Счастья много не бывает

      Чимин не знал, что будет так тяжело. Справляться с ребёнком почти в одиночку действительно не просто. Родители, конечно, помогают, но хотелось бы, чтобы и отец приложил хоть немного сил на помощь молодому папе.       Чонгук учится и для него это важно. Чимин понимает и старается много не докучать и не мешать с ребёнком, но иногда и ему хочется отдохнуть и заняться любимым делом. Альфа хотя бы учится, а омега и не думал о поступлении, потому что у него на руках маленький Тэхён очень шумный и капризный, но не менее любимый.       Когда Чон забирал омегу из роддома, он был таким ласковым и обходительным, а Пак всё время находился рядом с сыном, забывая иногда даже покушать, и если бы не альфа, что с нежностью и пониманием относится к любимому омеге, подарившего ему сына в столь раннем возрасте, Пак наверное бы загнулся, обессилев совсем.       Первые месяцы Чонгук очень помогал. Хоть он и рано стал отцом, но инстинкты и родители сделали своё дело. И два месяца до учёбы он полностью посвятил себя своим омегам, ощущая себя полноценной семьёй, которая вскоре должна приобрести официальный статус, но до этого ещё пройдёт время.       Со свадьбой они особо не торопились, это лишь формальности, и отложили на время, когда хотя бы крепко встанут на ноги. Им спешить некуда, да и не за чем. Чимин уже меченый, а Чонгуку другого и не надо. Ему всегда хватало Пака. Любого. В разных смыслах.       И сейчас они живут течением жизни, даря свою любовь и ссорясь по пустякам. Чимину нравится урывать время между истериками Тэхёна и экзаменами Чонгука. В такие дни они отправляют маленького омегу к дедушкам, чтобы хоть немного посвятить себе времени.       Просто так они чувствуют себя беззаботной, недавно съехавшейся парочкой, в которой полно нежности и страсти.       Во внезапные вспышки чувств они готовы на многое. Чон наверстал всю упущенную за беременность близость и даже, наверно, с лихвой. А Чимин и не против. Он очень устал и истосковался по своему альфе, поэтому не упускает возможности вдоволь насытиться, хотя ему кажется, что всё равно будет мало. Когда дело касается Чонгука, омеге всегда не хватает и он думает: это не лечится.       Поэтому сейчас, стоя у плиты и готовя ужин, омега с удовольствием подставляет шею под поцелуи альфы, прося дать время, хотя бы отключить огонь. – Чонгук, перестань.. ахаха.. мне щекотно, - вжимает в плечи голову омега, улыбаясь и пачкая альфу в мясной подливе. – А мне кажется, ты совсем не против, - улыбается младший. – Не против, но покапризничать можно, - смеётся омега. – По-моему, ты капризничал беспрестанно девять месяцев совсем недавно, ещё хочется? - хмыкает Чон. – Дурак, - бьёт по плечу младшего омега и, смеясь, отворачивается. – Я ещё не закончил, - говорит Чонгук, подхватывая старшего на руки и унося в спальню. – Твой намёк мне ясен. – Нет, что ты делаешь? Это никакой не намёк. Ахаха, прекрати, - хохочет Пак, вертясь у младшего на руках. – Ну даже если так, презервативы я купил, - падает вместе с ношей на кровать альфа, сразу заключая в объятия омегу. – И у кого ещё тут течка? - пытаясь сдержать улыбку, картинно негодует Пак. – А вот за это получишь, - переворачивая старшего, нависает над ним Чонгук. – Пожестче или понежней? – А если я скажу, что доверяюсь тебе? - улыбается Пак, перебирая волосы на затылке альфы. – Я отвечу, что люблю тебя, - младший наклоняется и чмокает омегу коротко и дразняще, – Очень. – Тогда я на всё согласен, - ловит любимые губы Чимин, затягивая, наконец, в долгий поцелуй.       Если его спросят, когда всё это началось, переростя в серьёзные, взрослые отношения, омега не ответит. Потому что это случилось как-то быстро и неожиданно. Просто в один момент Пак понял, что Чонгук для него больше, чем просто одноклассник, он его природный альфа. Не верилось и не хотелось. Чимин тогда долго осознавал и принимал это, не решаясь поговорить непосредственно с альфой и решить эту проблему - именно так он это и рассматривал.       Конечно, если бы он знал, чем всё закончится, точнее продолжится, он бы не терял время на ненужные опасения и раздумья. Но тогда он был затравленным, ни с кем не общающимся омегой, который всех шугался, и которого все сторонились. Чимина устраивала такая жизнь. Он не любил новшества и изменения, предпочитая шаблонную повседневность, ничем друг от друга не отличающуюся.       Поэтому он и альф не признавал, боясь привязаться, впустить в свой мирок и быть обманутым и брошенным, считая, что лучше проведёт жизнь в одиночестве, но с целым сердцем и невредимой душой.       Чимин был слишком наивен для этого мира.       И когда появился Чонгук, омега совсем не предполагал, что тот так нагло и бесцеремонно ворвётся к нему в жизнь, перевернув её со всех сторон, меняя сложившееся ранее представление об окружающих и о мире в целом.       Пак пытался противиться: грубил, игнорировал, вообще не замечая младшего, но Чонгук всё равно смог проникнуть под самую кожу, заставляя органы внутри скручиваться и поджилки трястись, когда рядом этот взрослый, но совсем ещё ребёнок альфа. Чимин не хотел, но влюбился. Чимин убегал, но оказался вновь на старте уже другой дороги в жизнь, привязанный и переплетённый с Чоном, что не отпустит своё счастье ни за что и никогда. Потому что такой, как Чимин, один. И ему нужен только этот омега до жути привлекательный, сексуальный и беременный.       Чимин поначалу много переживал, считая, что всё случилось слишком рано и очень скоро. Он больше волновался не из-за учёбы, а из-за того, что так может быстро надоесть Чонгуку. Пак боялся, что толстый, некрасивый, омега без образования и с ребёнком на руках будет никому не нужен. И Чону потребовалось немало времени, чтобы успокоить и убедить своего парня, в искренности и силе своих чувств. Но даже сейчас, с маленьким Тэхёном в детском кресле, омега не может полностью расслабиться и поверить Чонгуку, просто забот теперь стало больше и думается об этом не так часто, как во время беременности, но всё равно бывают моменты, когда на Чимина нападают грузные, не имеющие смысла мысли, наваливая на и так загруженные плечи омеги ещё ненужных волнений и переживаний, и даже Чонгук здесь не в силах помочь, пока Пак сам не осознает и не скинет все тревоги и беспокойства со своих плеч, гордо выпрямив спину и счастливо шагая навстречу судьбе вместе с Чонгуком и Тэхёном.       Тэхён - маленькая сирена, вредный омежка, что вылитый Чонгук в детстве. Чимин даже иногда обижается, когда находит ещё одну деталь, что роднит его с альфой, от папы он перенял только красивые глаза и упрямство в характере, что непрестанно веселит Чонгука.       Он в своём сынишке души не чает, как и в парне, впрочем. На него вдруг резко свалилось осознание и нежный трепет, когда он впервые увидел Чимина с кулёчком на руках, а когда передали Тэхёна ему, он показался таким крохой, что глаза невольно наполнились слезами, а с лица не сходила счастливая улыбка. Чимин тогда не сдержался и запечатлел этот момент на память, в специальный альбом Тэхёна, который когда-нибудь, на восемнадцатилетие, когда сын будет покидать родительский дом, идя уже по своему пути, один во взрослой жизни, вручит ему, как извечное напоминание о тех, кто всегда любит и ждёт любого, главное живого.       И думая об этом, такое возбуждение накатывает, что просто не даёт усидеть на месте, заставляя молодого папочку, вертеться ураганчиком и помогать молодому отцу, когда тот смотрит на него немного жалостливо, безысходно, но счастливо.       У Пака сердце сжимается и громко стучит, когда он смотрит, как Чонгук возится с сыном, успокаивая или кормя из бутылочки, всё время улыбаясь и легко проводя по маленькому носику, что нравится ему больше всего.       Чонгук вообще приходит в неописуемый восторг от маленького омеги. Когда свободен, он может часами наблюдать за ним спящим или смотрящим своими большими глазками, будто серьёзно. Альфу умиляют маленькие ручки с пухленькими пальчиками, на которых совсем крохотные ноготки, и мягкие пяточки, что постоянно норовят съездить по отцовскому лицу, и пушок на голове, что совсем короткий и торчит, словно лучики.       Их сын - это их солнышко. И смотря на него, все сомнения и переживания исчезают, будто их и не было. А молодая семья, пусть пока и не официально, но уже полноценна и счастлива, а остальное - лишь формальности, куда важнее искренние чувства.