"Слабенько, хён"

      Сегодня самый старший хён собрал всех ребят за обеденным столом, дабы высказаться насчет готовки, а точнее его нежелание готовить.       — Я всегда любил кормить вас, правда, но вот только вчера я обжог себе три пальца, — выставив на обозрения свои перебинтованные пальцы, Джин тяжело вздохнул. — Я не могу даже ложку толком держать в руках, о какой готовке вообще идет речь? Поэтому на грядущий месяц я перекладываю всю ответственность на вас. И думаю, что вы не отравите ни себя, ни нас.       Ребята понимающе закивали головой и заверили своего хёна, что они справятся, и не нужно ни о чем беспокоиться. На удивление они даже не перессорились, когда составляли график дежурств на кухне.       Чон Хосок весь вечер проводит в тренировочном зале, поэтому на него ребята спихнули завтрак. И также в его помощники вызвался Намджун, ибо он на все сто процентов был уверен, что Чон не справится с готовкой молотого кофе — фаворит среди всех кофе Намджуна.       Обед будут готовить Мин Юнги и Чимин, ибо ребята не желали отдраивать кухню после ужина. Ведь кухня будет забита грязной посудой; плита будет не просто жирной, она будет отвратительной. Поэтому они-то по-хитрому вызвались на обед.       А вот самое интересное ребята оставили на младших. Хоть многие и не были уверены, что у них выйдет шикарный ужин, но в одном они были точно уверенны: ужин будет оригинальным.

***

      Завтрак прошел наудачу. Намджун насладился молотым кофе, а ребята подкрепились свежим салатиком из зелени и яиц. Джин был доволен, как справились Хоби и Намджун. Также он был доволен, как Чимин с Шугой приготовили рис и множество вкусностей, которые славились в Корее.       — Они доверили нам ужин, — констатировал факт Чонгук, нехотя плетясь на кухню вместе с Тэхеном. Но вот старший не был так подавлен как Гукки и вместо уныния на лице, там красовалась лучистая улыбка.       — Все должно быть э-э-э… интересно, — пожал плечами Тэхен и рванул к холодильнику осматриваться, что вообще можно приготовить на ужин.       — Интересно, Тэхен, это когда вот так, — Чонгук ускорил шаг и, догнав своего любимого хёна, схватил его за талию и резко прижался к его телу. Руки Чонгука медленно начали заходить в штаны своего хёна, но тут же получили отказ — ударом по рукам большим зеленым огурцом.       — Чонгук, пошел вон! У нас на приготовление осталось два часа, но из-за тебя и твоей лени, у нас остался уже час. Нам нужно не подвести Джина, — Тэхен с опаской развернулся к Гукки и покачал головой, давая понять малому, что даже его власть над Тэхеном сегодня не сработает.       Как бы ни так, Ким Тэхен.       Слова Тэхена не только задели Чонгука, но и разозлили его собственное «Я». Толкнув своего любимого хёна вперед, Чонгук сделал один решительный шаг навстречу Тэхену. А Ким лопатками уперся в открытый холодильник, откуда веяло холодом. Руки Чонгука без капли нежности схватили Тэхена за плечи, еще больше вдавливая его в холодную полочку, выпирающую Тэхену в лопатки. От слабой боли старший немного поморщился, а после без капли страха заглянул в глаза озверевшему Чонгуку.       — Тебе так нравится причинять мне боль?       — Тебе Джин важнее, чем я, — выговорился Чонгук, никак не ослабевая свою хватку.       — Не тебя, а твоих желаний! — поправил его Тэхен, надеясь на то, что его мальчик отпустит его. Но Чонгук, кажется, и не собирался этого делать. Но пожалеть, он пожалел Тэхена. Чонгук, не отрывая своих рук от плеч старшего, передвинул его к чистому и пустому столу, попутно закрывая дверцу холодильника ногой. В его глазах горел огонь, будто говорил о том, что в его голове созрел идеальный план.       Но в голове у младшего никогда не бывает чисто!       — Мои желания — твои желания! Ты мой, а я твой. Запомни это, хён, — глаза Чонгука прожигали дырку в карих глазах своего любимого хёна, и вместо того, чтобы отпустить и помиловать Тэхена, Чонгук резко и властно развернул его задом к себе. Не обращая внимание на вопли сопротивления, Чонгук не теряя своей хватки, нагнул Тэхена на стол, быстро, но осторожно притягивая его зад к себе за талию. — Ты сказал, что у нас есть час. И ради бога, Тэхен, если ты будешь сопротивляться, то на это уйдет больше времени, и мы ничего не успеем приготовить.       — Ты издеваешься, Чонгук?! Отпусти меня! Не смей трахать меня в жопу, — Тэхен все по-прежнему пытался освободиться от макнэ-нагибатора, но сила богатыря никак не позволяла ему даже пошевелиться.       Тэхен уже чувствовал своими булками, как возбужденный член Чонгука упирался ему меж ягодиц. И старший догадывался, что стояк мелкого просто так не уйдет.       — Хочешь, я сделаю это ртом? Только не в жопу, Чонгук, прошу, — умоляюще завыл Тэхен, но он не был услышан.       Руки Чонгука обвели талию хёна, нависая над его спиной. Его пальцы быстро и умело справились с ремнем, а после штаны Тэхена без капли осторожности были спущены вниз. Следом же полетели красочные боксеры.       — Ты…       Чонгук ногой раздвинул ноги Тэхена.       — Сегодня…       Ударив старшего по ягодице, Чонгук раздвинул булки своего любимого хёна, и, нагнув еще поглубже Тэ, он вошел в него двумя пальцами, от чего Тэхен издал басистый выкрик. Но это даже еще больше возбуждало младшего.       — Наказан!       Покончив с разговорами, Чонгук медленно начал двигать рукой, давая Тэхену хоть как-то освоиться перед великим хуем Чонгука. Когда пальцы с легкостью двигались в маленькой дырочке Тэхена, Чонгук сразу перешел на следующий этап.       Освободив свою руку, он махом справился со своими штанами. Оголив свой упругий член, он вновь раздвинул мягкие булки Тэхена, предупреждая его о главном:       — Тэхенa, я не прихватил с собой смазку. Прости.       Чонгук засунул два пальца в рот, дабы смочить их, а после увлажнил дырочку своего любимого хёна. И когда он с этим закончил, Чонгук медленно и осторожно наставил свой член в дырочку и вошел в Тэхена. От непривычной боли, которая разгоралась в теле Тэхена, он крепко стиснул зубы.       Чонгук не торопился, ведь представлял, что сейчас испытывает Тэхен. Тем более это его первый раз. И нужно сделать для своего любимого хёна все нежно и осторожно.       Может быть и с ноткой любви.       Не всаживая Тэхену по основание, Чонгук отстранился назад, закрывая глаза от наслаждения. Его руки крепко держались за тэхенову талию, насаживая хёна на член своего хозяина. Чонгук вновь поддался вперед, еще больше насаживая Тэхена на свой не малый член.       — Чонгук, мне, блять, больно! — сквозь слезы прохрипел Тэхен, и в ответ получил лишь нежный поцелуй в макушку от своего маленького мальчика. — Это какое-то изнасилование, Чон Чонгук!       Из глаз старшего катились слезы, которые он никак не мог угомонить, ведь боль, что причинял Чонгук, была адской. Его очко, можно сказать, возгорало. Но Чонгук не останавливался. Протянув руку к своему любимому хёну, он оттянул его голову за его русые волосы. Он остановился, давая Тэхену привыкнуть к его члену. И как только дрожь Тэхена перестала быть такой сильной и пугающей, Чонгук резко и без предупреждения вошел в него по самое основание.       — ЧОН ЧОНГУК! — выкрикнул Тэхен.       Теперь-то Гукки мог свободно двигаться внутри своего хёна, а боль, что сначала казалась невыносимой, начала приносить старшему блаженство и наслаждение. И Гукки это понял, ведь вместо слез и криков, его любимый хён начал постанывать, вцепившись в стол по краям.       Мелкий начал учащать темп. Двигаясь в Тэхене вперед-назад. Его пальцы вцепились в талию Тэхена и начали насаживать его на мощный и неутолимый член Чонгука. От порыва страсти и наслаждения сам Чонгук не мог сдержать своих эмоций и стал тихо постанывать, двигаясь в Тэхене все быстрее и быстрее.       Шлепки от прикосновения ягодиц Тэхена с бедрами Чонгука начали становиться все громче и громче, и из-за этого парни не заметили появившегося Джина на кухне. Чонгук от переизбытка эмоций закрыл глаза, делая последние действия. Его рот был неприлично открыт, откуда выскользнул последний стон, такой громкий и возбуждающий, что стон Тэхена был не замечен.       Чонгук вошел в Тэхена по самые яйца, и волна наслаждения подошла к его члену и выплеснулась в тэхенов зад. Тэхен учащенно дышал, и когда почувствовал, как внутри плеснула теплая сперма малого, то смог расслабиться, попутно открывая глаза.       — Мы сегодня ужинаем трахавшимися малыми? — спросил Джин, как только заметил на себе взгляд Тэхена.       Такого стыда Тэхен еще никогда не испытывал в своей жизни, но вот Чонгук был даже приятно удивлен и ни капли не смущен.       — Джин, я видел вас с Намджуном в ванной. Ты смущаешь моего хёна, выйди, пожалуйста, — Чонгук все никак не вынимал свой член из Тэхена, выжидая пока Джин соизволит уйти, что он незамедлительно и сделал.       Когда кухня была вновь полностью в их распоряжении, Чонгук медленно вышел из Тэхена. Из дырочки старшего текла белая сперма Чонгука, но Тэхен был не в состоянии даже выпрямиться, да и Чонгук еще не отпускал его.       Наклонившись на спину своего любимого хёна, Чонгук нежно лизнул ушную раковину Тэхена.       — Хён, я еще никогда не получал такой оргазм.       — Ты изнасиловал меня на кухонном столе!       — Хён, я лишь наказываю своего мальчика за его непослушный язычок.