6
26 июля 2016 г., 16:05
Просыпалась Анна тяжело: в голове как свинцовые шары перекатывались, вдобавок за окном грохотало – бабка-воительница ехала в танке, патрулируя ночные улицы.
Анна, лежавшая уже не на полу, а на своей постели, не глядя, пощупала рукой справа и слева от себя.
– Блин, пусто, – едва не заплакала девушка. – Какие же все мужики подлые, особенно один в плаще и с Карлом.
Обиженная невниманием Адовопесенного, Анна отхлебнула водички из заботливо поставленной на тумбочку кружки и пошла отыскивать Ваню, дабы высказать ему все, что она о нем думает. Даже Карла не постесняется – выматерится от души.
На втором этаже гости не обнаружились, и Анна спустилась нетвердыми шагами по скрипучей лестнице с широкими щелями между досками. Шпильки то и дело застревали, Анна шипела, с усилием вытаскивая каблуки, но снимать сапоги долго и неохота.
В кухне чем-то бряцнуло.
– Ага! Вот вы где! Ночной дожор совершаете! – обрадовалась девушка и устремилась на источник звука.
И каково же было ее изумление, когда Анна застала у плиты волка, лакавшего из кастрюли суп, который забыли убрать в холодильник.
– Брысь! – заорала Анна. – То есть кыш! То есть пшел!
Застигнутый на месте поедания позднего обеда волк подскочил и ринулся искать выход. Но у двери стояла Анна, вооруженная железным совком на длинной ручке, а окно было заперто.
– Сдавайся! Бежать некуда!
Волк замер и вдруг на полусогнутых лапах стал медленно приближаться к девушке. Та перехватила орудие поудобнее и приготовилась отвесить зверю хорошего звонкого леща.
До Анны оставался человеческий шаг, волк тихонько заскулил и взглянул на девушку жалостливо и печально, словно был самым несчастным сиротинушкой, всеми битым и униженным в этом несправедливом мире.
– Володя?! – ахнула Анна и отбросила совок. – Это ты?
Подумав, волк кивнул лохматой башкой и показал лапой на пасть: мол, голодный.
– Так доедай супчик! – засуетилась девушка и полезла в холодильник за колбасой и салатом.
Спустя минут двадцать волк, заметно округлившийся, сыто икнул, но ничего не спел. Умиленная от кормежки вновь обретенного «брата» Анна проводила еле плетущегося зверя на улицу.
– Ты теперь живешь на воле, но заходи, если что. Беги, Володя! – воскликнула сестра. Волк не смог бы бежать при всем желании и не спеша побрел в сторону границы с богатой частью Долларовки.
– Анна! Спасайтесь, это же волк! – раздался крик, и девушка обернулась. Адовопесенный героически спрыгнул с подоконника первого этажа.
– Это мой брат! – возразила Анна.
– Вы… чокнулись?! – аж споткнулся Ваня.
– А вы хам и подлец! Бросили меня одну этой холодной ночью…
Пока они препирались, волк ускорился, насколько позволяло набитое брюхо. Совершавший ночной променад мужик в цилиндре некстати вышел из-за угла и врезался в зверя, отчего оба завопили-завизжали на два хорошо поставленных голоса. Однако волк был тяжелее, и от столкновения «оцилиндрованного» швырнуло в лужу, натекшую от беспрестанно капавшего кондиционера. Головной убор правозащитника взмыл в небеса и приземлился на нового лохматого хозяина. Сбросив с себя цилиндр, волк шумно его понюхал, взял зубами за поля и потрусил с трофеем прочь.
– Вы меня заболтали! Он ушел! – рассердился Ваня, не обнаружив зверя поблизости.
– На это я и рассчитывала! – победно расхохоталась Анна. – Что ж я, дура, родного брата отдавать вам на убиение?
– Это волк, черт! Самый настоящий волк, только очень толстый!
– Наверно, Карла съел.
– Что?!
Анна, шкодливо улыбаясь, вытащила листок бумаги с надписью «Сарказм».
– О, господи… – Адовопесенный убрал пистолет в карман. – И что мы будем делать с Драконовичем, вашим якобы братом-оборотнем и…? – Ваня вспомнил о мужике в цилиндре, но в луже уже никого не было.
– Как что? Сегодня вечером мы снова попытаемся захватить мир! Тьфу, не то! Пойдем к олигарху в особняк и накажем его! Вы же киллер, борющийся со злом, так ведь?
На кокетливый взор из-под ресниц Ваня не мог ответить отказом.
