"Слабенько, хён"

      — Хён, давай проверим! — настаивал на своем Чонгук, с каждым шагом приближаясь к Тэхену все ближе и ближе, когда сам Тэ медленно отстранялся от макнэ все дальше и дальше.       — Гук, блять, пошел вон! — не выдержал наконец Ким, после, чувствуя твердую и холодную стену спиной, что говорило лишь об одном — выхода нет.       Бежать? Правда? От Чон Чонгука? Так же бессмысленно, как и убедить его в том, что на него у Тэхена никогда не вставал и не встанет. Но Чонгук уверен, что всё это — бредни хёна, и на самом деле Ким Тэхен безбожно дрочит на него каждую ночь, мечтает однажды оказаться не в собственных объятиях, а в теплом плену рук Чона, но сам Тэхен в этом ни за что не признается. Пытать нет никакого смысла.       — Тэхен, чего ты так боишься? Я же не собираюсь тебя здесь трахать.       — О-о, правда? Ну, спасибо, успокоил. А теперь иди к черту, — смелый шаг вперед, натянутое отвращение на лицо и толчок в грудь Гука. Такими темпами Чонгук вскоре потеряет контроль над своими хёнами.       Но к черту всех хёнов!       Тэхен должен слушаться Чон Чонгука.       — Хён, — схватив Тэхена за запястье, Гукки резким рывком вернул его в прежнее положение, вжимая его плечи в холодную стену. — Я ведь не отпускал тебя. — С ноткой обиды в голосе прохрипел младший и отпустил напряженные плечи хёна, давая ему волю отдышаться, ибо тот, мало того, выглядел напуганным, так еще от паники дыхание себе сбил.       — Говори, что ты хочешь, — приведя свои чувства в порядок, проговорил Тэхен так тихо и вызывающе, на что Гукки не смог среагировать отрицательно.       — Не что, а кого.       — Иди к черту, — тихо и без каких-либо колебаний в голосе отказал старший, смотря прямиком в глаза Чон-извращенца-Чонгука.       Но Гукки не спешил идти туда, куда направлял его целый день Тэхен. Он знал, где лучшее место. Но перед этим он должен кое в чем убедиться.       — Просто…       Рука Чонгука медленно и уверенно направилась в сторону спрятанной руки Тэхена.       — Я…       Его пальцы коснулись нежного и теплого запястья старшего.       — Хочу…       Обхватив ладонью то самое запястье, Гукки медленно начал притягивать руку Тэхена ближе к себе.       — Убедиться…       Пальцы Тэхена уперлись в бедро младшего. Но на этом Гукки не закончил.       — Что ничего…       Прижав его ладонь к своему возбужденному члену, он резко наклонил голову над ухом Тэхена и перешел на шепот.       — Не произойдет у тебя в штанах, Хён.       Тэхен лишь и успел сглотнуть, как его рука оказалась на члене Гука. Он чувствовал, как через штаны внушительного размера член пульсировал прямо в его ладони. И сказать, что в этот момент он ничего не почувствовал — солгать. Тэхен выпучил глаза, как только понял, что эрекция младшего не только возбудила его, но и разбудила в нем неутолимое желание прильнуть к его члену губами. Прочувствовать его на вкус.       Чонгук медленно отпустил свою руку с руки Тэхена, и, дабы проверить состояние старшего, он коснулся ладонью стояка хёна.       «Возбудился лишь от одного прикосновения?» — мелькнуло в мыслях у Чонгука, после чего на его лице возродилась улыбка победителя, которая говорила лишь об одном: я знаю про тебя все, Ким Тэхен.       — Я…       — Заткнись, Чон-ебаный-Чонгук! — не дав младшему договорить, Тэхен рявком закрыл ему рот, а после, как сдавшийся, упал на колени перед Чонгуком.       Его пальцы осторожно коснулись кожаного ремня Чонгука. Ловко справляясь с ним и с застежками, Тэхен оставил младшего в одних боксерах с уебанскими пикачу.       Если бы не такой ответственный момент, то Тэхен бы спросил, почему именно его любимые пикачу, но задавать сейчас какие-либо вопросы было неуместно.       — Хён, ты уверен? — сейчас-то голос Гукки смягчился и стал менее настойчивым.       — Я это ни разу не делал, — всего-то и признался старший. Но, не дожидаясь ответа от младшего, он с большим интересом спустил ненужную ткань с бедер Чонгука. И, когда головка немалого члена уперлась в подбородок старшему, то Тэ от удивления приоткрыл рот. Он знал, что макнэ обладатель не хилого телосложения, но никак не догадывался, что член тоже относится к этому.       Тэхен не осмелился взглянуть в глаза хозяину столь большого достоинства и, сам того не осознавая, прильнул губами к его мокрой головке. Действия Тэхена были нерешительны и полны смущения, но, впустив наполовину член Чонгука себе в рот, Ким расслабился и захотел сделать все в лучшем виде. Он начал водить своим языком по взбухшим венам, а после, с жадным и вызывающим причмокиванием, начал посасывать его член, заставляя Чонгука издавать хриплые стоны.       Стонет — значит удовлетворен.       Тэхен уже вошел во вкус и начал действовать более уверенно. Его язык довольно тщательно изучил всю длину Чонгука, а когда влажная и соленая головка члена уперлась прямо в гланды Тэхена, то парень закрыл глаза и попытался сдержать рвотный рефлекс. В уголках глаз появились мелкие слезки, констатируя о большом размере Чонгука, который не так легко вогнать в горло, так еще и заводя его по самые яйца.       Тэхен продолжал сосать.       А Гукки уже был готов.       Заглотнув член по самые гланды, Тэхен зажмурил глаза от непередаваемых ощущений, а Гукки с рваным выдохом кончил прямо в горло своему хёну.       Ноги младшего предательски дрожали, не выдержав напора сего тела, они согнулись, заставляя Гукки предстать перед Тэхеном на колени. С искрой в глазах младший глядел в глаза Тэхена, а тот тыльной стороной ладони принялся вытирать слезы. Как только его глаза стали сухими, Тэхен поддался вперед и коснулся своими грязными губами сладких губ Гукки, давая попробовать ему себя на вкус.       Его соленый язык, в сперме Гукки, проскользнул в рот младшего. Встретившись с мокрым языком Чонгука, Тэхен принялся играться с ним, а невинные губки Чона он жадно посасывал.       — Это было слабенько, Хён, — сквозь поцелуй бормотал Чонгук, на что получил краткий и ясный ответ: «Это лишь начало», после которого, как ни крути, следует продолжение.