Хранительница

Знаете что? Это вообще ни в какие рамки не лезет! Цитирую: « Мне нужно тело, пойми! Я верховный хранитель! Все ради добра! Я уничтожу Кошмара!». Я же знаю, что Кошмара она уничтожать не собирается! — Корнелия, я уже говорила тебе, что если я потеряла память — это не значит, что я потеряла разум, — холодно поставила я точку в нашем споре. Ну мне так казалось.  — Значит-с родных не бережём, а, София? Кто сюда Кошмара впустил? Но внутри все равно похолодело.  — Да кто тебя пустит к моим родным? — усмехнулась я, стараясь выглядеть как можно более уверенной.  — Зато я могу, — довольно улыбнулась Корнелия. — Я же Верховный хранитель. Видимо, осознание отобразилось на моем лице.  — Я прикажу слугам готовиться к ритуалу. Времени мало: сегодня шестой день, восьмой час. Ты иди, Софа, выспись. Силы пригодятся, — сказал Кошмар и вышел за дверь. Корнелия выпорхнула за ним. Я сидела и молчала. А что мне было делать? Себастьян не виноват в том, что стал мне отцом! И Тик не виноват в том, что его полюбила такая как я. Кевин вышел из своего тела. Больше мне некому помочь. Решение пришло в голову быстро. Экстренный выход. Знаменитый «План Б». Смертельный план Б. И разом избавит от проблем всех мои любимых людей. Я легла на подушку. Спасибо тебе, Алиса, за то, что оставила мне после себя маленький бонус. Я решила поспать. Быстрее начнём — быстрее закончим. И чем может обернуться смерть абсолютного добра и абсолютного зла — я старалась не думать.

***

Солнце греет голову, трава приятно щекочет голые ноги.  — Не делай из меня мученицу, — засмеялась я, осматривая белое платье, в которое была облачена.  — Почему? По всем пунктам подходишь, — раздался веселый мужской голос. Я встрепенулась. Неужели?  — Папа! — радостно крикнула я, бросаясь к нему на шею. Он поднял меня и начал кружить, смеясь.  — А мама? Он вмиг стал серьёзным.  — Сказала, чтобы я сам шёл разбираться с тобой. Сидела, ревела. Я посмотрела на виднеющиеся горы со снежными вершинами.  — Ты же знаешь — я не отступлюсь. Папа грустно улыбнулся и покачал головой.  — Конечно знаю, Софа. Ведь ты моя дочь. Я обняла его и сидела так до самого пробуждения.

***

Томас Кингсли остался на поляне один. Все ещё держа руки, будто у неё на спине. Он вздохнул — ничего не изменить. И кому, как ни ему, знать об этом. Они пережили ночь в своём, идеальном мире. Но Софе надо идти. И ему тоже. К убивающейся от горя жене. Томас покачал головой — Лилии тоже надо было подбодрить Софу. Знала бы она, как сильно он себя корил за то, что выгнал Кевина. Обрек свою дочь на жизнь в приюте. На изучение магии в одиночку. Их семья всегда была странной: Лили с древнего знатного рода Кингсли, которая всегда выпускала из семьи знаменитых экстрасенсов и магов; и он, Томас Краймер, чей род не менее древний, но славился гениями, лучшими детективами. И госпожой Удачей, которая всегда стояла за спиной, подбадривая и помогая. Уверен, Кевин был послан именно ею. А я, старый дурак, отмахнулся от ее подарка. Как оказалось потом — последнего. И кто б подумал, что древняя молитва-призыв, которую прочитали они с Лил перед тем, как умереть, призовет его дочь из будущего. Но они увидели ее. И благодаря этой молитве теперь связаны. Том посмотрел на наручные часы. Одиннадцать. Хорошо, что здесь время течет по-другому. Ему не придется смотреть, как его дочь мучается, вспоминая обо всем и готовясь к ритуалу. Но Томас точно знал, что она не изменит своего решения. Поэтому он даже не стал ее отговаривать. На губах заиграла горькая усмешка. Как жаль, что упертость, характерная черта семейства ее матери, сведет его дочь в могилу. Том медленно развернулся и посмотрел на солнце, будто сошедшее с ума. — С ДАРом, Лили, — сказал он в пустоту. В ответ ветер погладил его щеку. Ему пора. Пора быть в первых рядах вместе со своей женой, чтобы поддержать свою дочь. А дальше?.. Дальше быть вместе. Навсегда.

***

Время оперся спиной на стену зала собрания. Холодные глаза, мерцающие в темноте, да то, что он барабанил пальцами по локтю — единственное, что выдавало насколько тот взбешён.  — Прекрати. Это наша вина — мы и будем исправлять, — серьезно сказал Кевин, в который раз глянув на брата и продолжая рисовать план замка Кошмара. Время прикусил губу. Опять. Прямо из-под носа. Кто же знал, что Корнелия на стороне Кошмара?!  — Я сейчас сам пойду разносить всё к чертовой матери! — прошипел он.  — Не сам, а с армией. Я тебя одного не отпущу, — сказал Кевин, передав маленький свёрток одному из военачальников какой-то королевы. — Выступаем на рассвете. На нас портал. Время кивнул и вылетел из комнаты. Не пойдёт же он спасать свою девушку в повседневной одежде?!

***

 — Хранитель, — кто-то тряс меня за плечо. Возвращаться в реальность не хотелось. Радовало лишь то, что у меня есть план. Какой-никакой — есть. И, надеюсь, меня не будут вспоминать. Я, наконец, обратила внимание на трясущую меня горгулью.  — Седьмой день, хранитель. У нас пять часов для приготовлений. Вы думаете в моей голове проносились гениальные мысли, когда они меня одевали? Нет. Потому, что когда тебя в корсет затягивают, то единственная мысль в голове: «Как вздохнуть?!». М? Причём тут корсет? Ой, извините, забыла спросить. Я узнала, меня одевают в платье! Хм? Я ни у кого не спрашивала? Ну, знаете ли, у каждого свои пути получения информации! И какой? Зрительный; оно напротив меня висит. Одним платьем дело не обошлось — на меня напялили украшения, сделали прическу, надыбали туфли на каблуках. И если вы думаете, что это произошло так же быстро, как я говорю, то очень сильно ошибаетесь! Когда они застегнули последний (наконец-то!) браслет на моей руке, то в комнату вошёл Кошмар.  — Готова? — спросил он, оценивающе глядя на меня.  — Нет, — огрызнулась я.  — Не у тебя спрашиваю, — убийственным тоном сказал он, сверкнув глазами. Я фыркнула. Напугали труп пистолетом. Я глянула на часы на стене. Ровно одиннадцать. Пора.  — Ну что, моя королева, нам пора, — безумно улыбнулся он, подставляя локоть. Я смело улыбнулась ему в ответ. Все решено. Мама поймёт, простит. В конце концов, у нас будет целая вечность для разъяснения отношений.

***

Время посмотрел в зеркало. Черным камзол, черный плащ. Он будто хотел слиться с обстановкой в темном замке Кошмара. — Чтоб только волос с ее головы упал, — холодно прошипел Тик-Так, будто его могли услышать. — Готов? — Кевин вошел в комнату. Тот же черный камзол, такой же плащ. Время усмехнулся: братья, что. — Ты этой зубочисткой там махать будешь? — насмешливо спросил Тик-Так, выходя за Кевином из своей комнаты. — Пусть лучше будут думать, что у меня нет ни магии, ни магических клинков. Время задумался. И как его брат смог так проколоться с Кошмаром? — Погоди, ты что, специально связался с тем злобным карликом? — Шок. Кевин усмехнулся. — Раскрою тебе один секрет, Кас. Кошмар не является абсолютным злом. Потому что как бы ни было оно страшно — оно справедливо. И прекрасно понимает, что без абсолютного добра мир покатится во мглу. Время нахмурился. — В смысле? Корнелия же абсолютное добро. Верховный муданитель, и тому подобное. Кевин вздохнул. — Вот и я не понял, Кас. Но что мне передали — то я тебе сейчас сказал. Время слегка опешил. — Кевин, — простонал он, — не говори мне пожалуйста, что ты специально все это натворил… Тот сжал челюсти. — Не специально. Меня обманули, Кас, а я повелся как мальчишка. И знал бы к чему это все приведет, — мрачно сказал Кевин. Время взглянул на брата. — Не твоя вина. Тот горько усмехнулся. — Вы сговорились что ли с Софой? Не твоя вина, не твоя вина. В том то и дело, Кас, что моя. Время устремил свой взгляд вперед, периодически кивая знакомым личностям. Два хранителя уже подходили к арке, через которую, с помощью их магии, армия попадет в замок Кошмара. — Мы все пешки, Кевин. И хотим мы — не хотим, все равно всё идет по четкому плану закулисных королей. Тот ничего не ответил, пустив темно-синее пламя по арке. Этот момент пришел; они готовы. Должны быть готовы. — Только держись, Софа, — прошептал Время и пустил изумрудное пламя с другого конца.

***

Кошмар привел меня к большой резной двери. — Жди Корнелию, — сказал он и вошел в помещение. Сквозь дверь. Люблю этот мир. Корнелия пришла быстро. — И что мне делать-то? — Уже смирилась? — ухмыльнулась та. Я же говорю — Жаба! — Что это вообще за ритуал? — пропустила я мимо ушей. — Свадьба. Я подавилась воздухом. — Мне это… Рано еще! — воскликнула я первое пришедшее в голову. Ну и что, что мне уже семь дней как восемнадцать? — Да не твоя, — раздраженно закатила глаза Корнелия. — Войдешь в мое тело во время церемонии? — дождавшись неохотного кивка, я продолжила. — Тогда зачем делать все в ДАР? — Уже и о ДАРе знаешь? Мы с Кошмариком снесем эту Вселенную к чертям собачьим. Я слегка побледнела, но, понадеялась на тусклое освещение, скрывшее сей ненужный никому факт. — Какой смысл? — Меня раздражает эта, — ответила Жаба. — Знаешь, как возникло все? Я промолчала, ожидая продолжения истории. — Из хаоса. Ну, это официальная версия. Как было на самом деле — никто не знает. Я усмехнулась. Чистой воды человек: « Мы хотим уничтожить вселенную, потом из хаоса создать новую, личную. И нам пофиг, что все это может не сработать, мы абсолютное зло и добро!». Корнелия приняла усмешку за оскорбление. — Смейся, смейся. Даже если ничего не получится, я буду вместе с тем, кого люблю, а ты мертва! — Не смей просто так размахиваться словом «любовь», — помрачнела я. Она не любит его. И я чувствую это. Для тех, кто находит свою вторую половину, кто чувствует, что же такое по-настоящему «любить» — это становится понятной истиной. Такие люди, обычно, сидят со снисходительной улыбкой, когда их друг/подруга рассказывают про нового человека, которого они «любят до гроба, а я уже имена детишек придумал(а)!». Но в данный момент горечь потери скользнула острым лезвием по, и так израненному, сердцу. Потому я разозлилась. — Да что тебе известно об этом, тупая девчонка? — безумно засмеялась Корнелия; о да, они были бы идеально парой. — Вечная замена Алисы. Пытается меня вывести из себя? Ну-ну, от Времени все равно больнее было слышать. — Ваше жабье величество, нам пора — сорок минут. Она презрительно ответила что-то. Оскорбления, вроде. Ну, а я че? Я абстрагировалась. Через пятнадцать минут дверь сама со скрипом открылась, представив взгляду огромный зал, со скалой в центре, устремившейся к отверстию в потолке. Там, видимо, и будет проходить затмение. — Скоро начнется, у нас пять минут, чтобы дойти, — зачем-то прошептала мне Корнелия, беря меня под руку. Я стала оглядываться. Старый орнамент, может даже какие-то магические руны. Но в зале мы были не одни. На вершине, рядом с пятиконечной звездой, расположенной на какой-то подставке, стоял Кошмар. Внизу, около подножия скалы, у стен стояли твари. Как их по-другому назвать? Горгульи — одно из самых невинных, что здесь было. Да только их я и знаю. Были существа, похожие на зомби, на носферату (не на вампиров, а именно на Носферату: без волос, череп, обтянутый кожей, и вся остальная прелесть). Все они тихо пожирали меня глазами. Я усмехнулась. Кошмар позвал свой зверинец, чтобы напугать меня? Ну-ну, удачи. Я подняла голову, выпрямила спину и медленно пошла к Кошмару. На каблуках было не просто подниматься по скале: всякие мелкие камешки так и норовили попасться под хрустальные туфли и сбросить меня вниз. До исполнения плана оставалось совсем немного. Я опять убедилась в правильности своего решения, когда услышала, что хотят сделать Корнелия и Кошмар. Затмение уже началось, когда мы подошли к звезде. — Корнелия, — сказал он, и взял ее за руку. Мне тоже пришлось. Они начали нараспев читать что-то на латыни, вроде (куда ж без латыни, блин? Винчестеров сюда надо, они бы эту нечисть, ух!). Улыбнувшись своим мыслям, я не заметила, как по щеке скатилась слеза. О том, кто такие Винчестеры, я уже не думала. Так надо, Софа. Полное затмение, ночь вступила в свои права. Появился туман, будто сейчас около часа утра. Ты должна. Голоса Корнелии и Кошмара отражались от стен и ходили по всему помещению. Шанса больше не будет. Я подняла глаза. Красиво. Соленые капли падали на каменный пол. Бывшее недавно черным небо приобретало цвет тумана, клубящегося под ногами. — Рассвет… — прошептала я, наблюдая за разными оттенками тающей ночи. Добро пожаловать, София. А куда — решать тебе. — Софа! — раздалось снизу. Я устало перевела взгляд на Время. Может так оно и лучше. Я заберу с собой всех хранителей, и раненая Вселенная, наконец, вздохнет с облегчением. Усталая улыбка играет на моих губах. Внутри бушует магия, словно огонь, грозясь вырваться и поглотить все вокруг. Тихо, солнце, недолго тебе быть запертой. Внизу, рядом с распахнутой дверью, я замечаю две тени, мимо которых проносятся и твари, и королевская армия, состоящая из огромных карт в доспехах. Я вновь подняла взгляд на солнце, выплывающее из-под луны, и, сделав шаг в сторону, разорвала ритуальный полукруг — Иди сюда, девчонка! — крикнула Корнелия, но я легким движением руки выпустила силу и скинула ее со скалы. Смирившаяся душа не ныла, не разрывала грудную клетку, моля о свободе. Я уже свободна. Все украшения скинуты, туфли в кого-то попали острыми каблуками. На месте ритуального наряда все то же легкое белое платье, что и из сна. Я вспомнила одну русскую песню. Она помогала выучить тот сложный язык в институте. Мелодия заплясала в голове. — Ты еще не знаешь: насколько всё это будет всерьез У меня осталось два часа до рассвета и еще один нерешенный вопрос: Мой голос разливался по залу, а магия начала кружиться в смертельном танце вокруг. Где-то мелькнула тень Корнелии, и я поняла — она не доберется до меня. Прижала руки к груди, закрывая глаза и продолжая напевать до боли знакомую мелодию. — Кто мы?.. Незнакомцы из разных миров… Или, может быть мы — случайные жертвы стихийных порывов? Знаешь, как это сложно — нажать на курок Этот мир так хорош за секунду до взрыва…* — Софа! — звучит чей-то голос так близко, но так далеко. Я посмотрела на Время. — Люблю… — теперь с улыбкой на губах хриплю я, почти ничего не видя из-за танцующего фиолетового тумана, смешавшегося с пламенем. Вновь закрываю глаза. Я готова. Еще секунда и все произойдет… Резкий, режущий уши, звук. — Кас! — раздалось где-то снизу. Распахиваю глаза и пытаюсь найти источник звука. Внутри все холодеет и сжимается. У подножия скалы стоял Время. Из его груди торчал клинок. Рядом валялся безумно хохочущий Кошмар, придавленный темно-синем туманом. Но я этого не видела. Я вообще ничего не видела, кроме этих ярко-голубых глаз. Шаг вперед, и магический кокон лопнул с еле слышным хлопком. Срываюсь на бег, не замечая впивающихся в нежные ступни камней. Я заставила себя остановиться перед Временем, не отрываясь от его глаз. В омуте проскользнула… Нежность? Я молилась, чтобы тот кошмар закончился лишь на этом, но сердце сжали когти страха. Его глаза начали меркнуть, бледнеть. Из них будто высасывали жизнь. По щекам потекли слезы, я не могла издать ни звука. Не смогла сдвинуться с места, все еще моля, чтобы это был сон. Он протянул руку, дотронулся до моей щеки; легкое прикосновение будто обожгло. И я услышала, увидела, почувствовала его слова. — Не плачь… И он падает. Там же, где стоял. Магический клинок исчезает, из страшной сквозной раны текла кровь. Я посмотрела двоящимся взглядом на свои руки. Бледную кожу раскрашивали бордовые полоски. Я опустилась на колени, смотря в его еле светящиеся глаза. Покрывая лицо поцелуями, я будто в бреду бормотала, как сильно я его люблю вперемешку с глупыми молитвами. Секунда. И свет померк. Не только в его глазах. Свет померк в моей душе. Я, не веря в происходящее, уставилась на него. — Тик, — я чуть толкнула его в плечо. Но мне не ответили. — Тиик, — с вырвавшемся всхлипом позвала я его. Молчание было мне ответом. — Пожалуйста, Тик, — прошептала я, наклоняясь к его губам, еле целуя их, чувствуя обжигающий холод. Я улыбнулась, закрыв глаза руками. — Называй меня Алисой. Предавай меня. Убивай меня, — вновь заговорила я, утирая слезы руками. — Только живи. Я прощу все, Тик, я уже простила. Я же люблю тебя, глупый… Но никто мне не ответил тишина в зале, нарушаемая лишь каплями, падающими на холодную плитку орнамента. Солнце вышло из-за туч, успевших набежать за время всей этой бессмысленной кровавой бойни, и теперь ярко светит сквозь отверстие в потолке, освещая безжизненное тело бывшего хранителя. А рядом сидела я. Резкая боль не была встречена ни единой эмоцией. Мне было плевать. Он умер. Время умер, из-за того, что пришел спасти меня. Умер из-за глупого ритуала прижатого ныне к полу Кошмара и крадущейся к пятиконечной звезде Корнелии. — Кевин, — тихо сказала я кивнув в направлении Жабы не отрывая взгляда от Каса. Внезапно моя магия начала клубиться вокруг, как тот туман во время… — Второе затмение? — шокировано спросил кто-то из толпы. А я наклонилась к посиневшим губам Времени. В приоткрытый рот началась вливаться магия. И я уже не видела потрясенных взглядов, направленных на мою спину, не видела, как причина этих взглядов закрывает нас с Тиком от посторонних глаз. Я положила его себе на колени, наклоняясь и продолжая вливать магию. Правая рука лежала у него на ране, постепенно оплетаемой волшебными нитями. Я не думала о людях вокруг, не думала, что могу тоже умереть. Я вливала магию, надеясь, что она станет жизнью. Если не получится — я умру прямо здесь. С куполом из бело-фиолетовых крыльев, скрывающих нас от чужих глаз.

***

Рядом кто-то возился, видимо, забирая арестованных и поднимая трупы бывших товарищей. Ночные твари хорошенько потрепали королевскую армию, но Подземье победило, разрушив ритуал. Кевин подошел к пятиконечной звезде, сделанной из лунного камня. — Красивая побрякушка, Корнелия, — сказал он, проводя по древнему артефакту рукой. У него много имен, кто-то считает его даром, кто-то проклятием. Что не меняет его предназначения. — Растворение души и преобразование энергии в силу, если я правильно помню. Кевин злился. Он был взбешен. Оглянулся на Софу, словно статуя, склонившуюся над его мертвым братом. — Я молюсь за вас, Софа, — пробормотал он. Резкий всплеск магии заставил пошатнуться. — Что за… — пробормотал он, переводя взгляд на девчонку. Это не могла быть она. У Софы уже должен был закончиться резерв. Да даже его магии не хватило бы на волну такой мощи. Особенно после того, как сила разрушила древний ритуал глупцов. Но вновь магия волной прокатилась по помещению. На этот раз Кевин не устоял. Шмякнувшись, он быстро закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь найти источник силы, что раз за разом, волной прокатывалась по помещению. Встать хранитель даже не пытался, сложив ноги в позе лотоса. — Не может быть, — хрипло сказал он, испуганно смотря на Софу. Резерв не закончился. Мало того, он расширялся! И эта незнакомая магия шла именно от нее. — Как такое могло произойти? — спросила Корнелия, с ужасом наблюдая за девчонкой, которую недавно хотела прикончить. — Что это? — Первородная магия, — прошептала Корнелия. Землетрясение. Резко исчезли солдаты королевской армии и темные твари. Заместо них возникли две фигуры в черных плащах. Еще две вышли из тени. — Вот черт… Выпусти меня отсюда! — заорала Корнелия, пытаясь высвободиться из-под магии Кевина. — Всадники… — пробормотал тот, задумчиво смотря на посланников абсолютного зла. — Ты-то что ревешь? Ни тебя, ни Кошмара тронуть не должны. — Кошмар не абсолютное зло, — побледнев ответила ему Корнелия. На это Хранитель лишь фыркнул. Кому, как ни ему об этом знать. Да и вопрос он задал чисто из поддержания образа. Злобная усмешка помимо воли расцвела на губах мужчины. Этим клоунам кранты, уж если всадники Апокалипсиса явились сюда. — Стоп, а почему их пять? — озадачено спросил Кевин. — Мы обречены, — сказала Корнелия, закрывая глаза.

***

— Софа? — раздалось мне хриплое в губы, и я улыбнулась, открыв глаза. — С возвращением, придурок. По его глазам постепенно разливалось хорошо знакомое свечение. — Но… — я заткнула его поцелуем. — Ты только что с того света вернулся, помолчи пока. — Софи? — послышался знакомый голос сбоку, и я убрала крылья, ранее обнимающие нас. Не смотря ни на что, Время подскочил. Я встала, грациозно потянувшись и, обернувшись, улыбнулась старому другу. — Питер Кэрри, ну вот не стыдно тебе было мучить меня все мое детство? Огненные глаза мальчишки горели из-под капюшона. — Не помню, что пил с вами на брудершафт, — передразнил он меня, показывая язык. Я засмеялась и налетела на дух Апокалипсиса. — Кхм, — раздалось фирменное Тика. — Господа, — с улыбкой сказала я, спрыгивая, — приятно познакомить вас с моим давним другом. Абсолютное зло — дух Апокалипсиса! Ну хлопков я не ждала, в принципе. — Да кто ты такая? — хрипла спросил Кошмар, испуганно смотря на того, чье место незаслуженно занял. — Позвольте вам представить, — Пит снял свой капюшон и показал на меня, — Абсолютное добро — Верховный хранитель! Кто-то подавился воздухом. Ох, Корнелия, мы поменялись местами? — А теперь давай начнем то, из-за чего ты, собственно, пришел, — сказала я, взлетая. Ветер приятно гладил кожу. Я сконцентрировала магию в нескольких точках опоры замка и, взмахнув наколдованным кинжалом, изменила этот мир навсегда. — Что ты натворила? — завизжал Кошмар. — Это одно из твоих наказаний. Да, наверное это самое худшее наказание для такого, как Кошмар. Я уничтожила его мир и замок, оставив нас на пустыре, где не осталось ни следа старого темного зала. — Да начнем суд, — возвел руки к небу Питер. Я хмыкнула. — Показушник. — Это твои хранители, Софа, тебе их и воспитывать, — сказал он, пропустив колкость мимо ушей. Я кивнула. — Кошмар. Магия Кевина подняла его и поднесла ко мне. — Четвертый хранитель — Кевин. Тот встал и подошел ко мне, сев на одно колено.  — Ты, — показывая на бледного безумца, начала я, — называл себя абсолютным злом, пользуясь этой властью пошел против совета хранителей и пытался провести запретный ритуал. Вселенную он, конечно, не уничтожил бы, — усмешка, — но потрепал бы нервы точно. Теперь ты, — я перевела взгляд на Кевина, — подними голову. Он оторвался от изучения состава почвы у него под ногами и посмотрел на меня. — Ты предал совет, свою семью и виновен в смерти многих людей. Это страшное преступление, — он вновь опустил голову. Минуту погодя, я продолжила: — Но ты пытался все исправить, Кевин, поэтому я даю тебе второй шанс. Он резко поднял голову; огонь горел в его глазах. Вооот, это мой хранитель. — Кошмар и так и так приговорен к смерти. Я проведу слияние душ. Если ты победишь его и справишься со злом внутри — прощен. Но если не справишься, то пеняй на себя. Я дождалась короткого кивка и, открыв портал, толкнула их туда. — Дальше, — громко сказала я, — Корнелия. Из-за исчезновения Кевина, она могла двигаться, не стесненная в движениях. Но был Время, поэтому… — Ты у нас вообще уникум, — она побледнела, — сумела сделать тоже самое, что и Кошмар + Кевин вместе взятые. Теперь усмехнулся Питер, наблюдающий за судом. — Но смерть — слишком легко. Ты будешь перерождена в своем самом нелюбимом мире — мире людей. Гримаса ужаса перекосила когда-то красивое лицо. — Пожалуйста, не… — И не надейся на легкую судьбу, — прошипела я, перебивая ее. — Свободна. Открыть портал, швырнуть ее туда, закрыть портал. — Теперь ты, Кастиэль. Он хотел спрятать удивление, но это у него не очень получилось. Внутренняя усмешка. — За то, что дважды меня потерял, — он облегченно улыбнулся, — и один раз разбил мне сердце — немедленный приговор! Пожизненное заключение в виде второй половинки Верховного хранителя! Суд окончен, дело закрыто, — сурово сказала я. Он рассмеялся и, подбежав ко мне, обнял. — Я, пожалуй, пойду, — пряча улыбку сказал Питер. — До встречи, — крикнула я ему. Он полуобернулся. — Не дай Бог, София, не дай Бог… Эпилог Я вспомнила все. Кто я. Вспомнила кто вы. Да, ты был прав, отец, вместе вечность. Вспомнила как была Алисой, и какой была в стране чудес. Вспомнила Цилиндров, Белую и красную королев. Вспомнила Время. Как стащила у него хроносферу. Над этим я долго смеялась, рассказывая восстановившемуся совету, какое было у него лицо, когда я поскакала по шестеренкам. Кстати, мы теперь не «совет», а «орден». Ну слово больше нравится. Я дожила свой век с Себастьяном, а когда он умер, подстроила и свою смерть в том мире. У нас прибавление в ордене, и маленького «папу» надо будет всему научить. Хм? Что значит по блату?! Вы душу его видели?! Ладно, не только душу. Его желтая магия поражала воображение, я, когда-нибудь, вам покажу. Корнелия, как я и обещала, появилась в мире людей. Однако теперь ее зовут Лиза, родилась в России. И с обратным характером: добрая, чуткая. И слава равновесию, что от Корнелии у нее осталась только магия, да право быть в ордене. Мы же со Временем сыграли хранительскую свадьбу и на руках у обоих красуется великолепная татуировка, говорящая всем, что он мой, а я — его. Максимилиану мы тоже нашли — не грустить же Кевину в одиночестве. Кстати, да! Кевин справился. Я, конечно, с самого начала это знала. Ну сами подумайте, это же Кевин! Дом мы отстроили. Тут есть дверка в замок Времени. Вот только проблемка, временной поток идет по разному. А кое-кто слишком много работает. Учитывая, что я скоро рожу, боюсь, этот факт пройдет как-то мимо него. — В СМЫСЛЕ РОДИШЬ СКОРО?! — послышался крик Тика. Ой, извините, мне пора идти. Кстати, я уже знаю, кто будет моим зятем. И хоть Питер и не горел желанием приходить, но что делать? Дал таки Бог. — И я считаю, что каждый достоин счастья. Вы приезжайте к нам периодически. А то когда он за моей дочерью будет бегать — у вас еще больше проблем появится. Моя родная Смерть и мой родной Воин, — с улыбкой дописывала я послание маме и папе. Сзади таки подошел Время, и обнял меня. — Завозился со своей рабооотой. Родила бы, а ты б узнал об этом только тогда, когда я дочь замуж выдала бы. Время хмыкнул. — Ты письмо не дописала. — Точно, спасибо, — легкий поцелуй в губы. С любовью, София Кингсли.