Cбитый пульс ~ remake

Лекса спускается на первый этаж. Она сближается с Питером, глядя ему в глаза: если бы взгляд мог убивать, тот бы уже бездыханно валялся у дверей своего кабинета. Но он только молча протягивает Лексе какие-то бумаги. Она берет их в руки, и ей требуется лишь пара секунд, чтобы понять, что именно он хочет ей этим сказать. Она усмехается: — Серьезно? — «Запрещены любые отношения, физические и платонические» — Питер тычет пальцем в верхний лист. — Ты подписала это своей рукой, Лекса. Отношения запрещены. Черным по белому! — Нет, Питер, ты что-то путаешь. У меня нет никаких отношений. Это просто… — Да, ты просто хочешь потрахаться! Что-то не меняется никогда! Ты забыла, что было с Амандой? Чем и каким скандалом это закончилось? Мы договаривались, и ты подписала этот документ! Если ты так сильно её хочешь, то уходи с должности или увольняй её, и трахайтесь на здоровье! — Я помню, о чем шла речь, когда были подписаны эти бумаги! Речь о постоянной сексуальной связи. А мы с ней даже не трахались. У меня от тебя голова болит, — Лекса разворачивается, чтобы уйти. — Нет, постой! — он хватает её за предплечье. — Почему так сложно работать по правилам? Все было спокойно, пока не появилась эта девочка. Да, я согласен, я настоял на её возвращении. Я прекрасно помню, как ты её хотела уволить. Я ошибся. У партнеров вопросы! Почему совладелец компании трахается на камеру? Я с ними общаюсь, а не ты! Я даже не могу им пообещать, что такого больше не повторится, потому что ты ведешь себя непредсказуемо! Что это? Обострение сексуальной активности? Ты мне опять скажешь, что дело в чувствах? — Нет, — сквозь зубы говорит Лекса. — Я разберусь с этим! С Лаурой я работать не буду, и уж тем более извиняться. Что касается Гриффин — она будет работать. Я разберусь с этим. А теперь прошу, оставь меня в покое. Питер выхватывает бумаги из её рук, уходит в кабинет и громко захлопывает за собой дверь Лекса, прикрывая глаза, переводит дыхание. Она стоит так некоторое время, а потом разворачивается. Она слышит какие-то звуки и поднимает взгляд на лестницу, по которой вниз бежит Кларк. — Кларк? Кларк слишком быстро спускается. А еще… Лекса замечает на её щеках… Слезы? Она плачет? — Кларк? — Лекса спешит в сторону лестницы, хотя понимает, что не успеет её перехватить: Кларк уже спустилась и быстро направляется к дверям. — Кларк! Какого чёрта? Кларк, стой. Лекса выходит из здания и останавливается: Кларк почти перешла на бег, а сама она на каблуках. Было бы очень глупо бежать сейчас за ней. И Лекса только провожает её взглядом. Она не понимает, что не так. Она её так просто отпустит? Это так же глупо, как и перейти сейчас на бег. Выезд с парковки один, поэтому она остановит Кларк там. И Лекса не спеша идет в сторону дороги. Кларк действительно направлялась в сторону в машины вовсе не для того, чтобы спрятаться в ней и поплакать — она уже готовится выехать с территории, когда Лекса встает посреди дороги, перекрывая ей путь. Кларк не давит на газ — это хорошо. Она не тормозит — это плохо. Лекса твердо уверена, что Кларк не чокнутая и сбивать её она не будет. Тем не менее ноги её все же дают слабину, когда машина Кларк тормозит всего в полуметре от них. Лекса медленно втягивает носом воздух, глядя на капот автомобиля. И так же медленно поднимает взгляд, тут же встречаясь с глазами Кларк. Та сидит, вцепившись в руль и тяжело дышит. Её глаза красные — она совершенно точно плачет. Лекса делает шаг в сторону, потому что ей нужно подойти к водительской двери, но стоит ей освободить дорогу, как машина трогается. Лекса делает быстрый шаг обратно. Какого хрена? — Гриффин, что случилось? Машина дергается, и Лекса рефлекторно склоняется, касаясь руками капота: — Ты что творишь?! Ты меня сбить решила?! — Отойди, — громко требует Кларк. — Отойди с дороги! Кларк давит на газ, но машина не двигается. Эта сучка крутит обороты, и Лекса действительно напрягается всем телом, потому что стоит Кларк сейчас сделать хоть что-то не так — и она оставит Лексу без ног. — Ты серьезно?! — Отойди! Машина начинает реветь, и Лекса крепче держится за капот. О да, это ей, конечно, поможет. — Ты совсем с ума сошла? Ты меня задавишь! — Отойди! — Выйди из машины или отпусти чёртов тормоз! Я не отойду! Кларк яростно прожигает её взглядом, продолжая жечь резину. — Кларк! Кларк взмахивает рукой, и Лекса уже понимает, что сейчас произойдет. Кларк бьет по клаксону, и Лекса морщится от пронзающего её слух гудка. Она оглядывается по сторонам и видит, что у входа в здание уже собралось несколько девушек, и к ним присоединяется Питер. Блять. Кларк убирает руку, и Лекса уже с нескрываемой яростью смотрит на нее, что вообще-то никак не может помочь в сложившейся ситуации. — Отойди! — Ты ненормальная, Кларк. — Сама ты ненормальная! Отойди с дороги, — и Кларк снова заносит руку над клаксоном. Лекса, скалясь, отходит в сторону, Кларк тут же давит на газ и резко срывается с места, едва не проезжая по ногам Лексы. Лекса смотрит ей вслед, а потом разворачивается. Их взгляды с Питером тут же пересекаются. Нет и сомнений, что тому есть что сказать по этому поводу, но пусть он только попробует. — Представление окончено! — громко сообщает Лекса девушкам, проходя мимо них в здание. Она слышит за своей спиной шаги Питера, но тот пока молчит. Лекса подходит к лестнице и разворачивается к нему: — Я увольняюсь с должности. С этого момента я только акционер и совладелец. С меня хватит. Он точно хочет что-то сказать, но Лекса, не давая ему такой возможности, снова разворачивается и быстро поднимается по лестнице. Дверь в комнату Лекса захлопывает с такой силой, что, кажется, сотрясается все здание. Она подходит к бару. Берет в руки бутылку виски и ищет взглядом стакан. Не находит. Она наклоняется, чтобы проверить на нижней полке. Его там нет. Она смотрит на бутылку в своей руке. А кому вообще нужен стакан? Она выпрямляется. Снимает пробку и делает глоток. Жидкость обжигает горло. — Какая же она дура! Поверить не могу! — Лекса осматривает кабинет в поисках чего-то… Что можно было бы кинуть? Да, у нее огромное желание разнести здесь все. Она не понимает. Кларк просто невыносима. И сама она не понимает: почему именно сейчас?! И так все идет негладко. Её расположение духа и без того оставляет желать лучшего после разговора с Питером. Какого хрена?! Кларк так сильно хочет трахаться, что её задели слова, будто этого не случится? Маленькая и глупая… Лекса прижимает ладони ко лбу. Нет, это она глупая. Это же надо было так вляпаться. Лекса: Ты идиотка, Кларк! Это — разговор с партнером! Кларк: Насрать. Не пиши мне. — Кларк, мне кажется, тебе надо её выслушать, — Джесс подает Кларк уже открытую бутылку пива. — Пофиг. Правда. Я сама виновата, — Кларк ставит бутылку на столик и утыкается обратно в телефон. Она блокирует Лексу в ватсапе. — Она же не могла ему сказать, что… — Что, Джесс? Конечно, не могла, потому что все, что она сказала — правда. Сука, да я и так знала, но я не думала, что она кому-нибудь это будет кидать в лицо так… так, словно… — Кларк, ты же готова была просто к… — Я такая наивная, боже. Я ведь её чуть не задавила прям у всех на глазах, — Кларк снова берет бутылку. Она делает глотки один за другим, пока телефон в её руках не начинает вибрировать. Кларк переводит дыхание, глядя на экран, — чёрт, она звонит. — Возьми трубку. — Нет. —Дай! — Джесс выхватывает из её рук телефон. — Алле. — Джесс! — шипит Кларк, начиная бороться с Джесс за свой телефон. Но её подруга ловкая и достаточно сильная, поэтому уже через несколько секунд перед носом Кларк захлопывается дверь. — Предательница, — шепчет Кларк и залпом допивает содержимое бутылки. Джесс заходит в комнату так же быстро, как и покинула её: — Ничего не поняла. Она бухая в говно, — взгляд Джесс останавливается на бутылке в руках Кларк. Это вторая бутылка пива, которую Кларк открыла в её отсутствие. И она почти пустая. — Меня пару минут не было! — Она бухая в говно, — передразнила Кларк, фыркает и делает очередной глоток. — Плевать.

***

Кларк сидит в машине и тяжело дышит. Так. Машины Лексы на парковке нет, что хорошо. Но Лекса где-то в здании, рядом с которым Кларк припарковалась, и это плохо. В любом случае, она здесь сидит уже минут пятнадцать и успела успокоиться — она хотя бы теперь не бьет руль, а просто душит его своими пальцами. — Пошли, —говорит рядом сидящая супер-терпеливая Джесс. — Мы опаздываем. Но Кларк выходит из машины только тогда, когда Джесс уже стучит снаружи в её окно. Подруга берет её за руку и держит так крепко, пока тянет за собой, что лишает Кларк всякого шанса развернуться и побежать в обратную сторону. На занятиях с Линдой Кларк делает все, что ей говорят. Она не шутит, не спорит и вообще ведет себя покорно, но ту все равно не устраивает: — Кларк, нежнее. Ты должна любить её, а не насиловать. — Я её очень люблю, — почти сквозь зубы отзывается Кларк, водя руками по телу подруги. — Нет, Кларк, не так, а… — Линда затихает, доставая из кармана телефон. — Да. А что там? Скоро будем, — она сбрасывает звонок и убирает телефон обратно в карман. — Так, девушки, мы перемещаемся с вами в другую локацию. Кларк слезает с подруги, закатывая глаза. По большему счету ей все равно, в какой локации делать то, что она делает. То есть ждать, когда уже её мучения закончатся. Они поднимаются на четвертый этаж. Кларк оглядывается на комнату пыток, мимо которой они проходят, и Линда открывает следующую дверь. — Ого… — Кларк останавливается на пороге, создавая пробку, и осматривается. — Кто как относится к БДСМ? — интересуется Линда, проталкивая Кларк вперед. После чего уверенным шагом подходит к кровати. Она трогает кожаные ремни, закрепленные в изголовье, привлекая внимание Кларк теперь именно к ним. — Эм, — Кларк быстро стреляет взглядом в поисках предметов, которыми бьют, а не привязывают, — лупить себя я не дам даже Джессике. — Нет, Кларк, лупить тебя никто не будет. Мы говорим о прелюдиях. — Люблю прелюдии, — Кларк криво улыбается. — Я тоже, — с большим энтузиазмом поддакивает рядом Джесс. Ладно кровать с ремнями, но в углу с потолка свисают железные цепи с кожаными наручниками на концах. Что же. Тут все выглядит скромнее, чем в соседней комнате. Даже миленько. — Тут же нет камер? — уточняет Джесс. — Нет, это комната Лексы. — А? — Кларк поворачивает голову почти на сто восемьдесят градусов. — Она придумывала проект. Для девушек, а потом закрыла его. Камеры не были установлены. — Как интересно, — Джесс играет бровями, поглядывая на подругу, — наверное, она что-то здесь планировала, да? — Джесс! — Кларк, ложись на кровать, — приказывает Линда. — Что? — внимание Кларк мигом переключается на преподавателя, — Я? Почему я? Пусть Джесс ляжет, а я буду… Делать с ней, что в такой ситуации надо делать. — Кларк, ложись, — строго повторяет Линда. — Ладно. Только не бейте меня. Она укладывается на кровать и поднимает руки. Линда закрепляет ремни на её запястьях — так сильно затягивая их, словно это не игра и Кларк может начать вырываться. Ей закрепляют правую ногу. Интересно, были ли прецеденты, когда отбивались ногами? Или… Вторую ногу Кларк оттягивают в сторону: в итоге она лежит в форме звезды. Все становится теперь гораздо понятней. — Теперь я начинаю волноваться. Вы меня сейчас будете наказывать за плохое поведение, да? Если что, я дико извиняюсь. — Замолчи, Кларк, — Линда идет по кругу и дергает ремни, словно проверяя их на прочность. — Приступим. В дверь стучат, после чего та открывается. — Лекса, а мы вот как раз устроились, — произносит с улыбкой в голосе Линда. Кларк поднимает голову, чтобы рассмотреть хоть что-то, а желательно вход. Это что, шутка такая? — Спасибо, Линда. Нет. Это не шутка. — Какого чёрта? Ты что здесь делаешь? — Кларк начинает дергать руками и ногами. И конечно же безуспешно, ведь Линда закрепила все на совесть, и Кларк теперь — намертво привязанная к кровати звезда. Но теперь она видит Лексу — та медленно подходит к кровати и останавливается в её ногах. — Уйди, — шипит Кларк. Ярость стремительно набухает в её груди. Она смотрит на подругу, которая улыбается. — Джесс, ты охренела?! Какого черта ты улыбаешься?! Уйди! — она снова смотрит на Лексу. — Ненавижу. — Ты попала, Кларк, — Джесс пожимает плечами. — Линда, — Лекса обращается к преподавателю, — не могла бы ты нас оставить? — НЕЕЕЕЕТ, — Кларк с такой силой дергает ремни, что слышит какой-то треск: она надеется, что этот звук идёт от ремней, а не от её суставов. — Нет, Джесс, только посмей! Я тебя выселю! Нет, я тебя убью! Нет, стой, Линда! Линда! Вы самая лучшая, вы самая… — но Линда уже скрывается из виду, — злобная, плохая учительница! Вас посадить надо! Вы… — Кларк встречается взглядом с Лексой. Дверь захлопывается. — Твою же мать! — Начнем? — Ты умом тронулась? Развяжи меня! — Нет, — Лекса начинает медленно обходить кровать. — У тебя точно с головой проблемы. — Да. Из-за тебя. — Я Питеру пожалуюсь! — Жалуйся, — Лекса пожимает плечами. — Я тебя терпеть не могу. — Почему, Кларк? — Лекса останавливается в изголовье кровати и смотрит на Кларк сверху вниз. — Лучше бы я тебя вчера задавила. — Кларк, — Лекса наклоняется к ней. — Тебе что, не понравилось? А по-моему, мы прекрасно провели время. Ты была не слишком принципиальна, заметь. Кларк едва сдерживает рев, который прорывается из нее от злости, и вместо того, чтобы выпустить его, она плюет в склонившееся над ней лицо. — Хм, — Лекса выпрямляется. Она протирает пальцами щеку. — Смотрю, ты не настроена на разговор. Ладно. Она отходит от кровати и направляется в сторону шкафа. Шкафа, на который ранее Кларк даже не обратила внимание, но сейчас он кажется ей самым страшным, что она видит здесь. Ну, кроме Лексы. Несложно догадаться о его содержимом. И о содержимом Лексы тоже. Кларк же наполняется злостью все больше с каждой секундой. — Лекса, развяжи меня! Лекса, ничего не отвечая, что-то достает из шкафа и закрывает дверцу. — Кларк, закрой рот, — спокойно говорит она, приближаясь с ремнем в руках. На ремне шарик. На ремне шарик… О, господи. — Нет! Не смей! Даже не дума… — Лекса заталкивает ей его в рот, — Мммм. Да… Мммм су… М… — Лекса слишком ловко справляется с ремнями и головой Кларк, которой та яростно вертит во все стороны. И что бы Кларк ни делала, Лекса все же застегивает ремень. — Посмотри на меня, — так же холодно и спокойно просит Лекса. И Кларк смотрит. Она смотрит на нее со всей злостью, на которую способна, очень жалея, что взглядом нельзя убивать. В противном случае Лекса была бы уже кучкой пепла рядом с кроватью. — Раз говорить как адекватный человек ты не способна, значит, будешь слушать. Кларк отворачивается. — На меня смотри, — Лекса обхватывает её подбородок и разворачивает голову в свою сторону. Кларк пробует снова отвернуться, но пальцы больнее сжимают её челюсть. Кларк просто закрывает глаза. И что теперь? Лекса будет открывать ей веки насильно? На всякий случай Кларк жмурится. — Да какая ты, чёрт возьми, упрямая! — в голосе Лексы, наконец, слышится откровенное раздражение, и это щекочет слух Кларк. — Посмотри на меня! Кларк! Кларк так сильно сжимает веки, что в темноте начинаются фейрверки. — Ну, ладно… Кларк слышит шаги и быстро открывает глаза. Она не сразу видит что-то, но когда зрение проясняется, она обнаруживает Лексу у шкафа. И это не к добру. В руках Лексы ножницы и вибратор. Кларк не знает, зачем ей ножницы. Да и вибратор тоже. Она может догадаться, зачем ей вибратор, но зачем ей… О, чёрт возьми. Кларк начинает орать во все горло, но сраный шарик во рту превращает её крик в мычание. Она стискивает его зубами и мычит так громко, как только может. Этого звука не может быть не слышно за дверью. Её лицо начинает полыхать от напряжения. — Ори, сколько хочешь. Здесь звукоизоляция. Лекса подходит и поднимает руку с ножницами. Кларк замолкает на мгновение, но лишь для того, чтобы набрать в легкие воздуха. После чего снова начинает мычать и мотать головой. —Ах, да. Точно. Дверь, — Лекса идет в сторону двери. — Спасибо. Ну, и конечно же — она закрывает её на замок. — А то было бы довольно неловко, — Лекса вскидывает брови, потом её взгляд опускается, и она начинает рассматривать Кларк. — Потрясающе выглядишь в этой юбке, Кларк. Кларк очень хочется разразиться матом, но все, что ей остается — это мычать. Снова и снова. —Ты даже не представляешь, Кларк, как сильно ты меня злишь. И сводишь с ума. Поэтому извини. Лекса делает шаг в сторону, вставая напротив её бедер, и тянет руки к юбке. Она расстегивает сбоку пуговицу, тянет молнию, и, поскольку юбка гофрированная, а молния — почти половина её длины, в расстегнутом состоянии эта самая юбка превращается в бесполезную тряпку. Но Лекса разрезает край её трусов. С двух сторон. Спасибо, что это не её счастливые трусы. Лекса забирается на кровать и, к удивлению Кларк, поднимает ногу и садится сверху. Мычание Кларк становится тише, а в момент, когда Лекса стягивает с себя футболку, она вообще замолкает. Кларк смотрит на грудь Лексы, прикрытую кружевным лифчиком, и её снова бросает в жар, но уже не от напряжения. Хотя это с какой стороны посмотреть. Кларк отвлекает боль в шее, и она понимает, что лежит с приподнятой головой. Она роняет голову обратно на подушку, издавая рваный обреченный хрип. — Нам никто не помешает. Будь в этом уверена. Лекса расстегивает рубашку Кларк, склоняясь к ней все ниже и ниже, пока наконец не оказывается у лица. Кларк, не дыша, смотрит в зеленые глаза, пока Лекса убирает на бок свои волосы, которые рассыпались по щекам Кларк. Но этот зрительный контакт длится недолго. Лекса опускается ниже и целует Кларк в ключицу. Сидящая сверху Лекса заставляет щеки Кларк гореть уже совсем по другим причинам. Внизу живота стягивается тугой узел. В груди Кларк пылает ненависть уже не только к Лексе, но и к себе. К своему телу. К своей тупой башке, в которой бесполезная каша, которой она думала, возвращаясь сюда. И которая плавится от касаний губ Лексы. Кларк начинает ныть. — Не реви, просто заткнись. Лекса поцелуями уже подбирается к её груди, и Кларк так сильно сжимает шарик во рту, что ей кажется, что либо она его сломает, либо зубы. Лучше шарик, конечно. Но когда Лекса отодвигает лифчик и целует её грудь, Кларк уже совсем плевать и на зубы тоже. Лекса прикусывает её сосок — большей пытки и быть не может. Кларк уже не знает, из чего состоит каша эмоций, переполняющая её, но эта адская смесь с новой силой детонирует, и она снова начинает вырываться из кожаных оков и что есть сил мычать. — Хорошо. Давай без прелюдий. Кларк чувствует, как Лекса сжимает её волосы, и только сейчас осознает, что лежала все это время зажмурившись. Она открывает глаза и видит в руке Лексы вибратор. Видит она его недолго. Рука Лексы с ним тут же исчезает из её поля зрения, после чего пальцы той оказываются на её трусах. Пальцы, которые отодвигают их в сторону. Лекса проводит ими под тканью. Она заходит дальше, и не нужно быть пальцами Лексы, чтобы понять, какая Кларк мокрая. Она ненавидит Лексу. Но себя она ненавидит сейчас сильнее. — Ты мокрая, Кларк. И тут время для остроумного ответа, который Кларк дать не может. Но она может мычать и вырываться, что и делает. Она делает это и понимает, что это отвлекает её. Отвлекает от пальцев Лексы между ног. Отвлекает от боли внизу живота и от возбуждения, которое подбирается к горлу, и мычание ненависти грозит превратиться в нечто другое. Лекса входит в нее. И больше ничто не способно отвлечь Кларк. Она понимает, что лучше бы заткнулась и перестала орать еще несколько секунд назад, потому что теперь слышит свой стон. Лекса тянет за волосы, и Кларк откидывает голову, подчиняясь. Тем временем Лекса входит глубже. — Я так давно этого хотела, Кларк, — с придыханием шепчет Лекса. Кларк слышит её голос у своего уха. Она чувствует её дыхание. Как бы Кларк хотелось сейчас освободить хотя бы одну руку, чтобы ударить Лексу — ударить за то, что её собственное тело предает её, и Лекса тому виной. Кларк ненавидит сейчас только себя. Себя и свой рот, из которого прорывается звук, который она должна умереть, но оставить в себе. Рука Лексы тем временем начинает двигаться быстрее, а Кларк приподнимается навстречу её движениям. К черту Лексу, теперь свободная рука ей нужна, чтобы ударить себя, убить. Как же она ненавидит себя и все, что она сейчас делает под Лексой. Она стонет. Кларк стонет и ничего не может с этим поделать, потому что не может закрыть свой гребаный рот. Кларк запрокидывает голову, тут же чувствуя губы на своей шее и зубы, которые мягко прикусывают кожу. Кларк слышит тяжелый хриплый выдох и открывает глаза от болезненного спазма, который пронизывает все её тело и заставляет его выгибаться навстречу так, словно она ждала этого всю свою жизнь. Но это, блять, не так. Она ненавидит. Ненавидит, ненавидит. И Лекса снова выдыхает. Невозможно. Невозможная сука. Кларк опускает голову, и они встречаются взглядами. Глаза Лексы мутные: она, приоткрыв рот, наблюдает за Кларк, в то время как её большой палец ложится на клитор и начинает кружить на нем. Она смотрит, а Кларк хочет поцеловать её. Поцеловать только лишь для того, чтобы укусить ей губу. Укусить так же сильно, как она кусает сейчас шарик у себя во рту. Кларк начинает задыхаться от спазмов, которые один за другим настигают её. Лекса перед глазами становится размытой, а её собственные стоны — громче. И губы Лексы снова у её уха. Ненавистные губы, которые касаются её: — Кончи, Кларк. Оргазм накрывает Кларк внезапно, как вдруг рухнувший в ураган кусок бетона. Он просто убивает. Кларк не здесь, когда откровенно стонет, выгибаясь всем телом. Она не здесь, когда палец Лексы пропадает с клитора и Лекса начинает её трахать только вибратором, Кларк же толкается ему навстречу. Она не здесь, когда её тело замирает в воздухе, натягивая руками ремни. И все ещё не здесь, когда опускается на кровать и лежит еще несколько секунд с закрытыми глазами, приходя в себя. Туман рассеивается — и вот она реальность. Мерзкая, холодная и стыдная. Рук Лексы уже нет на ней. Кларк знает о её присутствии только потому, что чувствует на себе её вес. К тому же — куда бы ещё она делась? Кларк смотрит на Лексу. Лекса хмурится. Она смотрит на нее так сосредоточенно, словно Кларк — уравнение, а не кончившая во время изнасилования девушка. Лекса наклоняется и тянется руками к её голове. Она расстегивает ремень кляпа, не отводя от глаз Кларк взгляда. Кларк не ненавидит себя больше. Она не ненавидит Лексу. Она бы все отдала, чтобы не смотреть сейчас Лексе в глаза, но если она будет смотреть в сторону, то выдаст свои чувства, которые уже совсем не похожи на злость. Злость, которую бы предпочла сейчас Кларк. Но есть только стыд. Стыд и обида. Шарик изо рта пропадает, и Кларк облизывает губы. Лекса ни за что не узнает о желании Кларк расплакаться. И уйти, словно ничего не случилось, Кларк тоже себе позволить не может. Ни за что. — Поцелуй меня, — просит она. В зеленых глазах читается неуверенность. Лекса ждет подвоха. А может и уверена, что без него не обойдется. Но, тем не менее, она опускается к её лицу. Она касается Кларк губами, и та тут же проводит по ним языком. Лекса отвечает на поцелуй, который ей предлагает Кларк, и склоняет голову. Они целуются, пока Кларк не замедляется. Пока Кларк не обхватывает губами её нижнюю губу. Пока не сменяет губы на зубы. Она, что есть силы, смыкает их на пухлой губе Лексы, и та шипит, дергаясь назад. Лексе не сразу удается отстраниться, а только когда Кларк ей это позволяет, отпуская её губу. — Чёрт, — Лекса держит на губах палец, а потом проводит языком. Но это вовсе не обязательно, чтобы понять, что из нижней губы идет кровь. Кларк все еще молчит. В конце концов, она все еще связана и не имеет возможности гордо встать и удалиться. Поэтому она просто наблюдает. И сдерживать боль теперь гораздо легче. — Кларк, — Лекса еще раз облизывается, а потом чуть склоняется над её лицом. — Я сейчас сделала ошибку? — Ты её сделала вчера. — Кларк, он мой партнер, я не могу ему сказать… — Лекса замолкает. — Сказать что, Лекса? Что ты имеешь меня потому, что привыкла иметь всех? Так не переживай, ты так ему это и сказала. — Кларк, пожалуйста, замолчи! Я не знаю, зачем я ему это сказала! — Слезь с меня! —Что я ему должна была сказать?! — на лице Лексы — эмоции. Эмоции нормального человека. И Кларк бы понравилось это, если бы… Если бы не тысяча причин, почему ей сейчас вообще похуй. — Слезь! — Кларк, помолчи минутку, — Лекса склоняется ниже. — Ты злишься. Я знаю, что… Знаю, что то, что произошло, похоже на изнасилование, и… Просто скажи мне, что это не так, потому что… — Лекса, — перебивает её Кларк. — Я не побегу в полицию. Просто слезь и развяжи меня. — Кларк, у нас работала девушка, которая меня домогалась, об этом никто не знал, в итоге она, когда я была пьяная, на вечеринке… — Заткнись… — громко перебивает её Кларк снова. — Я не хочу. Я не хочу слушать об этом. — Кларк, у нас что-то было, да, мне казалось, что… Да какая разница, что мне казалось. Она не получила, что хотела. Она накатала заявление, что я её домогалась. Она мне устроила проблемы. Я была вынуждена потом подписать бумагу, что никакого секса на работе. Точнее — не только секса. Там много чего на самом деле. — Понятно. Спасибо за информацию, а теперь слезь с меня. —Я уволилась, я могу делать, что хочу. — Лекса, я не хочу больше ничего. Я не буду с тобой спать потому, что ты можешь делать, что хочешь. Я знала, на что иду, но в процессе поняла, что это не для меня. Я не хочу. Просто дай мне уйти. Лекса молча смотрит на нее некоторое время. Её лицо снова утрачивает связь с человеческими эмоциями и превращается в маску. Она слезает с кровати. Расстегивает все ремни. Берет свою футболку и быстро надевает её. — Позови Джесс и попроси принести мой рюкзак, — сухо просит Кларк, уже не глядя на Лексу. Теперь она может не смотреть на нее. Никогда. — Кларк, — голос Лексы где-то у двери. — Я не хотела тебя сейчас как-то унизить, я просто не могу… — Лекса, — и снова Кларк перебивает её. К тому же её слово, данное себе, не стоит и гроша, потому что она снова на нее смотрит, — то, что произошло — этот секс. Это лучшее, что я когда-то физически ощущала. Но я не шлюха. — Хорошо, — Лекса опускает взгляд в пол и делает шаг за дверь. — Я поняла тебя.