты согреешь меня, когда я лягу? – Ч..то? К..как? - Чимин даже зажмуривается от смущения.       Уже лёжа в кровати Чонгук, перебирая мягкие волосы Пака, говорил о вселенной и о предназначениях, чувствуя тепло и спокойствие рядом с этим парнем. Чимин долго не мог решиться лечь к альфе, но всё-таки сдался, смотря на дрожь парня и прижимаясь как можно ближе, чтобы отогреть и защитить.       Чимин теперь понял, что не хочет быть один. Ему нравится тепло и запах исходящие от этого человека. Рядом с ним очень спокойно и уютно и совсем не хочется отпускать и уходить. А Чонгук уже знает, что любить и растить своих детей они будут вместе с Чимином, но пока он не будет давить на омегу, а будет постепенно, не торопясь, идти к нему навстречу с протянутой рукой и радостью на сердце.