Second Best

Wonder how long we can get away * — Ты хочешь, чтобы я сделал что? Алан не собирается объяснять снова: это риторический вопрос, и он это знает. — Ты ебанутый, знаешь? Алан знает. * У Энди красивые руки, даже несмотря на то, что он грызёт ногти. Не такие, как у Дэйва, недостаточно нервные, недостаточно чувственные, но всё же хорошие руки, с широкими квадратными ладонями и сильными пальцами. Алан отлично знает, насколько сильными: он понял по тому, как легко они могут удержать его на месте, пока Энди его трахает — будь то на кровати или на столике в гримёрке. Этим рукам не составит труда сделать то, что он хочет — что ему нужно, чтобы они сделали. Алан знает. * — Я никогда раньше этого не делал. — Я тоже. — Всё может пойти совсем не по плану. — Не пойдёт. * Он снова начинает дышать, и это действительно так же мощно, как он и ожидал, как он надеялся, — точно как если бы он кончил ещё раз. У него перед глазами яркие пятна, голова пульсирует, в ушах ревёт кровь, он задыхается и кашляет, но всё же, когда воздух наконец наполняет его лёгкие — блаженно свежий воздух, пахнущий влажными хлопковыми простынями, сексом и Энди — Алан чувствует себя таким счастливым и живым, каким не был долгое время. Энди рядом с ним тоже тяжело дышит, как будто это его душили до потери сознания. — Ты в порядке? — спрашивает Алан, и его голос выходит из больного горла приятно хриплым и да, мрачным. Вообще-то, это должен был спросить Энди, но именно Алан чувствует необходимость — возможно, потому, что тот уставился в потолок пустым взглядом. — Я думал, ты мёртв, — вдруг говорит он. — Я думал, ты мёртв, — повторяет он безэмоционально, и, когда Алан склоняется над ним, всё ещё одурманенный асфиксией, наслаждением и удовлетворением, рука Энди слепо вцепляется ему в грудь, прямо туда, где находится сердце, словно чтобы вырвать его и посмотреть, действительно ли оно всё ещё бьётся. Он ловит её и держит там, тёплую и тяжёлую, на коже, на своём пульсе, пока дыхание Энди не выравнивается с его собственным в этой некомфортной послеоргазменной слабости. — Ну, я не мёртв, — заверяет он его хриплым шёпотом. — Даже если иногда кажется, что это так.