Температура

Их внеплановые первые объятия разрывает громкая, пронзительная музыка. Телефон Тэхена за два дня дал о себе знать. Тэхен бежит к чемодану, достает оттуда телефон и убегает на кухню. — Да? — Тэхен, — говорит нервный женский голос, — ты у своего Хосока? — Да, а что родители уже ищут? — Они уже второй день тебя ищут! Ты мог хоть мне сказать? — Прости, пожалуйста! — Ладно, малыши, только не делайте глупостей, — девушка успокоилась и, отправив поцелуй брату через телефон, сбросила. Тэхен не собирался, вообще-то, делать глупостей, но сестра дала хорошую идею.

***

Пока Тэхен недолго пропадал на кухне, Хосок стоял всё там же, не двигаясь. Он всё ещё чувствовал биение чужого сердца, чувствовал жар чужого тела и до ужаса красивый чужой голос. Хосока часто обнимали подружки, которые, возможно, чувствовали что-то похожее, но сам парень такого никогда не испытывал. С Тэхеном обниматься оказалось чем-то прекрасным и чудесным. Чем-то, что воодушевляло и заводило вновь появившихся бабочек в животе. Тэхен вернулся и возвратил застывшего друга к реальности. Он ухватил его за плечо и развернул к себе: — А пошли в парк? По пути к реальному миру Хосок думал о том, что парк, это неплохая идея, только понятия не имел, причём здесь бабочки.

***

На улице было душно, и пахло недавним дождем. Неудачно начавшееся лето продолжалось и сейчас, напоминая о своей неудачности на каждом шагу в прямом смысле. Лужи покрывали почти всю поверхность земли и отражали в себе серое неприятное небо. По дороге в парк, Тэхен всё-таки намочил себе старенькие рваные кеды. — Почему ты просто не купишь себе новые? — спрашивает Хосок, лишь бы хоть что-то спросить. — Потому что с ними связано очень много всего, — ответил Тэхен с воодушевлением, — год назад я бегал в них 100 километровый забег, а полгода назад я провалился в них в яму, а ещё два года назад… Тэхен говорил что-то про грязь и дочку троюродной тёти, которая изрисовала кеды маркером, но Хосок не слышал. Он просто завис на низком и приятном голосе своего собеседника, пропуская под собой глубокие лужи, поэтому к парку они оба дошли в мокрой обуви. — Пошли вон на ту огромную штуковину! — радовался Тэхен. Вот бы Хосоку столько беззаботного настроения. В парке оказалось очень весело и дорого. Но когда ещё они сюда придут? Ближе к вечеру, когда солнце заходило за горизонт, когда в парке включились фонарики разных цветов от красного до фиолетового, Тэхен предложил покататься на «Колесе Обозрения». — Там наверняка опасно, Тэхен! Хосок боится высоты и не хочет кататься на нём, где эта самая высота играет главную роль. — Не бойся, я с тобой! — Тэхен хватает старшего за запястье и тянет в сторону кассы. Раз с ним, то Хосок спокоен. Ну, вообще-то, только делает вид. Всё-таки он же мужик, он не боится ничего. Но что поделаешь, ведь рядом с тобой маленький рыжеволосый ребёнок просит покататься на очередном аттракционе, и который всё равно покатается на нём с тобой или без. А Хосок не хочет отпускать Кима одного. Отдав билетики работнику, они смело запрыгнули в новенькую, ещё пахнущую краской кабинку. В кабинке двум парням оказалось тесновато, поэтому они сели как можно ближе друг к другу, почти касаясь чужой одежды. Когда парни стали подниматься выше, у Хосока стали дрожать коленки. Ещё больше хотелось слезть отсюда и поскорее. Но рядом сидел Ким Тэхен, который завораживающим взглядом смотрел в горизонт, за которым скрылось, кажется, только недавно взошедшее солнце. Ночной город казался таким ярким и манящим, что если бы не боязнь высоты, Хосок стал бы восхищаться. Заметив панику в чернющих глазах друга, Тэхен ухватил его за руку. Хосок вздрогнул и повернулся к младшему, в ожидании какого-либо объяснения, но Тэхен лишь улыбнулся широко и по-детски и поддался вперёд, поближе к красному от смущения лицу друга. Слегка коснувшись губ хёна, Тэхен ожидал какой-то отрицательной реакции от второго, ведь до этого они были друзьями. Хосок целовался когда-то в пятом классе с девочкой из параллели, но тогда это было совсем не так, как было сейчас. А сейчас Хосока переполняло от приятных чувств. Переполняло от Тэхена, который всё ещё держал руку хена в своей. Когда младший в голове стал прокручивать уже план отступления, Хосок вдруг ответил на поцелуй. И тогда они оба отдались ощущениям и целовали так, будто это последний раз. Будто сейчас кабинка рухнет, и они оба разобьются. Будто они больше никогда не увидятся. Спрыгивая с вечно подвижного аттракциона, они держались за руки. Хосок смущался и краснел, а Тэхен, довольный и счастливый, сжимал чужую кисть в своей. Хосок хоть и смущался, но тоже был счастлив, потому что за руку держит его Тэхен, который улыбается широко и нежно, который по-детски наивен и весел, который любит Чон Хосока всем своим огромным сердцем.