Лакричные конфеты

Рей никогда не верила в Силу, но верила в фатум и силы проведения. Рей точно знала, что всё, что происходит с ней, происходит не с проста. Рей верила в магию вещих снов, и она всегда знала, что они обязательно сбудутся. Рей никогда не снились родители с тех самых пор, как она присоединилась к Первому Ордену. И Рей верила, что так и должно быть. Она выбрала этот путь, и её отец с матерью отныне не имели прав на неё, она стёрла себя из их судеб, как они вычеркнули себя из её жизни. Они не заслуживали быть её родителями. Больше нет. Сны у девочки были самые разные. В них она была и джедаем, и ситхом, и мусорщицей. Её сны менялись в зависимости от того, каким своё будущее представляла сама Рей. Девочка контролировала свои сны, и она это знала. Её судьба — это её собственный выбор. Вернее даже наоборот. Её выбор — это судьба. Силы проведения направляют её на истинный путь, не дают свернуть с намеченного курса. Рей встречала на заставе Ниима людей, которые верили в какого-то «Бога», были и те, кто боготворил Силу. И каждый из них при разговоре с девочкой пытался объяснить ей, почему она должна принадлежать именно к этой религии. Лишь один пожилой мужчина, который жил в деревне на другой стороне планеты, ничего не навязывал девочке. Он был весь седой и в потрепанных, потёртых балахонах, голос у него был вкрадчивый и тихий, но наполненный такой потрясающей уверенностью, мудростью и статью, что Рей не могла перестать вслушиваться в слова этого удивительного человека. Его звали Лор Сан Текка. Он был приверженцем Культа Силы и с самого начала этого не скрывал. Но что привлекло в нём Рей — он не считал свою веру поводом для гордости, как делали это другие. В тот день впервые за два года на планете был дождь, и почти все жители выбежали из своих домов в надежде собрать запасы жидкости или просто помыться. Лор Сан Текка прибыл с целью купить новую антенну, поскольку предшественницу убило молнией за день до этого. Ункар Платт, глядя в морщинистое лицо старика, с ехидной усмешкой объявил цену в три раза больше должной (Рей знала это, потому что сама эту антенну откопала). Лор Сан Текка вдруг весь поник, сгорбил спину. — У меня нет таких денег... — Либо плати, либо убирайся, старик. Старец почтительно кивнул, и направился прочь, к своему транспорту. Рей, наблюдавшая за этим происшествием, побежала вслед за ним. — Постойте, пожалуйста! — крикнула она мужчине, и тот не спеша повернулся. — Да, девочка? Прости, у меня нет еды... — он принял её за попрошайку! Но Рей быстро подавила в себе стыд и гордо задрала голову. — Мне не нужна еда, сэр! — А что же тебе тогда нужно? — заинтригованный, старец изучал её с лёгкой улыбкой. — Я хочу помочь вам, сэр! Я знаю, где есть ещё антенны! Рей отвела его к одному из Разрушителей и спустя пятнадцать минут вернулась с почти целым передатчиком. Лор Сан Текка просиял. — Спасибо, дитя. Чем я могу отблагодарить тебя? — Расскажите мне о жизни за пределами Джакку, пожалуйста! Лор Сан Текка по-доброму рассмеялся. — С чего ты решила, что я знаю? — Вы же старый, а значит, много знаете! — Что ж, это правда. Давай вернёмся на заставу, я расскажу тебе всё, о чём попросишь. Мудрый старец рассказал ей об Империи, о Республике, о джедаях и ситхах, рассказал ей о Силе. Рей, услышав заветное слово, сникла. — Так вы тоже... верите в Силу? — А с чего бы мне не верить, Рей? — Я не верю в Силу. Если Сила такая всемогущая, то почему родители меня бросили?! — в груди у Рей защемило, а на глазах выступили слёзы. Лор Сан Текка потрепал её по голове и улыбнулся. — Сила не способна вернуть тебе родителей, Рей. Сила — не божество, но она живёт в каждом из нас. Сила, если хочешь, просто особый вид материи, который пропитывает всё вокруг нас. Джедаи и Ситхи не проповедники и не служители церкви, они просто умеют контролировать её. Сила живёт в тебе, и лишь ты способна что-то изменить в своей жизни. — Во мне нет никакой Силы, я не джедай, я не ситх... — Это я не джедай, Рей. В тебе есть Сила, я чувствую. Ты особенная. И тебя ждёт особенная судьба. — Правда? — Конечно, правда. Рей часто с тех пор снился Лор Сан Текка, хотя после того дня она его больше никогда не встречала. В её снах старец улыбался и часто повторял: «Ты особенная, Рей. Тебя ждёт особенная судьба». Но в сегодняшнем сне Лор Сан Текка не улыбался. Он стоял посреди выжженной деревни, в окружении штурмовиков, а перед ним стоял мужчина в чёрном плаще и с рыже-красным нестабильным световым мечом. «Неужели ситх?..» — думала Рей, стоявшая в стороне и не способная вмешаться. Но, в конце концов, это был лишь сон. Мужчина в маске со встроенным модулятором голоса был немногим выше Сан Текки, но выглядел гораздо внушительнее. Возможно, дело было в том, что Лор Сан Текка казался Рей уж очень добрым и светлым, в то время как чёрная фигура внушала ей лишь благоговение и даже страх. — Каким же старым ты стал, — отметил незнакомец. Его голос, измененный модулятором, звучал зловеще. — То, что случилось с тобой, много хуже, — отметил Лор Сан Текка. Незнакомец сделал паузу. — Ты знаешь, зачем я пришёл. — И где начал свой путь, до того, как взял имя Кайло Рена. Кайло Рен? Этого имени она прежде не слышала. Значит ли это, что её сон вещий? Рей наполнило нехорошее предчувствие, которое крепло с каждым словом незнакомца. Кайло Рена. Хотя Рей и не понимала, о какой карте и каком Скайуокере идёт речь, она понимала, что ничего хорошего в этом нет. — Первый орден — порождение Тёмной Стороны, но ты — нет. — Я покажу тебе «Тёмную сторону». — Рей хотелось кричать: «Бегите, Лор Сан Текка! Он убьёт вас!». Но Лор Сан Текка не шелохнулся, так и стоял с прямой спиной, изучая взглядом Кайло Рена. Он совершенно не боялся этого ситха*. — Выбор твой. Но помни, что тяга к Свету у тебя в крови. — Ты абсолютно прав. Незнакомец взмахнул искрящим мечом и нанёс один-единственный смертельный удар. Лор Сан Текка повалился на землю замертво. Рей задохнулась в молчаливом крике, упав на колени. Она рыдала и била кулаками землю, но не слышала ни звука, слово бы в ушах была вода. Кайло Рен вдруг перевёл взгляд на неё и стал надвигаться прямо на девочку, скорчившуюся на земле в несдерживаемых рыданиях. Рей вновь закричала, почти в истерике, чтобы он не подходил, не трогал её, не смел прикасаться после того, как убил Лора Сан Текку, но слова не возымели действия. Кайло Рен поднял её за шкирку, словно непослушного зверька, но картинка тут же сменилась на другую, как если бы один кадр сменил другой, совершенно непохожий. Рей стояла на пустыре, и она была гораздо старше. За её спиной развевался угольно-чёрный плащ, а короткие волосы хлестали по лицу. Девушка чувствовала, как по её щекам текут обжигающие слёзы, и всё звала кого-то, но только не могла понять, кого. Она вдруг сорвалась с места и побежала вперёд, за кем-то невидимым, но Рей точно знала, что кто-то есть в этом густом тумане. Вдруг вдалеке возникла фигура в таком же чёрном плаще. Драные полы его одежд извивались, словно десятки змей, и картина эта в густом тумане казалась Рей особенно завораживающей. Они так и стояли друг напротив друга: Рей и Кайло Рен, а по её щекам текли слёзы. *** Рей проснулась, задыхаясь от крика. — Кайло! Она вскочила, силясь понять, где она находится. Лишь когда она поняла, что это её комната, Рей смогла успокоится. Она вытерла слёзы краем одеяла и приложила ледяные от пота ладони к шее. Девочку тошнило и у неё кружилась голова, но Рей точно знала, что не хочет вернуться ко сну. Табло настольных часов утверждало, что было лишь раннее утро, а до подъёма оставалось ещё два часа, но девочка не имела никакого желания вновь вернуться в объятия жутких сновидений. Рей сделала судорожный глубокий вздох и спустила ноги с кровати на холодный пол. Это привело её в чувство, и она нетвёрдыми шагами подошла к зеркалу. В её глазах ещё плескались отголоски почти животного ужаса и боли, а волосы были взлохмачены, словно бы Рей во сне вцеплялась в них руками. Наверное, так оно и было, потому что кожа головы немного ныла. Рей вновь встретилась с отражением взглядом. В том, что сон был вещим, сомневаться не приходилось. Значило ли это, что Лор Сан Текка действительно умрёт от руки Кайло Рена, кем бы он ни был? И что связывало будущую Рей и того ситха? Одна деталь, которая зацепилась за сознание Рей и не желала отпускать хватку, было ощущение коротких волос, бивших её по лицу. Рей вгляделась в отражение. Она никогда не стригла волосы, предпочитая собирать их в три пучка-гульки. Так они ей не мешали, меньше пачкались и вообще такая прическа ей нравилась. Но раз уж у Рей началась новая жизнь, не стоит ли задуматься о чём-то посерьёзнее? Например, действительно состричь волосы. Это в любом случае должно было случиться (в этом Рей была уверена), так зачем откладывать неизбежное? В тумбочке нашлась пара небольших ножниц, которые вполне подошли, и спустя минуту Рей уже выкидывала отрезанные пряди и ведро. Из отражения на Рей глядела, несомненно, более взрослая девочка. Рей видела в ней стержень и решимость, и это было главным её достоинством. С этого момента у FN-2616, по её мнению, началась новая жизнь. *** FN-2117, проснувшись, долго не могла понять, что не так, пока FN-2616 ей не намекнула. — Великая Сила, зачем?! — Гилл явно не разделяла радости Рей по поводу новой причёски. — Я решила, что новая причёска будет символизировать начало новой жизни. — Мне тебя не понять. Но, как ни странно, тебе идёт. После водных процедур две почти-подруги направились на завтрак. Они там были одними из первых и им повезло занять соседние места. Ещё здесь сидел Неудачник, как его успела окрестить Рей. Выглядел паренёк всё же лучше, чем вчера. Отёк от синяка почти спал, одежда была чистой, волосы не в запёкшейся крови. Словом, всё у него теперь было нормально. Интересно, нажаловался ли он начальству? Рей внимательно изучала его, пока он не обратил на неё внимания. Но он тут же отвёл взгляд и стал ковырять кашу ложкой ещё усерднее. — Я сейчас, — шепнула Рей Гилл, и та кивнула, не поднимая взгляда. Рей пересекла стол и дёрнула Две тысячи третьего за рукав толстовки. — Эм, привет, — неуверенно начала она. — П-привет, — дрожащим голосом отозвался мальчик и покраснел. — Как себя чувствуешь? — чисто из вежливости поинтересовалась Рей. — Нормально. Если ты подошла спросить, не рассказал ли я кому, можешь быть уверена — нет. Врачу наврал, что подскользнулся в душевой. — Спасибо. Не хочется скандала в первый день. — Ага, не за что, — невесело хмыкнул Неудачник. Кажется, она его обидела. В любом случае, это было неважно. Абсолютно точно неважно. На построении Рей оказалась в самом конце шеренги, потому что была ниже всех остальных. Девочку это не смущало: в конце концов, тут ценили не за рост, а за старание и упорство. Дир Джонсон, горделиво прохаживающийся вдоль шеренги, смеривал каждого из курсантов взглядом, но никогда не задерживал взгляд дольше, чем не две секунды. Он остановился лишь на Гилл (в глазах Джонсона мелькнуло уважение, вероятно, к её матери), на Рей (она удостоилась скепсиса и молчаливой усмешки) и на Неудачнике (на нём взгляд инструктора задержался дольше всего). — Курсант, шаг вперёд! Почему такой вид? — Поскользнулся в душевой, сэр! — отозвался Неудачник, высоко задрав голову. — Душевая, говоришь... Пусть эта Душевая в следующий раз бьёт не по лицу, чтобы под одеждой незаметно было. Среди курсантов раздались редкие неуверенные смешки. Рей захотелось им всем врезать. Как Джонсон может поощрять подобное проявление... анархии? Тем не менее, Рей сдержала возмущение, и за следующий час потратила всё своё негодование на тренировке. К концу занятия Рей считала, что справилась не хуже остальных. Но узнать этого было никак нельзя, потому что после обозначенного распорядком часа Джонсон исчез так же стремительно, как и появился. Дальше по расписанию следовал психологический тренинг, которого Рей, признаться, ждала с нетерпением. Ей было интересно, какой окажется мама Гилл (именно она вела тренинги) и что она будет говорить. Семнадцатая же с каждым шагом на пути к аудитории мрачнела всё больше. — Почему ты не хочешь увидеть свою мать? — Пока она выполняет роль начальства, она мне не мама. Она сама мне это сказала. Рей понимала чувства подруги. В конце концов, её родители вообще её бросили, так что дефицит родительской любви Рей ощущала как никто другой. Рей, решив поддержать соседку по комнате, сжала её ладонь. — Всё у нас будет замечательно, обещаю. Рей это точно знала. Её выбор — её судьба. А судьба была к ней благосклонна.