Диамант

Виталий с Оленькой побежали в разные стороны, чем ввели своих преследователей в некоторое заблуждение — те потеряли несколько секунд, пока договаривались, кто за кем побежит. А потом мрачным мужикам помешали парень с девушкой, устроившие некоторую суматоху на дорожке — те налетели на них, и все никак не могли разминуться. Только поэтому Виталику легко удалось уйти от своего преследователя. Он сделал круг вокруг пруда, чтобы убедиться, что у него за спиной никого нет, а потом прибежал к месту встречи с Ольгой. Ему почему-то казалось, что девушка тоже легко ушла от своего преследователя — сказала ведь, что бегает сносно. Хорошо, чтобы это было именно так. Виталик вздохнул — но сердце все равно было не на месте. Следовало проверить, как Оленьке удалось совершить пробежку в туфлях на каблуках, пусть и невысоких. Возле входа в кафе «Плакучая ива» никого не было видно. Виталик схватился за грудь, чтобы унять сердце, отчаянно бьющееся после пробежки и от волнения за девушку. И где ее теперь искать? А вдруг она попалась все же в руки к злобным мужикам? Быстрым шагом Виталик дошел до входа. Пусть она спряталась внутри. В любом случае следовало войти и спросить, не появлялась ли там девушка, с которой он еще совсем недавно ужинал. И внутри кафе Оленьки не оказалось, и никто ее не видел после того, как они рассчитались и ушли. Расстроенный Виталик направился на выход. Он уже выходил в двери, когда из-за приоткрытой створки его знакомый голос окликнул по имени, а потом, чтобы он слишком бурно не выказал свою радость, женская рука закрыла ему рот. — Машина где? — спросила шепотом Оленька. — На парковке кафе, где и положено. Виталик замер соляным столбом в дверях. Хорошо, что в этот самый момент никто не входил в кафе и не выходил из него. — Я пойду первым, — негромко продолжил он, — а ты выходи следом. Если что-то пойдет не так, или замечу наших мужиков, сразу вернусь. Мы должны исчезнуть раньше, чем о нас начнут расспрашивать наши преследователи. Почему-то мне кажется, что они обязательно вернутся. — Ок, — раздалось из-за створки. — Я пошел, — вздохнул Виталик… «Ну, ладно, — рассуждал он, садясь на водительское сиденье своего автомобиля, — сейчас нам удалось убежать. Но кто это были? И зачем они преследовали нас?» Через секунду на пассажирское сиденье бочком втиснулась Оленька, словно вынырнув снизу. Ей тоже удалось добраться до машины Виталика без проблем — она пробежала через всю парковку согнувшись пополам… — Ты знакома с этими мрачными мужиками? — спросил Виталик у девушки, заводя машину. — Раньше видела их рожи? — Нет, — отчаянно потрясла головой Оленька. — Я до сих пор вся дрожу, как вспомню их уголовные морды, — призналась она. — Интересно, что им от нас надо было? — удивленно произнес Виталик, осторожно, стараясь не привлекать внимания, выруливая на шоссе. — Мне кажется, просто поговорить, — ответила Оленька. — Высади меня у ближайшей станции метро, — попросила она. — Давай, отвезу домой, — предложил Виталик, — мне не трудно. Иначе я волноваться буду. — Не нужно, — снова затрясла головой девушка. — На метро я быстрее и без пробок до нужного мне места доберусь. Уже привыкла. Наверх выпрыгиваю, если надо пересесть на наземный транспорт… Виталик глянул на часы, когда Оленька, смешавшись с толпой, исчезла из вида: время «детское» — можно и Танечку навестить, он и позже к ней приходил. Осталось придумать только причину. А причины-то и нет, завтра будет — завтра придет новый наладчик. Он с ним познакомится, оценит его профессиональные качества, после этого можно появиться у работодательницы, чтобы рассказать о нем. Но завтра ему нельзя, завтра у него Тамара Павловна будет порядок наводить— с ней надо обязательно обсудить, что планировалось. Постояв немного у метро, Виталик все же поехал к Татьяне — надо на нее посмотреть и себя показать. Вот две цели ради которых он навещал довольно регулярно девушку — она должна к нему привыкнуть, ждать встреч, общение с ним должно стать для нее необходимым, как воздух. Обязательно сегодня надо появиться у нее. А причина? Найдется причина... — Как вы вовремя, Виталий Николаевич, — засуетилась Татьянина сиделка, открыв ему дверь. — Татьяна Георгиевна чем-то весьма расстроена или рассержена. Я так и не поняла. Злится на весь белый свет. Только посудой не кидается. «И я, похоже, под раздачу попаду», — вздохнул про себя Виталий. Но делать нечего — пришел сам, добровольно. Он потрогал лицо — попала бы. — Виталий? — крикнула Танечка из гостиной. — Это вы? Проходите скорее. У меня к вам есть несколько вопросов. — Я это, — бодро отозвался Виталик, появляясь в дверях комнаты. Танечка полусидела-полулежала на кожаном диванчике, под больной ногой у нее находился валик из скрученного жаккардового покрывала. На низком журнальном столике дымилась чашка с чаем, в большой хрустальной салатнице стояли фигурно-защипанные свежеиспеченные пироги. Виталик прекрасно знал, с чем они — Тамара Павловна его тоже иногда баловала своей выпечкой. Кроме пирожков по-восточному, которые сейчас лежали в салатнице на столике, ей удавались сладкие булочки с корицей из слоеного теста. Хоть Виталий и был сытым, но от пирожка с чаем не отказался, на то существовало две причины: во-первых, набегался, во-вторых, от пирожка, приготовленного руками своей домработницы, он никогда не отказывался. — Успокойте меня, — попросила Танечка, протягивая к нему руки. Виталик сразу же бросился к девушке в объятия — такой случай упустить нельзя. — Что случилось? — спросил он озабоченно, обнимая лежавшую девушку. Танечка весьма артистично вздохнула и произнесла в совершенно несвойственной ей манере, точнее так могла сказать актриса Оленька, но никак не деловая женщина: — У меня сложилось мнение, что все щадят мои нервы, словно у меня не нога болит, а в худшем случае сердце. Никто толком ничего не говорит, все молчат, как партизаны на допросе. Что у нас с заказами? — Все нормально, — опешил Виталик. — Для больницы заказ идет по графику. Другим покупателям отгружаем без сбоев. К нам от конкурентов переметнулись двое… — От конкурентов? — удивилась Танечка, отстраняясь от Виталика. — Какие у нас в городе конкуренты? Виталик прикусил язык. Это, конечно, зря он сказал, точнее неправильно выразился. Фабрика по пошиву спецодежды в городе была одна, но магазины торговали все же не только их продукцией, но и товарами, произведенными на других предприятиях в других городах. А ему по чистой случайности удалось зацепить двух потенциальных заказчиков. Повезло, можно сказать: он инспектировал магазины на предмет ассортимента, а тут как раз покупатели зашли, чтобы по требованию трудовой инспекции, так вовремя устроивших проверки, прикупить для своих сотрудников спецодежду, а нужных размеров не оказалось. Тут он и выступил, предложил свои услуги весьма вовремя. И совершенно неожиданно буквально в этот же день к вечеру Виталику позвонили и сделали заказы. По сумме выходило немного, но это была лично его маленькая победа. — Я пошутил, — ответил он, улыбнувшись, — чтобы вас немного повеселить. — Ничего себе шуточки, — обиделась Татьяна. — Я тут грешным делом подумала, что, пока болею, у меня реальный конкурент образовался. Она вздохнула и собралась еще что-то сказать. — Одну минуту, — остановил ее Виталик. — А разве вам не обидно, что фактически ваши магазины торгуют не только вашими товарами, но и ваших реальных конкурентов из других городов. Надо наоборот завоевывать рынок, а не позволять им… — Но это не мои магазины… — перебила его Танечка и завозилась на диване. Виталий зацепил ее за живое — она и сама много думала о том, чтобы открыть сеть специализированных магазинов. — А надо, чтобы были ваши, — настаивал Виталик. — Да и каталогами не помешало бы обзавестись. Пополнять их, расширять. Указывать, что шьем все размеры — от тридцать восьмого для девочек до семидесятого для бой-бабенций. — Ну, вы загнули, — рассмеялась Танечка. Видно было, что настроение у нее улучшилось. — У нас и лекал-то таких нет. — А надо, чтобы были, — возразил Виталик. — Что мы не сможем индивидуальный заказ выполнить? Он несколько успокоился: от погони ушел, выволочку ему его работодательница устраивать не собиралась — можно и чаю попить с пирожком, и словесно покуролесить. — Каталог? — встрепенувшись, переспросила Танечка. — И страничку в интернете, — добавил Виталик. — Это, конечно, расходы. Но как без них? Он недоуменно пожал плечами — продвижение бизнеса требовало вложение денег. Диалог налаживался. Сам он лично разбирался только в технике — мог ее настроить, благодаря прежней специальности. Но поискать специалистов тоже мог — не в изолированном пространстве жил. И сайт они создадут, вон у Людмилы Ивановны какой, не просто хороший, а отличный, она подскажет, к какому специалисту лучше обратиться, и для каталога фотографии снимет ее фотограф самым лучшим образом с самыми лучшими моделями. Это им в других городах надо рынок завоевывать с их-то возможностями. Точнее с его знакомствами и связями. Он сегодня же позвонит своей бывшей мамочке. Пусть видит, что у него все хорошо, а дальше будет только еще лучше. — Так я подумаю над каталогом и сайтом? — на всякий случай переспросил Виталик. Рвать ремень просто так он не собирался, за определенный профит — да. Но как спросить об этом? Или хотя бы намекнуть? Он замом работает-то всего без году неделю. О каком повышении может идти речь, если он свою первую зарплату получит только завтра? — Как дорого это может стоить? Танечка, не мигая, уставилась на Виталия. Она ждала честного ответа. Тот снова пожал плечами. — Я подготовлю бизнес-проект к понедельнику, — сказал он, поежившись под взглядом начальницы. Нет, жить с такой можно только подкаблучнику — взглядом, как ледяной водой окатывала. — А быстрее можно? — строго спросила Танечка. — Я никогда раньше подобными вещами не занимался, — признался Виталик. Он давно понял, что со своей работодательницей надо оставаться предельно честным, только так и никак иначе — маленькими шажками приближаться к отношениям с ней. Она должна начать доверять ему. А даже маленькая ложь рождает большое недоверие. А ему это не нужно. — Но я постараюсь. — Уж постарайтесь, — сказала Танечка и откинулась на подушки. Виталик ласково улыбнулся и взял еще один пирожок из салатницы. Чай в его чашке остыл, но он не решался попросить, чтобы ему его или подогрели, или добавили кипятку прямо в чашку. — Виталий Николаевич, не пейте эту теплую жидкость! Да и вы, Татьяна Георгиевна. Вам я приготовила травяную настойку. На помощь неожиданно пришла Тамара Павловна. Женщина принесла на подносе две чашки со свежим горячим чаем — она была не только внимательной сиделкой, но и опытной домработницей и прекрасна знала, когда следует появиться в гостиной, чтобы обслужить гостей своей хозяйки… Людмила Ивановна не очень обрадовалась звонку своего бывшего протеже. Вместо приветствия она лишь зло спросила: — Деньги закончились? Виталик сделал вид, что не обратил внимания ни на тон, ни на сам вопрос. — Мне нужна твоя помощь, Мила, — он сделал ударение на ее имени, чтобы потрафить ей. — Помощь? Это что-то новенькое, — удивилась Людмила Ивановна, меняя гнев на милость. — Что же, излагай. Виталик быстро набросал перспективы развития отношений с Танечкой посредством создания сайта и каталога. — Не вижу связи, — фыркнула в трубку Людмила Ивановна. — А тем не менее она есть, — упрямо повторил Виталик. — Ладно, — неожиданно смилостивилась она. — Тебе нужны знакомства, их есть у меня, — рассмеялась женщина своей шутке. — Завтра пятница, а послезавтра суббота. Виталик и без ее слов прекрасно помнил, какой сегодня день недели. К чему она интересно клонила? — Так вот, в субботу я приглашена на яхту к моему хорошему знакомому, — продолжила Людмила Ивановна. — Там и поговорим. У нас будет время все обсудить. — Но я не приглашен на яхту к вашему знакомому, — хмыкнул Виталик. Неплохо еще бы знать, кто он. — Это не проблема. Обеспечить приглашение на две персоны в моих силах, — ответила Людмила Ивановна. — Но лично я хочу лицезреть тебя рядом с Танечкой. Второй персоной должна быть именно она. И не вздумай обмануть меня, прийти с другой — я прекрасно помню, как выглядела девушка. Сама тебе фотографии передавала. Она умолчала, что и Жанна Марковна будет на яхте. Уж она-то всяко свою подопечную опознает. — Но… — попытался отказаться Виталик. Он не успел сообщить мамочке, что у Танечки нога в гипсе будет находиться еще довольно долго. Какая ей яхта? — Возражения не принимаются, — перебила его Людмила Ивановна. — Повторяю, приглашение будет на две персоны. Не вздумай не прийти. Иначе на помощь от меня можешь не рассчитывать. «Все, мне хана!» — выдохнул Виталий, услышав в трубке короткие гудки. Если предположить, что случится чудо, и Танечку ему удастся уговорить, то за два те дня, что остались до поездки, она совершенно точно не выздоровеет. — Что делать? Что делать? Виталик подскочил с места и нервно заходил по комнате. Он запустил руки в волосы и вцепился в них так, словно собирался их выдернуть все разом. Потом дошел до шкафа и постучал об него головой, но осторожно, без членовредительства — синяков на лице ему не надо. — Это не проблема, — проговорил он вслух, повторяя слова Людмилы Ивановны ее интонациями. — Это не проблема — не из таких передряг выкручивались. Ну, не поможет мне Людмила Ивановна, и что? Что случится? Он прекрасно понимал, что смог бы обойтись и без ее связей, но ссориться с мамочкой совершенно не хотелось — прекрасно помнил, чем обернулась для него последняя с ней размолвка. Ведь и повздорили тогда совсем слегка, чуть-чуть. Ну приревновал он ее тогда, когда она всю ночь где-то прошлялась, заявившись в бунгало под утро. Он не захотел выслушивать ее оправданий. — Зря позвонил ей, — гневно топнул ногой Виталик. — Хотел, как лучше, а получилось, как всегда. От шкафа он вернулся снова к дивану и размаху плюхнулся на его. Его сумка из кожи под крокодила подскочила на диване, упала на самый край, а все ее содержимое высыпалось на пол. Виталик и сумку в довершение спихнул ногой — собирать так все сразу. — Надо выпить коньяка, успокоиться, — провел он рукой несколько раз по груди. — Поразмыслить о всех «за» и «против» моего непоявления на яхте. Он поднялся на ноги, придвинул к дивану журнальный столик, который до этого благоразумно отодвинул к стене — не хватало потом стекло собирать по всей комнате, в гневе он бывал суров, — и отправился было на кухню за бокалом и бутылкой. Но тут его взгляд упал на фотографию Танечки, вылетевшую из сумки. — Оленька, — прошептал он обрадованно. — У меня теперь есть Оленька. Но тут же снова погрустнел. Во-первых, девушку надо уговорить подстричься, как Танечка, точнее никак. Во-вторых, надо ее как-то уговорить одеваться, как Танечка. С этим этапом он легко справится — девушка актриса, и уговорить ее изобразить другого человека почему-то ему казалось делом несложным. А вот дальше… Вдруг она не захочет отправиться с ним в путешествие на яхте? Предположим, из этой ситуации он бы выкрутился. Позвонил бы мамочке перед самым отплытием, и продемонстрировал Танечкину ногу в гипсе, а затем с чистой совестью отправил девушку домой, сочтя свою миссию выполненной. Пусть дальше Людмила Ивановна проверяет, что госпожа Печкина на больничном — здесь он чист. — Кстати, — обрадовался Виталик. — А почему нет? Но может случиться и другое развитие событий: — Людмила Ивановна не примет ее отказ, чтобы удостовериться, что их отношения хоть как-то двигаются в нужном направлении. С мамочки станется. — Надо заранее провентилировать у Людмилы Ивановны, — сделал пометку Виталик. Он снова набрал ее номер — одна мысль о коньяке возымела свое действие. А что будет, когда он выпьет? — У госпожи Печкиной нога в гипсе, — сразу выдал Виталик. — И что? — не поняла его Людмила Ивановна. — Что-что? — Виталик сделал вид, что обиделся. — Человек ходить не может. Моя домработница за ней ухаживает. Секунд тридцать в трубке стояло гробовое молчание — Людмила Ивановна, видимо, обмысливала, как поступить в этой достаточно нестандартной ситуации. Она не извергниня какая-нибудь, чтобы требовать от Виталия невозможного. — В какой поликлинике обслуживается госпожа Печкина? — наконец, спросила она. — Или она частную клинику посещает? — Не знаю, — честно ответил Виталик. — Ее по врачам Тамара Павловна сопровождает и крепкое женское плечо подставляет. — А ты чем в это самое время занят? Виталик улыбнулся, представив, как нахмурилась Людмила Ивановна. — Я? — переспросил он. — Заменяю Танечку на производстве, пока она неходячая. Все — Виталик усмехнулся про себя — завтра с утра, а может, и с сегодняшнего вечера ему устроят полную проверку, а потом вынесут вердикт — вести Танечку на смотрины или нет. Девяносто девять процентов, что мамочка разрешит явиться пред ее светлые очи без нее, но один процент все же оставался, и надо быть готовым ко всему. Завтра, сегодня уже слишком поздно, чтобы звонить малознакомой девушке. Хотя какая она ему малознакомая — ночевала у него в квартире на том самом диване, на котором он сидит сейчас с бутылкой коньяка в обнимку. Виталик набирал и сбрасывал номер Ольги — нужные слова все никак не шли на язык. Все же утро вечера мудренее, решил он, убирая телефон от соблазна подальше… Но и утром ничего путного в голову не пришло. — Честность — наше все, — громко произнес Виталик, словно морально поддерживая себя этими словами. Он решительно набрал Оленькин номер. — Ты псих, — вместо приветствия раздался в трубке сонный голос девушки. — Ты на часы смотрел? — Смотрел, — бодро отозвался Виталик, — только поэтому позвонил. — Я же принадлежу к богеме, — недовольно ответила Оленька. — В это время у меня крепкий здоровый сон. А ты меня будишь. — Ах, богема, — протянул Виталик и улыбнулся — отличное начало разговора. — Моя прима, — обратился к ней он шутливо, — не поможешь мне? — Ну раз ты меня разбудил в такую рань, говори, что надо сделать, — милостиво разрешила Оленька и громко зевнула в трубку. — Все исключительно по специальности, — радостно ответил Виталик. — Всего-навсего надо изобразить девушку твоего возраста. Загримироваться под нее и изобразить желательно достоверно. — Что-то с ней не так? — осторожно поинтересовалась Оленька. — Она жива? — С ней все в порядке, — сразу постарался успокоить ее Виталик. — Никакого криминала. Моя хорошая знакомая порвала связки и сейчас ее нога находится в гипсе, а некоторые люди не верят в это. Думают, что я лгу. — А нельзя тех неверующих привести к девушке в гости? — спросила Оленька. Она никак не могла взять в толк, зачем изображать человека, если на него просто можно взять и посмотреть, навестив его дома. Чего проще? У нее был некоторый опыт в изображении неверных жен, когда те нанимали ее за солидные деньги, оплачивали шопинг по модным бутикам, пока сами в это же самое время кувыркались с любовниками в дорогих номерах отелей где-то за городом. Она хихикнула, припомнив, как те показывали ей фотографии знакомых: кому стоило кивнуть, с кем вежливо поздороваться, а кого проигнорировать, с продавцами же в бутиках следовало вообще не разговаривать — они не достойны их внимания. Интересно, Виталий ей тоже фотки будет под нос совать? На этого не смотри, с этим не говори. — Нельзя, — вздохнул Виталик. — Танечка не знакома с мамочкой и привести ее к ней я не могу. А вот показать, якобы она меня, хромоногенькая, провожает на деловую встречу, можно. — Ах, мамочка, — рассмеялась Оленька. Судя по голосу, она на него больше не сердилась за ранний подъем. — Придется помочь. Свекровь — это серьезно, особенно будущая. Виталик мысленно похвалил себя за находчивость. Какой же он молодец! Не назвал Людмилу Ивановну по имени ни разу. — Уж не откажи, — попросил он Оленьку. — Вечером встретимся с тобой, поедем в салон красоты, чтобы тебе сделали прическу, как у Танечки. А потом купим платье, как у нее. — Она стильно одевалась? — поинтересовалась Оленька, прикидывая, как ей себя вести. — Не скажу, — ответил Виталик. — Но вещи покупала в дорогих бутиках. И обувь. А вот прическа у нее была дрянь… Он чуть не сказал, как у тебя. Оленьку тоже не мешало бы к классному стилисту определить. Только по растрепанной прическе и практически отсутствии косметики на лице заметил ее в клубе. Так бы мимо нее прошел. Конечно, вечером туфельку, каблучок которой застрял в ливневке, он ей обязательно покажет. И примерит. Его «Золушка».