"Слабенько, хён"

      — Хён, давай только по-быстрому, — спина Тэхена загораживала Гукки то, что он собственно и делал с Хосоком. Понятно было лишь одно: эти двое пытаются утаить все происходящее. Если нет, то стали бы они запираться в гардеробной?       Гукки сразу почуял что-то неладное, когда Хоби-хён незаметно исчез сразу после завтрака. Он всегда после того как поест, ложится и отдыхает еще полчаса, но сегодня он просто напросто исчез, а следом и Тэхен.       Любимый хён Чонгука даже не зашел поздороваться с младшим.       А теперь Чонгук видит перед собой картину, как Тэхен, стоя на коленях, что-то усердно делает Хоби-хёну, а тот стоит и хрипло постанывает с закрытыми глазами.       Вся злость и ярость младшего Чонгука собирается в кулак; его добрый и веселый взгляд сменяется ревнивым и озлобленным. Если бы не его страсть и любовь к Тэхену, то он бы просто закрыл глаза, а потом бы начал подшучивать над своими хёнами, но что делать, если от ревности просто крышу сносит?       «Этот рот только мой» — подумал Чонгук, а после резко открыл дверь нараспашку. От удивления Хосок издал непонятный звук, а Тэхен ошарашено обернулся, дабы проверить, кто посмел вот так без спросу ворваться в его гардеробную.       Но не успел Тэхен встать, как Гукки оттолкнул его на пол и накинулся на растерянного Хосока. Его смачные кулаки два раза прошлись по милому личику Хосока, но продолжить Гукки не успел, как его столкнул Тэхен, освобождая путь Хоби-хёну, чтобы тот бежал от озверевшего Чонгука.       Только Ким Тэхену подвластен Чон Чонгук.       — Чон, блять, Чонгук, какого хрена ты творишь, а?! — глаза Тэхена были полны недопонимания и ярости, а Чонгук учащенно дышал от той мысли, что этот сладенький ротик брал грубый член Хосока.       — Я убью его, если еще раз увижу, как ты делаешь ему это, — Чонгук начал приходить в порядок, но его руки все по-прежнему были сжаты в кулаки.       — Что это? Чонгук, блять, ты сейчас пойдешь и извинишься перед Хоби-хёном. А если надо будет, то и жопу ему начнешь подтирать!       — Извиняться за то, что он тебя трахал в рот?       — Трахал? Меня? Да ты ебаный извращенец! Хоби-хён, кажется, поправился и никак не мог застегнуть свои домашние шорты. Вот он и попросил меня помочь ему, ибо я первый освободился после завтрака, — расставив все точки на свои места, Тэхен смог выпустить Чонгука из своих рук. — Теперь иди и извиняйся! — жестом приказав Чонгуку, Тэхен развернулся и начал копаться в старых вещах в надежде найти для Хосока что-то подходящее. Но как только Тэхена встал на цыпочки и начал копаться на верхних полках, как неожиданно почувствовал грубые руки Чонгука на своей талии, а после его горячее тело, которое уперлось впритык.       — Тогда для начала мне нужно попросить прощения у своего любимого хёна, — руки Чонгука еще крепче сжали тэхенову талию, притягивая своего хёна ближе к себе. Чонгук медленно опустил свою голову на плечо Тэхена и прильнул к ней своей щекой.       — Чонгук, ты сделал больно Хосоку. Ты должен извиниться, — настаивал на своем Тэхен, пытаясь высвободиться из крепких объятий Чонгука. Но малой и не думал покидать своего любимого хёна, а лишь еще сильнее прижался к телу своего Тэхена.       — Тэхен, мне стало так больно от той мысли, что твой ротик делает приятное кому-то кроме меня.       — Зачем мне это нужно, если после твоего озверевшего члена я сыт по горло?       — Тэхен-а, прости меня.       Но старший подумал, что Чонгук извиняется за сегодняшнее поведение, но он глубоко ошибался. Ведь извинялся Чонгук не за то, что избил ни в чем невинного Хосока, а за то, что хочет сделать с Тэхеном. Прямо здесь. Прямо сейчас.       Чонгук начал тяжело дышать. Его губы касались сладкой шеи Тэхена, плавно переходя выше, и, зажав мочку уха Тэхена, малой оттянул ее со страстью и желанием.       Тэхену лишь оставалось, как растаять в объятьях Чонгука, запрокидывая голову назад, тем самым оголяя свою шею. Сегодня он не боялся, даже того факта, что его могут выебать в жопу. Впервые за долгое время он сам хотел быть выебанным на полу прямо в анус.       И это было очевидно для Чонгука. Он чувствовал, как расслабился старший в его руках, но не позволил ему и дальше делать это.       — Схватись за полки, Ким Тэхен! Сегодня вы снова будете вытраханы в анус на сухую, — прохрипев на ухо своему любимому хёну, Чонгук не медля ни секунды больше, за талию нагнул Тэхена, ловко раздвинув его ноги.       Тэхен послушно протянул руки и схватился ими за полки. Своим задом он уже ощущал возбужденный член Чонгука через его штаны. И от мысли, что совсем скоро этот член войдет в Тэхена, у старшего сводило дыхание и заставляло сердце стучать в разы чаще.       Руки Чонгука ловко и без проблем справились с застежкой на штанах Тэхена, и не спеша стянули их с хёна, оголяя его ноги. Следом же полетело и белье Тэхена, и на свет вышел упругий от возбуждения член.       Освободив одну руку, Чонгук обхватил ею член хёна, и, сделав кольцо из пальцев, начал набирать темп, водя по всей длине члена. Его большой палец остановился у головки члена и, нащупав дырочку, надавил на нее. А следом услышал легкое постанывание своего хёна и его дрожь, излучаемая всем телом Тэхена. Это не только нравилось Чонгуку, но и возбуждало все внутри, заводя еще больше Чонгука младшего.       Выпустив из рук упругий член Тэхена, младший начал второпях стягивать с себя штаны, освобождая свой член наружу. И когда с ненужными вещами было покончено, он прижался к заднице Тэхена своим голым членом и начал тереться об его раздвинутые ягодицы.       Смочив два пальца во рту, Чонгук нащупал анус и обвел кольцо своими мокрыми пальцами, тем самым немного увлажнил себе проход.       — Извини, хён, но сегодня я не буду начинать с пальцев.       И не успел он договорить, как подставил свою головку члена к дырочке Тэхена и медленно начал входить в зад старшего.       Снова та самая боль начала проявляться в заднице Тэхена, распространяясь по всему телу. Внутри все горело, словно начался самый настоящий пожар. Но старший должен стерпеть начало, ведь после следует и его доля наслаждения. Зажмурив глаза, Тэхен крепко сжал зубы и уткнулся лбом в полку.       Чонгук наполовину вошел в анус Тэхена и остановился, давая привыкнуть старшему к большому члену. Стенки внутри дырочки Тэхена адски сжимали упругий член Гукки, причиняя боль не меньше, чем Тэхену. Когда проход в Тэхена более-менее стал свободным, Чонгук начал двигаться учащенно, с каждым разом прибавляя темп.       Его член свободно двигался внутри любимого хёна, и, схватив Тэхена за талию двумя руками, Чонгук начал насаживать хёна на свой член. Его движения были резки и энергичны. Чонгук входил в хёна по самое основание и выходил, но не став доводить ни себя, ни Тэхена до взъебенного оргазма, Чонгук вышел из Тэхена.       Ничего не став объяснять, он в порыве страсти и желания перевернул Тэхена к себе передом, и, подхватив его за бедра, насадил вновь его на свой член.       — Хочу видеть твое лицо, когда ты будешь кончать, — сквозь неровное дыхание прохрипел Чонгук, заодно ускоряя темп.       Его руки крепко сжимали упругие ягодицы Тэхена, каждый раз насаживая его на свой член.       Тэхен не мог больше держать свои стоны в себе и просто начал выпускать их наружу. Обхватив свой член рукой, он начал в темпе надрачивать себе, заодно подчиняясь приказу малого — смотреть ему в глаза.       Чонгук уже начал чувствовать, как волна наслаждения начала подходить к его члену. От этого из его уст вылетало рычание. Но по-прежнему продолжил в темпе насаживать на себя своего любимого хёна. Он видел в глазах Тэхена искру, которая зажигалась каждый раз, когда он на пике наслаждения.       Рот Тэхена был неприлично открыт, и это манило Чонгука прильнуть к губам старшего. Но воздуха было катастрофически мало.       И вот Чонгук рывком насадил на себя Тэхена по самое основание и почувствовал, как волна наслаждения выплеснулась во внутрь Тэхена теплой спермой. С нагрянувшим оргазмом тело Чонгука ослабело и издавало легкую дрожь. А Тэхен, что сидел на Чонгуке младшем, закрыл глаза и широко открыл рот, когда из его члена плеснула сперма прямо на Чонгука.       Губы Чона, что так желали накрыть сладкие губы Тэхена, наконец могли позволить себе это. И поставив Кима на ноги, он накрыл его губы своими, так и не вынимая свой член из его ануса.       — Где этот ебанутый Чонгук? — послышался голос Намджуна совсем рядом. Но времени было не достаточно, чтобы привести себя в порядок и вообще даже натянуть штаны. И когда Намджун с Чимином вошли в гардеробную, то перед собой они увидели обнаженных парней.       — Дэбак, — все что мог сказать Чимин про увиденное, а после, не медля ни секунды выбежал из комнаты. А Намджун нагло стоял и пялился на член Гукки, который только и успел выйти из Тэхена.       — Не забудь извиниться перед Хосоком. Перед Тэхеном, я так понял, ты уже извинился.