Избавь меня от кошмаров

Тут все двери комнат, как по команде, отворились, обдав коридор тусклым светом, и Ник понял, кто стоял перед ним. - Папа? Над ним стоял его отец, одетый в рабочую форму монтажника, но она была вся в крови и грязи. Из левого виска обильным потоком все еще стекала кровь. В правой лапе он все еще держал железный прут. И в следующую секунду прут взлетел вверх и со свистом опустился на правое плечо Ника. Тот вскрикнул от боли, а перед глазами заплясали звезды. Ник распластался на полу, но едва он начал приходить в себя, как почувствовал новый удар, на этот раз по тазовой кости. - Папа, прекрати! – закричал он, бросив взгляд на лиса. Но тот только занес новый удар, и на этот раз Ник, превозмогая боль, увернулся от него. Прут приземлился на пол, пробив в нем приличную дыру. Ник попятился назад, прикусив губы. Упырь все пытался попасть по нему, как по мячу для гольфа, но все мимо. Из комнат уже начали выходить всякие твари, начиная от слизняков и заканчивая клоуном Пикабу. Они или проходили, проплывали или проползали мимо него, либо случайно наталкивались на него, но угрозы от них никакой не исходило. Он не боялся их. Пикабу, панда-клоун, попытался отвлечь его внимание, желая предложить ему шарик, но Ник лишь от души плюнул ему в морду, и его физиономия начала плавиться, словно Ник попал в него соляной кислотой. Лис-упырь не отставал. Да, постояльцы вечных комнат страха мешали ему и замедляли его движения, но он не намеревался потерять Ника из виду. Сколько времени прошло, Ник не знал, но ему казалось, что он уже многие часы так полз, а коридор все продолжал удлиняться. И тут он услышал знакомый голос: «Ну что, лисенок? Расплачешься? Будешь звать мамочку?» Он узнал голос своего обидчика и повернул голову направо. Из противоположной двери никто не выбежал. Но он улавливал стук волейбольного мяча о гравий, скакалка, детское хихиканье. Он понял, что это – его дверь. Он, не раздумывая, пополз туда. И едва упырь с маской его отца потянулся к нему, чтобы схватить за глотку, он закрыл за собой дверь. На ней не было дверной ручки, но он отчетливо слышал, как она не просто захлопнулась, а защелкнулась. Он огляделся. - Это холл. Школьный холл, будь он неладен! – тяжело дыша, сказал он вслух, стараясь держаться и не упасть в обморок. Был ли он в ловушке, или в безопасности –не важно. Главное, что тот упырь не зайдет сюда. «Но ведь он откуда-то пришел! Это, должно быть, моя комната, мои страхи. И он – мой страх. Вышел ли он отсюда? Значит, и зайти сюда…» И только он так подумал, как услышал тяжелый удар по двери. Оно пыталось пробраться сюда, вернуться обратно. Ник предпринял попытку встать на лапы, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать такое обычное движение. Плечо ныло, таз болел и каждый шаг доставлял ему боль. Хромая, он быстро, как только ему позволял организм, заковылял к главному выходу. Оттуда он спустился с лестницы и огляделся. Улица была абсолютна пуста, но звуки жизни были настолько четкими, что стоит протянуть лапу и, если повезет, он вытащит из параллельного мира обладателей этих голосов и предметы, издающие эти звуки. Удары о дверь продолжались, и треск древесины дал ему понять, что лис или сломал дверь, или лишь отбил кусок. Он не стал ждать, пока тот доберется до него, и побежал только в одно направление. Всю дорогу до заветного моста он убеждал себя, что там он будет в безопасности. Когда он пробежал (хотя, скорее, лучше выразиться, проковылял) половину пути по лесу, он третьим глазом увидел, что оно уже спускается по лестнице и осматривается по сторонам, стараясь понять, в какую сторону ушел его сынок, из-за которого тот слег в могилу. Ник слышал, как скрипят его сухожилия. И когда тот повернулся в сторону подлеска, Ник будто встретился с ним взглядом и издал легкий стон, когда тот ухмыльнулся и из его рта, полного глины, вывалились черви. Но Ник не сбавил шаг, хотя спазм начал сковывать всю правую часть его тела. Добравшись до канала, он как можно осторожнее спустился вниз, но поставил лапу на неустойчивую часть канала и почва предательски расползлась. Потеряв равновесие, Ник упал, и новая боль сковала его. Он прикусил язык, но зато не издал ни звука. Не рискнув выглянуть наружу, он пригнул спину и почти гуськом пошел в сторону каменного моста. Раньше ему казалось, что мост находился не слишком далеко от деревянного шаткого мостика- перекладины. Он прошел уже более мили, а его моста нигде не было. Его охватила паника. «А что если я его не найду? У меня даже пистолета с собой нет, а он меня забьет до смерти! И тогда для меня точно все кончится. Джуди, где же ты? Ты нужна мне, милая!». Наконец, он увидел свой спасительный мост. Выдохнув от облегчения, он прибавил шаг и, едва забрался под него, с облегчением встал на колени и припал к гравийной стене. Как и в прошлый раз, он услышал осыпание мелких камешком и ощутил знакомый запах. - Никки! Он натяжно улыбнулся, увидев свою жену. Но, как и в тот раз, перед ним была 9-летняя Джуди. На этот раз на ней не было бескозырки. «Она тогда отдала ее мне.» - Привет, Морковка! – облизнув губы, прошептал он. Она приблизилась к нему, с удивлением осмотрев его. - Ты – вырос! Да еще и полицейский! Он слышал знакомую наивность и энтузиазм в ее голосе. - Ты меня вдохновила на это, помнишь? – спросил он, когда та встала перед ним, приглаживая его макушку, будто искала царапины. Джуди смущенно улыбнулась. - Ты не должен быть здесь! Здесь – опасно. Все – ненастоящее! – обеспокоенно прошептала Джуди, обойдя его с правой стороны, и присела перед ним. Ухватившись за край его рубашки, она оголила его торс, внимательно изучив место, куда приземлился железный прут. - Ты – единственная, на кого я могу рассчитывать, милая! – ответил он, сморщившись от боли, когда Джуди чуть коснулась места ушиба. – А ты так и не изменилась! Джуди вырвала листочек лопуха, росшего в паре метров от того места, где Ник приземлился, отряхнула его. Потом она задрала головку наверх и начала к чему-то принюхиваться. Ее маленький носик задергался. Она развернулась и будто нашла что-то. На более светлой стороне она заметила еще какое-то растение. Быстро сорвав его, она скомкала его, начала интенсивно жевать, потом выплюнула зеленую кашицу на лапу и, подойдя к Нику, приложила ее к месту ушиба, чуть подержала, потом накрыла лопухом. Она помогла ему заправить рубашку так, чтобы лопух не выпал. - Тебе всегда нужен был кто-то, кто бы тебя поддержал, и нужен был сверстник, чтобы он, или она, помог тебе, поддержал тебя. Поэтому ты видел меня 9-летней. И такой ты меня и запомнил, Никки! Тот не совсем понял. Ведь его настоящая Джуди, младше его на те же 9 лет, всегда была с ним, и когда он упал под лед, и когда потерял голос. - Она вот-вот родит! И ты должен быть с ней, Ник. Ты должен проснуться! - Как это проснуться? Меня же… Малышка встала перед ним на колени так, что их глаза уже были на одном уровне. - Здесь все – ненастоящее, неужели ты не понимаешь? И он – не твой папа! Твой папа тебя любил и никогда бы не причинил тебе боль. Это все – единая система, один сплошной вирус. Она затягивает тебя, и сейчас, ты забрался слишком далеко, рыжик. Выходи отсюда, пока еще можещь. - Но ведь ты… Ник запнулся. - Ты ведь тоже пропадешь! - Я – лишь фантом, который тебе нужен был. Я – Джуди, но настоящая Джуди ждет тебя. И она вот-вот родит. Ты похож на своего отца, но ты – не он! Она так сильно схватила его за уши, что Ник чуть взвизгнул. Оно уже приближалось, и он слышал его рев, а малышка начала кричать, пытаясь заглушить его вой. - Ты – не он, и ты не умрешь здесь! Ты увидишь своих детей и будешь видеть, как они растут, как они будут делать первые шаги. А это все – ненастоящее, рыжик. И теперь посмотри в глаза своему страху и кончай с ним! Она звонко чмокнула его в уголок рта и исчезла. А Ник остался наедине с воем. Почувствовав, что боль почти ушла, он поднялся на лапы и вышел из своего убежища. Упырь стоял на самом краю и уже занес сжимающие прут лапы над шатающейся головой, как Ник закричал. - Ты – не мой отец. Ты иллюзия! Обман! Обман! Прочь из моей головы! И лис, крича от боли, начал рассыпаться, точно карточный домик. - Все это – ненастоящее! Обман! Канал, поляна, мост – все исчезло. Просто испарилось. Красочный пейзаж сменил темный коридор с открытыми дверьми, из которых вылазили плоды кошмаров. - Вы – ненастоящие, так и оставайтесь ненастоящими, оставайтесь лишь фантазией! Все чудовища обратили на него взор, у кого было чем на него смотреть. И когда он назвал их «фантазией», испарились. Коридор исчез. А Ник, не чувствуя под собой твердую почву, полетел куда-то вниз. Когда он упал, он очнулся.