Избавь меня от кошмаров

Коридор, по которому он шел, был длинный и витиеватый, как усики клубники. Все еще было темно, но Ник уже мог видеть стены и запертые двери, несмотря на отсутствие окон. На каждой двери было выбито имя и фамилия, которые Ник или не знал, или смутно припоминал. На одной он увидел имя Финника. За дверью раздавался смех, улюлюканье, какие-то хлопки. Будто кто-то кого-то хлопал по спине от смеха. Ник уже подумал, что там что-то веселое, и захотел зайти. Вот только ручки на двери не было, а сама дверь – плотно закрыта. - Вот жалость!- подумал Ник, но как скоро ему придется взять свои слова назад? Но, поскольку он еще и не подозревал, в какую передрягу попал, он с энтузиазмом нагнулся и заглянул в замочкую скважину, которая была размером с 10-центовую монету. Сквозь нее он увидел школьный кабинет, полный зверят разных видов и одетых в разные одежды. Преподавателя не было, и весь класс принадлежал только им. Ник понял, что это – ученики старших классов, и они сейчас над чем-то хохотали. Ник смотрел на их спины, как если бы в кабинете был шкаф, и он, как тайный надзиратель, наблюдал за поведением учеников в отсутствие учителя. Но они не просто хохотали над чем-то. Когда толстая девочка-зебра подвинулась, Ник, наконец, увидел предмет их гоготания. Посреди комнаты стоял его друг, Финник. Ребята обернули его в туалетную бумагу, точно в детское полотенце, и закрепили сверток толстым слоем скотча. Нику не составило труда убедиться, что перед ним именно его друг. Он нисколько не изменился с тех пор, разве что мордочка была такой несчастной и миловидной, какую тот строил, когда они в свое время проворачивали махинации с мороженым или играли в «отцы-сыночки», потому что маленькие дети всегда умиляли взрослых. Но то, что происходило с Финником в школьные годы, не шло ни в какое сравнение с их недавним прошлым: лисенка так плотно укутали в бумагу и скотч, что он начал задыхаться, а парни и девушки продолжали хохотать. - Мэган, успокой своего ребенка! – все еще смеялся один из зверей. Ник не мог понять, кто это сказал, но одна лисичка с черной шерсткой, по-видимому Мэган, подошла к задыхающемуся лисенку, взяла его, но не с такой осторожностью, какая свойственна девушкам, которые точно знают, что станут матерями. Она одной лапой взяла Финника за уши, точно он был мусорным мешком, и положила задыхающееся тельце в большой пластиковый пакет, предварительно опустошив его. Но не просто положила: кинула, головой вниз. Несмотря на шум и хохот, Ник слышал, как задыхался в пакете его друг. Позже, Финник как-то рассказал ему, что ненавидел школу, но не рассказывал почему. Ник решил, что этот лис был по жизни бунтарем и ему не нравилось подчиняться правилам. Он подозревал, что у «малыша» астма, но откуда эта астма появилась, он узнал только сейчас. У него у самого перехватило дыхание, и он отстранился от замочной скважины. Позади него раздался едва различимый шум. Ник навострил уши и инстинктивно повернулся на шум. Но ничего он не увидел, хотя теперь ночное зрение позволило ему вглядеться в черноту коридора. Коридор в той стороне, откуда он пришел, чуть расширился. «Или мне так кажется?» - подумал он. Он ждал, но никто не появился. Никакого шума больше не услышал. Зверята по ту сторону двери продолжали смеяться, и кто-то снова просил Мэган успокоить ребенка, точно момент поставили на самопроизвольную перемотку, и пленка крутилась снова и снова. Ник отошел от двери и, еще раз кинув взгляд назад, пошел дальше. Он миновал еще несколько дверей с именами животных, и за каждой он слышал либо звуки хлюпающей воды, либо раскаты грома, рыдание или смех. Он понял, что за этими дверями – страхи тех или иных граждан. Он кинул взгляд на противоположную дверь с именем «Мэган Фоксуард». - Мэган, успокой своего ребенка…- как можно тише прошептал он про себя, но его шепот прозвучал слишком громко. Любопытство заставило его встать на корточки. На этот раз он будто смотрел в подзорную трубу на ночную улицу, словно озабоченный сосед, следящий за своей милой молодой соседкой, чтобы узнать, куда она ходит поздно ночью, а может быть даже с целью полюбоваться на нее спящую и позволить себе немного пофантазировать. Да, он увидел ту самую лисичку с бурой шерсткой. Она как раз шла домой. «Наверное, задержалась на собрании черлидерш или у подруги засиделась… Да и какая тебе разница, Уайлд? Тебя дома ждет жена, а ты подсматриваешь за школьницами! Стыдись!» - заговорила с ним совесть. «Если я вообще выберусь отсюда!» - «ответил» Ник, и уже хотел встать с колен и, как преданный муж, отвернуться от симпатяжки, пойти искать выход, как увидел, как кто-то утянул девушку в кусты. Она уже начала кричать, и тут же раздался глухой удар. Нападающий ударил ее по голове, и крики перешли в тихие стоны и всхлипы. Он догадался, что девушку перевернули на живот, чтобы она издавала меньше шума. Нападавших было несколько. По крайней мере, Ник видел, как минимум, две тени. Может, их было трое, но он не мог быть точно уверен. Один из них осматривался по сторонам, желая убедиться, что нет свидетелей. Он видел лапы девушки, показывающиеся из-за кустов; видел, как она хватается за траву, дергает ее от безысходности и продолжает плакать. А потом раздался новый звук, и этот звук он мог различить даже с закрытыми глазами. Рванный звук, как будто рвалась ткань. И когда девушка закричала от резкой боли, он понял замысел нападавших. Ему не нужно было прилагать усилия, чтобы догадаться, чьих лап это дело. Фамилия девушки говорила, что она – из благородной семьи, и если бы эти ребята захотели нажиться на ней, им было бы достаточно надеть ей на голову мешок, засунуть в машину и увезти куда подальше, а потом позвонить ее родичам и попросить за ее жизнь очень круглую сумму. Но мотив грязного изнасилования мог придти в голову только одному зверю. Он слышал их угрозы в ее адрес, очень неприятные и грязные, настолько грязные, что Ник уже начал сомневаться в том, что Финник на такое способен. Когда все закончилось, он услышал голос одного из нападавших, и голос этот не был Финника. «А может, это не он? Может, у девчонки был парень, которого она бросила, и теперь решил отмстить своей бывшей?» - подумал Ник, но слова, брошенные ей напоследок, все расставили на свои места: - Теперь точно научишься ухаживать за детьми! Это я тебе гарантирую, шлюха! Когда нападавшие начали покидать место своего преступления, Ник увидел маленькие быстрые лапки, а потом и силуэт его друга, который в спешке заправлял штаны и одергивал толстовку. Ник печально выдохнул. Ему было жалко Финника, но сейчас к несчастной девушке он испытывал куда большую жалость. Стоит ли напоминать об этом случае Финнику? Вспомнит ли он об этом вообще и выразит свое соболезнование к девушке, которая, из-за своей глупости и своего желания выпендриться перед друзьями, в один миг стала изгоем. Он знал, что Финник ненамного его старше, а в те года, если ты из богатой семьи, подобный случай не только бесчестил девушку, подвергшуюся такому издевательству, но и ставил жирное пятно на репутации всей семьи. Не желая больше смотреть на плачущую девушку, он поспешил отвернуться от скважины. В другой двери он увидел гроб, в котором лежал кто-то живой и пытался выбраться, и уже во второй раз он начал задыхаться. У несчастного, кто находился в гробу, была клаустрофобия. И на миг Ник подумал, что и он начинает потихоньку ее приобретать. Он помнил о том, как сжимаются легкие, а к горлу подкатывает горячий спазм, когда ты находишься в ледяной воде и не можешь выбраться наружу. Он не мог с собой ничего поделать. Крики, раздающиеся из ужасных комнат, будто манили его. И снова позади него раздался тот звук. Он обернулся и опять никого не увидел. Хотя нет. Перед тем, как полностью обернуться, его лисье боковое зрение заметило какую-то тень, свернувшую за угол, метрах в 20 от него. Ник удивился: все это время, пока он шел вперед, он ни разу не натолкнулся на пересечение коридоров. Так откуда, черт возьми, мог взяться угол или хоть одна открытая дверь? Он чувствовал, что нечто наблюдает за ним. Он даже слышал хриплое дыхание. Не желая произносить хоть слово, Ник услышал собственный голос: - Кто ты? Тишина продлилась несколько минут, но Ник ни разу не оторвал взгляда от того места, куда спряталась тень. Наконец, его ожидание было вознаграждено новым, куда более неприятным звуком: мокрым… мелким… …частым… Капающий звук. Ник бесшумно вдохнул и учуял знакомый запах. Кровь. И кровь эта – кровь хищника. - Кто ты? – повторил Ник свой вопрос, но теперь голос его был не таких дерзким и неуверенным. Неведение пугало его. Он привык иметь дело с преступниками, кого лично видит, и они его не пугали. Но когда ты находишься в неизвестном месте и тебя преследует непонятно кто – это другое дело. Существо показалось, но так неосторожно и почти что застенчиво. Ник разглядел растрепанную шерсть и навостренные уши. Силуэт был похож на волчий или… «Лис!» - подумал Ник. Красные глаза существа не отрывались от Ника, и тот ощутил себя таким беспомощным против такого взгляда. «Почему я боюсь его? Я не хочу, но я боюсь его!», - подумал Ник, чуть попятившись назад. Он не осмелился развернуться, опасаясь, что если он это сделает, то тварь окажется ближе, и ему предстанет возможность во всех подробностях рассмотреть эти зловещие, налитые кровью, глаза. Глаза начали приближаться, точно два красных светлячка, но эти насекомые как правило, мигают, а эти огоньки даже не дрогнули. Ник не слышал, чтобы обладатель этих глаз шагал или подползал. Нет. Он, будто, парил. Ник, не отрываясь от этих глаз, попятился назад. Себе на беду он оступился и упал на спину. На миг он оторвался от светящихся красных огоньков и, упав, прикусил язык. Боль заставила его моргнуть и отвлечься, а когда он снова кинул взгляд на существо, но заметил, что глаза значительно приблизились, а тень зверя уже нависала над ним. Быстро-быстро перебирая лапами, Ник попятился назад, все еще не отрывая взгляда от глаз. - Кто ты? – уже почти что простонал он, порядком доведенный до ручки. Он слышал, как нервно стучит его сердце, слышал свое дыхание, но тварь, нависшая над ним, не издала ни звука. И только один звук выдавал его. Тяжелый, скользящий. Будто оно волочило что-то тяжелое за собой. Тут все двери комнат, как по команде, отворились, обдав коридор тусклым светом, и Ник понял, кто стоял перед ним.