Другой

POV Артура. Дождь льет сегодня целый день, окрашивая мир за окном в серые тона. Как будто маленькие капельки, что стучат в окно, смыли все краски. Серое небо, серый гравий дорожек в саду, серый камень построек и серая гладь озера за оградой… Ненавижу дождь. Он нагоняет тоску, а здесь от него и вовсе тошно становится. Но, к сожалению, тут он постоянный гость. На столике в углу противно засвистел чайник. Я отвлекся от созерцания унылого пейзажа за окном и, отложив бумаги в сторону, встал из-за рабочего стола. Выключив, наконец чайник, заварил себе горячего чая. С удовольствием обхватил тут же нагревшуюся кружку обеими руками, сделал пару глотков, чувствуя, как тепло разливается внутри. Холод. Пожалуй, это второе, чем можно описать место, где я работаю. В этом здании, затерянном в горах, подальше от чужих глаз, почти всегда холодно. Даже когда на улице уже жаркий июль и за окном ярко светит солнце, в здании царит холод. Или это мне только кажется? И все дело в атмосфере этого места? Неважно. Не имеет значения. Отставляю кружку и, взяв пару папок с историями болезней, направляюсь на обход. Все как всегда. Контрольные вопросы пациентам, ожидаемые ответы, дежурная вежливая улыбка и пара ободряющих слов на прощанье. И все сначала в следующей палате. И так из раза в раз. Изо дня в день. Помню, когда меня сюда только перевели, я был полон энтузиазма. Считал, что это мой шанс. Верил, что буду помогать людям, буду делать этот мир лучше. Только вот юношеские мечты рассыпались в прах, столкнувшись с суровой реальностью. Нет, я и раньше не питал иллюзий по поводу своей профессии. Но работа в городской клинике и здесь отличается так же сильно, как белое от черного. Там я был молодым гением, специалистом, способным поставить на ноги даже самого сложного больного. Там от моего лечения людям действительно становилось лучше. Но не здесь. Здесь нет случайных людей. В Сартрэйдскую лечебницу направляют, как правило, тех, на кого махнули рукой и родственники, и врачи. Тех, кого сюда привозят, привозят не для того, чтобы их вылечили, а чтобы просто убрать с глаз долой. Они все не от мира сего. И мир избавляется от них, отправляя сюда… Хотя, пожалуй, даже сейчас я все еще продолжаю верить в чудо. Даже теперь стараюсь как-то помочь. Коллеги не вмешиваются: им интересно за мной наблюдать. Им интересно, как быстро я сломаюсь и сдамся. А я просто еще не смирился с реальностью. Не хочу мириться. Не для того я выбрал эту профессию, чтобы с безразличным видом ставить диагнозы и пичкать своих подопечных снотворным и успокоительными, как это делают многие мои здешние коллеги. Смотрю за окно и понимаю, что под вечер дождь только усилился. Льет как из ведра. Ехать по горной дороге в темноте в такой дождь на мотоцикле — чистое самоубийство. Придется остаться на ночь здесь. Ну, ничего, в восточном крыле как раз предусмотрено несколько жилых комнат для обслуживающего персонала. Обычно, правда, пустующих. Все же мало кто, имея альтернативу, добровольно согласится не только работать, но и жить здесь. Звонок телефона: главврач требует меня к себе в кабинет. На часах уже половина девятого. Интересно, зачем я ему понадобился? Тем более, что мой рабочий день уже полчаса как закончился. — Проходите, — послышался чуть хрипловатый голос, когда я постучал в дверь. Николас, пожилой сухопарый мужчина, бросил на меня быстрый взгляд из-под своих очков и вновь склонился над какими-то бумагами у себя на столе. Я прошел в кабинет, не сильно отличающийся от моего собственного, и сел в кресло напротив, ожидая, когда главврач освободится. — Решил остаться здесь на ночь? — не отрываясь от заполнения бумаг, поинтересовался он. — Да, в такую погоду ездить на мотоцикле — еще то удовольствие. — Я так и подумал… — кивнул он скорее своим мыслям и захлопнул папку с бумагами. После этого перевел на меня цепкий взгляд своих серых глаз. — К нам буквально час назад поступил новый пациент. Почти ночью, да еще и в такую погоду?! На мой немой вопрос доктор пояснил: — Мы ждали его только завтра, но в итоге имеем то, что имеем. У тебя сейчас в ведении меньше всего пациентов, да и возраста вы примерно одного, так что думаю отдать его тебе. Что скажешь? — Вам решать. — В таком случае это тебе, — он протянул мне ту самую папку, бумаги для которой недавно заполнял. И ключ от восемнадцатой палаты. По всей видимости, именно туда определили моего нового подопечного. — Жду тебя завтра утром после обхода, чтобы уточнить детали. Я кивнул. Сказать, что я был удивлен — сильно преуменьшить. — Это все? Я могу идти? — Да, ступай. Выйдя из кабинета, я открыл полученные документы, бегло проглядывая информацию на ходу. Эмрис Лайтвуд… 21 год… «Так молод?» — пронеслось удивленно в мыслях. Насколько я знал, сейчас у нас находилось сорок два пациента и все они были от тридцати лет и старше. Новый пациент, чем дальше, тем больше меня удивлял. Галлюцинации… Припадки неконтролируемого страха… — И что он здесь делает с таким диагнозом? — пробормотал я, меняя свой маршрут. Я собирался заглянуть к своему новому пациенту завтра утром, но в свете новой информации не стал откладывать визит. Если его действительно привезли час назад, то он еще не должен был лечь спать.