Second Best

always craving for something missing * — Ты хочешь, чтобы я это надел? — спрашивает он, взяв одеяние, которое Энди разложил на кровати: всё — толстая чёрная кожа со стальными кольцами и пряжками, и они звенят, когда он вертит это в руках. — Ты против? — Нет, — пожимает он плечами. — Не особо. — И это тоже, — говорит Энди, протягивая ему знакомую помаду. — Он знает, что ты берёшь его вещи? — спрашивает он, направляясь в ванную. — Это важно? — Нет, — отвечает он. — Не особо. * Его глаза не того цвета, волосы — тоже. Черты его лица слишком острые, губы слишком тонкие, и помада на них создаёт впечатление школьницы, пойманной за игрой с маминой косметикой. Энди видит то, что есть: он не Мартин и никогда им не будет. Это как пить морскую воду: жажда никуда не денется, напротив — станет только хуже, и в конце концов — он знает — это лишь сведёт его с ума. * — Ты мне должен, — говорит он после, перекатившись на свою сторону кровати. — Полагаю, — уступает Энди, вспотевший, чувствующий усталость и небольшую слабость. * — Алан. Тот уже почти у двери, когда он окликает его. Он оборачивается, странно глядя на него, и Энди вдруг понимает, что впервые назвал его по имени и что не один он это заметил. — Помада, — поясняет он, а затем наблюдает, как тот поворачивается к большому антикварному зеркалу в коридоре, склоняется над ним и трёт губы до тех пор, пока они не становятся покрасневшими, но чистыми. — Лучше? — спрашивает он. Он всё ещё смотрит в зеркало, и от его дыхания стекло запотевает, размывая отражение его лица, заставляя его исчезнуть. Оттуда, откуда смотрит Энди, он может быть кем угодно. — Да, — утверждает он поэтому. — Лучше.