"Слабенько, хён"

      Порой можно подумать, что в голове у младшего одна лишь грязь и нет ни одной приличной мысли. Но даже у такого мелкого извращенца бывают в жизни депрессивные деньки, когда не просто все бесит, но даже сексуального и желанного Тэхена видеть не хочется. Такие дни нужно помечать черным цветом в календаре, ибо именно тогда Чон Чонгук строит всех под себя, грубит своим хёнам и просто ведет себя по-хамски.       Сегодня именно такой день.       Стоило Чонгуку появиться в гостиной, где мирно и дружно сидели ребята и смотрели «не очень интересное» шоу, то все гуськом вышли в ту же минуту отсюда, как только увидели мелкого нагибатора в пижамных штанах. Но вот Тэхену они не позволили идти за ними, ведь кто-то должен успокоить озверевшего Чонгука, и только Тэ в силах сделать это.       — Ну и валите, а мы с Чонгуком весело проведем время! — крикнул Тэхен в след сбегающим хёнам.       — И ты вали отсюда! — недовольно приказал Чонгук, завалившись на диван. Его лицо было мрачным и подавленным, будто что-то его тревожило. Но все так боялись его, что даже не удосужились поинтересоваться в чем собственно дело. Но Тэхен не боялся своего Чонгука, ведь самое страшное кроется в его штанах, а не на его языке.       — Не уйду.       — Тэхен, пошел нахуй, я сказал! — яростные глаза Чонгука кинули неодобрительный взгляд в сторону Тэхена. Этим самым он думал, что заставит своего любимого хёна бежать отсюда и просить о пощаде, но вместо этого он получил в ответ лишь нежную улыбку. Она успокаивала бушующее от ярости сердечко Чонгука, что не нравилось самому парню. — Тэхен, свалил отсюда, — властно и грубо приказал младший, пнув Тэхена по ноге.       Но Ким и не собирался оставлять своего мелкого засранца одного с плохими мыслями и медленно с опаской поддался вперед к Чонгуку, нежно обвивая его талию руками. Тэхен боялся, что получит отказ от младшего, но ему так хотелось успокоить малыша, что засунул свой страх себе в зад.       И отказ не получил.       Чонгук тихо выдохнул, заодно прикрыв глаза. Внутри парня и правда творилось что-то необъяснимое, то, что он никогда не рассказывал парням. И на то были свои причины.       Руки Тэхена крепко сжали упругую талию Гукки. Подвинувшись впритык к младшему, Тэхен осторожно уткнулся носом в плечо своего грустного мальчика.       — Что происходит с тобой? — Тэхен хотел быть нежнее к Гукки, не давать ему возможности вновь выйти из себя. Голос старшего был хрипл и басист, успокаивал яростное сердце младшего, внушая покой и поддержку. — Я рядом.       От слов старшего по телу Чонгука прошла легкая дрожь. Ему хотелось рвать и метать до этого момента. Сейчас же ему хочется укутаться Тэхеном, под его заботой и лаской.       — Тэхена, — глухо протянул Чонгук. — Спасибо.       — За что? — удивился Тэхен, резко подняв голову с плеча младшего. Он и слова не успел проронить, как в его губы резко и без предупреждения впились сладкие губы Чонгука. В поцелуе не было ни страсти, ни резкости, а лишь нежные причмокивания и желание выразить всё тепло и любовь.       Рука Чонгука нежно поглаживали оголенную ногу своего любимого хёна, а второй рукой он вцепился в его шею. Самому же старшему парню ничего не оставалось делать, как ласкать своего маленького мальчика по его накаченной спине. Их языки сплетались, игрались. Но Чонгуку не терпелось выразить своему любимому хёну все, что накопилось в его сердце, и что не каждый день может признаться в этом:       — Хён, я люблю тебя.