Это не любовь.

- Что, прости? - до него не сразу доходят только что сказанные Десятым слова. Они настолько невероятны, что сознание просто отказывается признать их за действительность. - Хибари в коме, - Тсунаеши терпеливо повторяет и готов, видимо, делать это столько раз, сколько потребуется Мукуро, чтобы свыкнуться с этой мыслью. - И как же у него это получилось? - Рокудо мысленно хвалит сам себя за достаточно быстрое адаптирование к шокирующей новости. Вон уже и саркастирует во всю. - Неужели вы его настолько достали? - Прошу, Мукуро, давай без этого, - Савада слегка морщится, но больше ничем не выдает, как ему не нравится такое отношение Хранителя Тумана к их общей проблеме. - Окей, босс, - Рокудо и не думает прекращать творить вокруг себя цирк - это его способ свыкнуться с новым неприятным фактором в его жизни и плевать он хотел на нежные чувства Тсуны, который уже даже и не обращает внимания на издевательские нотки в голосе иллюзиониста. - И что вы вообще хотите от меня? Чтобы я перед ним исполнил ритуальный танец с бубном? Для этого у тебя и своих клоунов достаточно.       Гокудера, стоящий за правым плечом своего обожаемого босса, тихо угрожающе рычит. Мукуро просто не может оставить это без внимания и весело смотрит на пепельного блондина, проговаривая одними губами: "Хороший песик", за что получает яростный взгляд изумрудных глаз и усталый вздох Тсунаеши. - Мукуро, пожалуйста... - Что, пожалуйста? Помочь вам? Да с какого хрена я должен это делать? Особенно после того, как вы объявили на меня охоту и сорвали дело. Силой притащили сюда, связали и теперь еще смеете что-то от меня требовать? - Мукуро чертовски зол. Настолько, что под конец сам начинает рычать. Хотя даже это его не особо волнует. Важнее узнать, почему Хром с ними заодно и не дает его сознанию уйти из тела. - Я не смогла, - видя невысказанный вопрос в глазах своего спасителя, девушка твердо смотрит на него, не отводя взгляда. Где-то на заднем плане мелькает мысль, что он даже жалеет, что Докуро больше не преклоняется перед ним, как перед каким-то подобием божества. Выросла. Стала сильной и серьезной. Мукуро гордится ей. И удивляется тому факту, что у нее не получилось пробиться в сознание японца. - Да ладно, гроза всея Намимори не справился с иллюзией? Я просто в восторге! Все бы отдал, чтобы увидеть его лицо в этот момент! - Мукуро не сдерживает смеха. Потому что это и правда смешно. Хибари Кея, который чуть ли не кичился тем, что может видеть сквозь иллюзии и вдруг такой прокол. Невероятно! Смешно. - Увидишь. У нас есть запись с камеры. Противник был настолько наглым или глупым, что не побоялся засветиться на пленке, - Тсуна не поддерживает веселья Рокудо, впрочем как и все остальные. Скучные и до дикого серьезные. Ужас. Мукуро в который раз думает, что правильно делает, стараясь вообще не контактировать с этой идиотской мафиозной семейкой. - Здорово-то как. Может тогда освободишь меня, чтобы я мог посмотреть эту самую запись? Или предпочитаешь держать меня на привязи, как домашнюю собачку? Всегда знал, что у тебя не все в порядке с головой. Стоит только взглянуть на твоих подчиненных, чтобы все встает на свои места. Грязный извращенец, - Рокудо мерзко скалится, от чего у доброй половины присутствующих резко зачесались кулаки от непреодолимого желания врезать иллюзионисту по его надменной роже.       Мукуро лишь снова хохочет и спокойно освобождается от наручников, сковывающих его запястья, после чего встает, довольный своими словами и оказанным эффектом. Жаль, что Саваду таким больше не проймешь. Тоже вырос, заматерел даже. В любом случае Мукуро, по большому счету, все равно.       Запись оказывается достаточно короткой. Это немного удивляет. Оказывается, Хибари даже не сопротивлялся атаковавшему его иллюзионисту. И этому есть до невозможности простое объяснение - иллюзия была настолько мощной и пришла с такого угла, что у Хранителя Облака не было ни единого шанса заметить ее вовремя и уйти из под воздействия.       Мукуро на некоторое время даже погружается в собственные мысли, полностью отрешившись от реальности. Слишком разные, можно сказать противоречивые эмоции вызывает запись. Благо надолго это не затягивается. Самокопанием можно заняться и в другое время - пищи для размышления накопилось более, чем достаточно.       Прокручивая запись раз десятый, Мукуро вдруг резко наклоняется к экрану и замирает с каким-то безумным восторгом в глазах. Он не может поверить своему счастью, когда различает, что за кольцо использует неизвестный иллюзионист. Теперь все понятно. Мукуро понимает, почему Хибари не смог ничего сделать. Вряд ли вообще хоть кто-нибудь смог бы противостоять силе кольца Ада. Какая удача. Скоро он сможет получить второе кольцо. Всего-то и нужно, что вывести Хибари из комы и по остаточным следам чужой иллюзии найти их создателя. Все складывается просто прекрасно. - Окей, ведите меня к спящей красавице, добрый принц готов совершить подвиг! - Мукуро оглядывает напряженных Хранителей и не может сдержать ухмылки. Напади этот умник на кого другого и простой комой они бы не отделались. Сдохли бы в муках за одну минуту. А Хибари, засранцу такому, повезло. Не имей он этой своей хваленой техники, стояли бы все здесь присутствующие над его свежевырытой могилкой и читали задушевные, слезливые монологи в честь почившего наинелепейшей смертью идиота. - Ты сможешь вывести его из комы? - Тсунаеши первым подает признаки жизни и немного недоверчиво задает свой вопрос, хотя в голосе уже можно различить нотки надежды. Мукуро не может его в этом винить - Хибари слишком много значит для Вонголы, чтобы так бездарно и глупо его потерять. - Мой тебе совет, Тсунаеши-кун. Не задавай вопросы, когда уже получил все ответы, - Мукуро мило улыбается, отчего у Десятого вообще пропадает всякое желание спрашивать у Тумана что-либо еще когда-нибудь. Он лишь говорит следовать за ним и ведет итальянца по хитросплетениям коридоров главного штаба, будто задаваясь целью запутать Рокудо в их многообразии. Эта мысль вызывает ухмылку. Было бы забавно на это посмотреть, если бы Тсуна действительно так поступил.       Дверь оказывается перед носом настолько неожиданно, что Мукуро чуть в нее не врезается. Благо охрана, исправно дежурившая на входе (спрашивается, нафига человеку в коме охрана?), довольно неаккуратно толкает его в плечо, заставляя отступить назад. - Какие некультурные швейцары, - Мукуро недовольно кривится, потирая ушибленное плечо, и выразительно смотрит на Саваду. Десятый закатывает глаза, спрашивая эфемерное нечто, за что ему такое наказание в лице ненормального Хранителя Тумана. - Пропустите его. А лучше вообще уйдите. Толку от вас.. - повелительно помахав ладонью (Мукуро прыскает и даже не скрывает этого), Десятый босс Вонголы проходит вперед и открывает дверь, проходя в комнату.       Мукуро заходит следом, успевая подивиться, как же не органично и нелепо смотрятся медицинские приборы и техника на фоне остального интерьера комнаты.       Хибари находится на большой роскошной кровати. Если бы не куча приспособлений, которых на него навешали, будто на рождественскую елку, можно было бы решить, что тот просто спит.       Умиротворенное, спокойное, хоть и неестественно бледное лицо нагоняет мысли, что только попробуй протянуть к нему руку и чужие зубы тут же откусят тебе пальцы. Жаль, что это было не так. - Выйдите. Все. И не смейте заходить, что бы не услышали, - Хранители даже вздрагивают от неожиданности - так резко сменяется тон иллюзиониста. Мукуро уже не обращает внимания на посторонних, сконцентрированный на подготовке к не самому приятному для себя процессу (ну, почти не приятному). Ему потребуются все силы этого тела, а может и больше, чтобы вывести Хибари из его навеянной чужой иллюзией комы. - Тсунаеши, мне нужны оба кольца.       Савада кивает, хотя Мукуро этого все равно не видит, и кладет на подставленную ладонь законное кольцо Хранителя Тумана, предусмотрительно отданное Хром, и его собственное с ажурным орнаментом и синим камнем посередине. Еще никто не знает, что это одно из шести колец Ада. И чем дольше об этом будет неизвестно остальным, тем лучше для Мукуро. - Даже зная, что ты не смог бы противостоять силе этого кольца, я все равно немного разочарован. На месте того придурка должен был быть я, - на мягкий, ворсистый ковер падает кожаный плащ, следом летят ботинки, галстук и пояс.       Мукуро говорит это, прекрасно осознавая, что Хибари его все равно не слышит. Тот поглощен иллюзией и пытается бороться с навеянным ей кошмаром. Ни может не пытаться. Это же Хибари. - Я - единственный, кто может тебя убить. Ты помнишь это? Только я имею на это право. И никто другой. Ни тем более какой-то задрипанный иллюзионист. Пфф, какой же ты слабак.. - Мукуро продолжает говорить, пока скидывает на пол мешающееся одеяло и раздвигает ноги Кеи, чтобы удобно устроиться между ними.       То, что он сейчас будет делать, заводит ни на шутку и лишь разговоры хоть как-то отвлекают от полного осмысления подобного действа. Мукуро не хочет думать, как это выглядит со стороны, но возбуждение все равно медленно накатывает жаркой, удушающей волной. Какой же он извращенец. Хотя - это не новость. По крайней мере для него. И Кеи.       От понимания, что под одеялом Хибари оказывается совершенно голым, Рокудо неуместно тихо, немного истерично смеется. Мукуро уже знает, чем будет дразнить японца, когда тот проснется, еще месяца так три.       Но сейчас на это лучше не отвлекаться. У него есть более занимательное дело, чем придумывание колких фразочек в адрес Хранителя Облака. Чтобы продолжать оттачивать на нем мастерство своего языка, Хибари для начала нужно разбудить. Мастерство языка...       Рокудо хмыкает, облизывает свою руку и начинает надрачивать Кее, стараясь привести его весомое достоинство в боевую готовность.       Член крепнет непозволительно медленно, будто нехотя. Даже в таком состоянии Хибари не изменяет своей натуре и остается настоящим засранцем. - Ты такая сволочь. Так и вижу, как ты надменно скалишься. Бесишь. Ненавижу тебя, - слова рвутся с языка сами собой. Мукуро слишком напряжен и поглощен процессом, чтобы следить за своей речью, которая превращается в какой-то бред сумасшедшего. Ой, да плевать. - Окей, раз ты так упрямишься, то придется наведаться к тебе между праздниками.       Жаль, что кроме себя, оценить шутку некому. Даже будь Хибари в сознании, он бы все равно ничего не понял. Деревенщина.       Мукуро раздраженно вздыхает и низко наклоняется вперед, чтобы тут же взять еще не до конца окрепший член в свой рот. Стон вырывается быстрее, чем он успевает его заглушить. Недовольство своей несдержанностью заставляет поморщиться. Ну и что, что у него давно не было секса. Это не значит, что нужно стонать, как жадная до ласк блядь. Дожили, называется. Оказывается ему для полного счастья всего лишь нужен чужой хрен во рту. Хорошо хоть, что никто об этом не узнает.       От безрадостных мыслей отвлекает тот факт, что его идея Хибари явно пришлась по вкусу. Член ощутимо твердеет, хотя этого все еще недостаточно. Больше не раздумывая, Мукуро начинает двигать головой, периодически сопровождая свои действия облизыванием языком все ощутимее набухающих вен на стволе и попеременным сжатием глотки.       Рокудо так увлекается процессом и собственными уже никак не сдерживаемыми стонами, что чуть не пропускает едва заметную дрожь, одним коротким импульсом прошедшей через все тело Хибари.       Это вполне говорящий знак, что его действия возымели эффект не только на само тело, но и на разум Хибари. Кея начинает чувствовать действия извне и теперь эту связь следовало укрепить, чтобы потом было легче пробиться через блок иллюзии к сознанию японца.       Мукуро даже позволяет себе разочарованно выдохнуть. Оказывается он уже настолько привыкает к размеренным движениям и ощущению горячей, твердой плоти на языке, что прерывать сие действие кажется настоящим кощунством.       Однако собственное возбуждение не вовремя напоминает о себе, заставляя сдавленно застонать. Штаны резко кажутся слишком тесными, а пах невыносимо пульсирует, требуя внимания. Это настолько отвлекает, что Мукуро все-таки выпрямляется, выпуская чужую плоть изо рта, и сдавленно шипит, пока стягивает с себя прилипшие к вспотевшему телу кожаные штаны (забавная деталь - хозяин этого тела принципиально не носит трусы).       Концентрироваться становится еще сложнее, когда замок неосторожно задевает напряженный до ощутимой боли член, чем выбивает из легких иллюзиониста сдавленный всхлип. Но на ублажение самого себя времени категорически нет — оно стремительно уходит, буквально утекает между пальцами и возможность дотянуться до Хибари через секс тает с каждой секундой промедления.       Именно по этой причине Мукуро не растягивает себя, а просто забирается на бедра Хибари и осторожно опускается на его крепкий член, помогая себе рукой. Крупная дрожь прошивает тело миллионами игл, отвлекая от боли в анусе, но Рокудо все равно громко стонет (и его точно хорошо слышно за дверью) и даже сам не может понять то ли это был крик боли, то ли мазохистского удовольствия.       Но все это неважно, когда от Хибари вдруг приходит слабый отклик. Мукуро понимает, что он на правильном пути и, не обращая внимания на неприятное жжение внутри, все-таки приподнимается и снова опускается, входя в ритм и постепенно наращивая скорость.       Дыхание сбивается на второй минуте, длинные волосы прилипают ко лбу и вспотевшей спине. Мукуро уже просто давится собственными стонами, захлебывается от пробирающего тело удовольствия. Перед глазами все плывет, но он все равно успевает поймать тот нужным момент, чтобы пробить первый барьер чужой иллюзии.       Оба кольца моментально вспыхивают синим, красный глаз уже давно сверкает шестым путем, а рука с материализовавшимся в ней наконечником трезубца тут же оставляет неглубокую царапину на груди Хибари. И даже мысли не возникает заколоть ненавистного японца.       Вместо этого Мукуро откидывает в сторону ненужное уже оружие и кладет одну руку на рану, другую же на лицо Хибари, оставляя открытым лишь "дьявольский" глаз.       Покорять сознание Кеи ему не впервой. Но первый раз не идет ни в какое сравнение с нынешним. Тогда, в заброшенном парке Кокуе-Лэнда, Хибари был на грани смерти и просто уже не имел сил на сопротивление. Сейчас же, повзрослевший, полностью здоровый (Мукуро буквально задницей это чувствовал), воспитавший в себе просто железную волю, да еще и "защищенный" сильной иллюзией, Кея создает Рокудо столько проблем, что вызывает только одно желание - прикончить к чертям и не мучиться.       Мукуро яростно рычит сквозь зубы и сильно сжимает Хибари внутри, вкруговую покачивая бедрами, от чего Кея впервые издает хоть какой-то звук, который при должном воображении можно расценить как сдавленный стон. Рокудо буквально вгрызается в это яркое проявление воли и лезет внутрь, рвя на части вражескую иллюзию, чтобы добраться до запертого в ней разума.       Чего он точно не ожидает, так это что Кея вдруг начнет противиться его вмешательству. Это бесит еще больше и Мукуро больно вдавливает руку в порез, царапая грудь до крови. - Не смей убегать от меня, чертов засранец! - оскорбление тонет в неожиданном громком мученическом крике Хибари. Его буквально подбрасывает на кровати, Рокудо еле удерживается в своем положении, заодно еще раз насадившись до упора на чужой член и вместо стона начав поливать упирающегося Хибари отборным матом. Враждебная иллюзия практически уничтожена и, в принципе, дальше Хибари вполне в состоянии справиться сам, но Мукуро все равно не оставляет попыток пролезть в его разум. Он просто обязан узнать, какой кошмар преследовал Хибари. Это уже дело принципа. И именно на это, в сущности, бессмысленное действие и уходят остатки его сил.       Хибари сопротивляется до последнего и будь Мукуро хотя бы в теле Хром, он бы точно пробил ментальную защиту японца. Силы стремительно тают, а Кея наконец открывает глаза. И его охреневшее лицо стоит того, чтобы скакать на нем, будто на бешеном быке и давить барьеры чужой воли. Мукуро ухмыляется во весь рот и не отказывает себе в удовольствии прокомментировать это. - После такого ты просто обязан на мне жениться! - издевательский хохот последнее, что хочет слушать обескураженный Хибари, поэтому в следующее мгновение их позиции меняются, а смех Рокудо обрывается на высокой ноте.       Кея тоже умеет быстро адаптироваться к ситуации, поэтому не проходит и нескольких секунд, как он уже остервенело вбивается в распластанное под ним тело. Мукуро не может сопротивляться (да и не горит желанием), лишь восторженно воет, откровенно балдея от силы и напора взбешенного японца, который уже точно начинает вспоминать, как Рокудо пытался пролезть туда, куда не следовало.       Тело снова напитывается силой, Хибари не жалеет своей яростной, бьющей через край энергии и Мукуро начинает отвечать на рваные, сильные, чуть ли не пробивающие насквозь,толчки, подаваясь бедрами на каждое резкое движение.       Уже чувствуя приближающийся оргазм, Мукуро специально сжимается внутри, чем вызывает у Хибари рычащий стон. Но настоящий экстаз он получает, когда Кея сжимает его горло в стальной хватке, начисто перекрывая кислород. Асфиксия выплескивает в его заходящееся от удовольствия тело еще больше адреналина и Мукуро чуть реально не теряет сознание в оргазменной агонии.       Он что-то кричит или просто раскрывает рот в немом вопле (он честно не знает), перед глазами мелькают звезды, а тело выгибается под немыслимым углом. Где-то на краю его личной вселенной раздается довольный стон Хибари и реальность резко тянет его назад в свои потные, жаркие объятия.       А, нет, это просто Хибари, обессиленный, свалился прямо на него и теперь загнанно дышит в шею. - Не стоит благодарностей. Всегда рад помочь, - Кея в сердцах мученически стонет и кусает Рокудо в шею, прося хоть сейчас помолчать. Но когда это Мукуро выполнял хоть что-то, о чем его просили? После секса его всегда тянуло поговорить и он не собирается менять свои традиции только из-за того, что Хибари слишком вымотался, пока долбился в него, аки конь. - Честно, это самый охрененный секс из всех, что у нас был. Хотя в начале ты был настоящим бревном, но под конец, молодец, постарался на славу. - Я убью тебя, - убийственно серьезный тон Хранителя Облака вызывает у иллюзиониста до бешенства счастливый смех.