Серебряный змей

— Я…я…не…никог…-пытался нормально выговорить Курт, но количество алкоголя в нем явно уже зашкаливало. Двое парней сидели на крыше какого-то не очень высокого здания и допивали почти пустую бутылку французского красного вина, которую так любезно Пьетро «одолжил» у продавца. Беловолосый до сих пор был в шоке от того, что он смог напоить Вагнера. В какой-то мере он даже испытывал особую гордость за свой поступок, и при этом он не считал это аморальным и неправильным, в отличие от Вагнера. Но, если честно, ему это стоило тех еще усилий. После того вопроса Курт как будто побледнел (ну, если бы он мог, конечно, он бы так и сделал). Начал отнекиваться, переводить тему, когда понял, к чему это все может привести. И даже после «это неправильно»! Питер все равно пытался уговорить своего друга попробовать хоть каплю вина. И Вагнер согласился. Это, пожалуй, было одно из самых сложных решений в его жизни. Все-таки, подросток никогда не пил алкоголь, но вот видел пьяных людей предостаточно, чтобы решить никогда не пить. Но черт, когда с тобой ходит беловолосая бестия, которая переполнена энергией, тебе сложно отказаться от такого заманчивого, но «неправильного» предложения. — Можешь не продолжать, дружище, я понял, — Пьетро, очаровательно, но пьяно улыбаясь, похлопал Вагнера по плечу, от чего тот немного пошатнулся, но тут же прижал к себе, чтобы Курт, чего доброго, не упал с крыши. — Питер? — полушёпотом произнес Вагнер, прижавшись к беловолосому и положив голову тому на плечо, совершенно позабыв о том, что у Питера все-таки есть свое личное пространство, которое так внезапно нарушил Вагнер. — Мм? — отозвался Пьетро, устремив взгляд куда-то вдаль, за пропасть, аккуратно придерживая пьяное создание за талию и о чем-то усердно думая. — А почему ты не рассказал Эрику, что…что он твой отец? Пьетро очень озадачил этот вопрос. Казалось, что парень вообще перестал дышать и двигаться. Действительно, почему он этого не сделал? Ведь тогда, стоя рядом с Мистик, Питеру хотелось сказать те заветные слова своему отцу, в котором подросток так нуждался. Он даже подумал о том, что тот момент мог бы получиться в стиле звездных воин, только вместо « Люк, я твой отец», Питер бы сказал «Эрик, я твой сын». Пьетро лишь не знал, как бы Эрик на это отреагировал… Он боялся, что тот бы протянул « Не-е-ет!», и на этом все бы и закончилось. Все-таки, о таких вещах нужно говорить не тогда, когда твой отец собирается «очистить» целый мир. Возможно, именно эта ситуация и остановило беловолосого в тот момент. Итак, Питеру все еще нужно было ответить на вопрос, поэтому он, решив, что Курту уже хватить, несколькими глотками осушил бутылку и отложил ее в сторону. — Это сложно. Не каждый день ты отправляешься спасать мир от своего чокнутого папаши, — Питер уткнулся носом в синие волосы Курта, прикрыв глаза и по инерции вдохнув его запах, — Курт, у тебя есть родители? — У меня…у меня есть мать, ее зовут Маграли. Но я знаю, что она мне не родная. О моих настоящих родителях мне ничего не известно, — Вагнер, печально вздохнув, прижался к Питеру плотнее. — А ты никогда не думал, что твоя мать — Мистик? — легко спросил Питер, посмотрев на Курта, — Знаешь, вы оба синие. Только она голая ходит, а ты нет. — Что за глупости? — тихо рассмеялся Вагнер, посмотрев на Пьетро в ответ, — Этого не может быть. Да даже если и так…я не знаю, кто мой отец. Но все равно, живя в цирке с Маграли, я был счастлив, потому что она заботилась обо мне обо мне, несмотря на мою внешность, словно я был совершенно нормальным. — Эй, что ты такое говоришь? — возмутился беловолосый, — Нормальная у тебя внешность. Да, немного необычная, конечно, но нормальная! — Тебе не понять, ведь люди не покупали билеты в цирк, чтобы посмотреть на тебя и… — начал было Курт, но Пьетро заткнул его внезапным поцелуем, мягко прижавшись своими губами к губам Вагнера, медленно целуя, наслаждаясь легким привкусом алкоголя. Вагнер, немного вздрогнув и оцепенев, все же начал отвечать на поцелуй, правда, весьма неумело и осторожно, ведь это был его самый первый поцелуй в жизни. Возможно, если бы не алкоголь, Курт бы ни за что не согласился на такой шаг, но сейчас, когда ему так хорошо здесь, на крыше, в руках Пьетро, он совершенно забыл и про свою религиозность, и что сейчас, скорее всего, их ищут в школе, что парням может сильно влететь даже за то, что они подумали сбежать из школы, хотя, фактически, это была инициатива Пьетро, а Вагнер оказался просто-непросто безоговорочно втянут в нее. Казалось, даже само время остановилось в тот момент. Пьетро, хоть и привык к таким «остановкам», все равно испытывал что-то необычное и новое, ведь тогда он останавливался, используя свои силы, а вот сейчас…сейчас все было немного иначе. Ему как-то доводилось целоваться, но тогда было все по-обычному, без каких-либо чувств. Правда, сейчас Питер все равно не был уверен, чувствует ли он что-то, ведь раньше ему никогда не доводилось испытывать такое. Он мог бы просто подумать, что это все алкоголь, но эти мысли быстро рассеялись, когда Питер вернулся в реальность и посмотрел Курту в глаза, мягко разорвав поцелуй. Парни несколько минут молча смотрели друг на друга затуманенным взглядом, но, первым придя в себя, Вагнер нарушил немного неловкую тишину. — Питер, я…я…прости…я… — начал оправдываться Курт, пытаясь отвести взгляд и спрятать свое лицо, которое, будь оно белым, тут же бы покраснело. — Эй, тише, все хорошо, — беловолосый провел ладонью по щеке Курта, мягко смотря ему в глаза, — Все хорошо, честно, — он даже улыбнулся, продолжая поглаживать синюю кожу, — Пойдем домой? Нас, наверное, уже ждут. — Да, хорошо, — выдохнув, ответил Курт, смущенно улыбнувшись. — Сможешь нас перенести в комнату? — спросив, Питер встал на ноги, протягивая Вагнеру руку, чтобы тот смог подняться. — Я попробую…

***

Наконец, спустя несколько неудавшихся попыток, Курт переместил парней в их комнату. Все-таки, алкоголь вдарил по его координации, а в следствии этого и по его способностям. Но, как бы то не было, на улице уже была ночь, все спали, так что сегодня на подростков кричать уже никто не будет. — Главное — не забыть, где мы оставили машину, — лениво усмехнувшись, сказал Пьетро, падая на кровать Курта и закутываясь в теплое и мягкое одеяло. — Это…моя кровать, — Вагнер поднял указательный палец вверх, пытаясь возразить, но тут его мысли перебил Питер. — Замолчи и ляг рядом, принцесса, — беловолосый повернулся на бок, освобождая Вагнеру место, чем второй сразу же воспользовался, — Надеюсь, никто не заметил нашего отсутствия. И да… — Питер наклонился к Курту и оставил легкий поцелуй на его губах, попутно накрывая парня одеялом и отворачиваясь, утыкаясь в стену лицом, — Спокойной ночи. — Спокойной, — все еще недоумевающий Курт укрылся половиной одеяла и прикрыл глаза, проваливаясь в пьяный сон.