Лакричные конфеты

По ночам небо на этой планете приобретало чудной тёмно-бордовый цвет из-за особого состава атмосферы. В сочетании с красной листвой деревьев выглядело это необычайно красиво. И хоть Шестнадцатая всеми силами пыталась сосредоточиться на миссии, она всё не могла налюбоваться. Пока что ей это было позволительно: ничего не происходило уже слишком долго. Радист, для миссии приставленный к их группе, уже несколько часов пытался связаться с отрядом Фергу. Конечно, этого можно было ожидать, учитывая, что Фергу мог просто залечь на дно, ведь сигнал в любой момент могли перехватить повстанцы. Но Шестнадцатая не могла избавиться от жужжащего над ухом беспокойства — всё-таки там находились не незнакомые ей люди. Она не хотела думать о том, что возможно она опоздала и их уже нет в живых, но снова и снова возвращалась к этим мыслям. — Капитан, мы засекли сигнал! Девушке в душу закралась искорка надежды, которая повлекла за собой и облегчение. Она, как и другие штурмовики, подошли поближе к передатчику. — Что там? — в голосе Фазмы слышалось то же нетерпение, что и у обычных людей. Шестнадцатая укорила себя за эту мысль. Ну конечно, капитан ведь не робот, верно?.. — Сигнал слабый, будто исходит от повреждённого передатчика. Если бы мы могли разместить наш чуть повыше, чтобы лучше уловить... — Слишком рискованно. Сейчас ночь, сопротивление наверняка повылезало из своих нор. Сначала FN-2000 и FN2199 осмотрят местность. FN-2616, лезь на гору и постарайся не засветиться. Докладывать каждые десять минут. Ей не нужно было повторять дважды. Спустя пару минут девушка уже была наверху, ползком приближаясь к обрыву. Она заняла достаточно выгодную позицию среди кустарника — её не должно быть видно, в крайнем случае её бы приняли за мелкую ночную живность, которой на этой планете водилось предостаточно. Прибор ночного видения в шлеме позволял Шестнадцатой различать любое движение в темноте, так что девушка принялась осматриваться. В пруду изредка плескались мелкие амфибии и рыбы. Где-то раз в две минуты мимо пробегали грызуны, над ухом пищали комары, очевидно ощущавшие от тела девушки запах крови, но неспособные проникнуть сквозь экипировку. FN-2616 с удовольствием сняла бы её, даже готовая поделиться с кровопийцами едой, потому что ей становилось невыносимо жарко. Но оставалось лишь лежать да вертеть головой. Спустя полчаса ноги затекли и девушка позволила себе слегка пошевелиться. — Капитан, докладывает FN-2616. Всё чисто. И снова замереть в ожидании. Её начинало неизбежно клонить в сон, и Шестнадцатая укорила себя за то, что пару часов назад отказалась от кафа, который сейчас был бы очень кстати. Ещё она бы с удовольствием нырнула бы в этот пруд голышом, чтобы смыть с себя пот и усталость, но увы. Вот бы после окончания миссии ей это позволили... С мечтами о прохладной воде стало чуть легче. Пока на горизонте девушка не заметила мигающий красный огонёк. Крохотный, но хорошо различимый в темноте. — Капитан, на горизонте что-то видно. Красный мигающий сигнал. Вероятно вышка или что-то вроде. — Отправляйтесь на разведку вместе с FN-2187 и FN-2000. Всё тело свело от напряжения и ожидания. Девушка не знала, радость это или же страх. Как бы она не хотела бояться (в конце концов, она сама выбрала этот путь), но волнение не оставляло её ни на секунду. Она едва не свалилась со скалы, потому что нога дёрнулась в напряжении. Нуль и Восемьдесят седьмой уже ждали её. Кивнув капитану Фазме, которая решила всё же попробовать взобраться на гору вместе с передатчиком и попробовать перехватить слабый сигнал, трое штурмовиков отправились в объезд горы на спидерах. — Наконец-то какое-то шевеление, а то я уж успел подумать, что это будет скучное сидение в засаде, — заявил Восемьдесят седьмой, и Шестнадцатая одобрила его попытку снять сквозившее в воздухе напряжение. — Осталось не облажаться, — хмыкнул Нуль, и двое других согласно кивнули. Пока что их целью была лишь разведка, и поэтому нужно было умудриться остаться незамеченными. Шестнадцатой казалось это невыполнимым — в конце концов, спидеры были не беззвучными. — Смотрите, и правда вышка. Это та база, которую захватили сопротивленцы? — Нужно оставить спидеры здесь и идти пешком, иначе нас заметят. — Если уже не заметили, — скорбно заявила FN-2616. — Выше нос, подруга. Всё будет хорошо. Девушке нравился Нуль. Не в романтическом плане, конечно, лицом он явно не вышел, но зато он обладал уникальным даром внушать уверенность, да и сам казался полным непоколебимой решимости. Он был хорошим союзником: всегда думал, прежде чем делал (что выгодно отличало его от Восемьдесят седьмого), поступал согласно уставу и приказу своего командира, не страдал от излишней эмоциональности. Если бы он к примеру понял, что нужно обменять жизнь одного из отряда на успех всей операции — он бы пошёл на это. И он конечно же разделял взгляды самой девушки на Первый орден и всю жизнь в целом. Восемьдесят седьмого же периодически клинило. Конечно, он был идеален в плане выполнения заданий, тут и руководство хвалило, и товарищи уважали. Но иногда он включал непонятное для Шестнадцатой несогласие с идеями Ордена и сочувствие республиканцам и сопротивлению. Большинство таких разговоров проходило мимо капитана Фазмы, на счастье, но иногда она всё же замечала смятение парня и устраивала ему длительную промывку мозгов. После этого Восемьдесят седьмой вроде бы приходил в норму, но потом снова заводил нудную шарманку о нормах морали. Это было одной из основных причин, по которым Шестнадцатая пыталась отгородиться от его компании. Но Фазма будто нарочно постоянно давала приказы им работать вместе. Может быть, она втайне надеялась, что FN-2616 на него повлияет? Это сводило девушку с ума. *** База оказалась на деле каким-то промышленным складом. Когда они приблизились к объекту на достаточное расстояние, стал виден и высокий забор с колючей проволокой, и дозорные, которые расхаживали по его периметру. Сопротивленцы, чёрт. — Где отряд Фергу, интересно? Не могли же «эти» уничтожить всех штурмовиков. Это мы-то только кадеты, а они уже состоявшиеся вояки. — Может быть залегли на дно, чтобы нас дождаться. — Ну или слегли... Шестнадцатая не хотела этого признавать, но и исключать такой возможности было нельзя. За всё время их пребывания на этой планете не было ни намёка на то, что кто-то из отряда Фергу жив. — FN-2187, доложите обстановку,— раздался голос капитана Фазмы из комлинков. — Прибыли к объекту. Какой-то промышленный склад, дозор из трёх человек, внутри неизвестно. — Ликвидируйте дозор, затем проникайте внутрь. — Вас понял, конец связи. Волнение неожиданно придало FN-2616 необходимую ей сосредоточенность. Ей казалось, что она вдруг стала больше видеть, больше слышать, больше чувствовать. Она не должна облажаться, просто не имеет права. Каждая её мышца напряглась в ожидании. — Предлагаю снять троих одновременно, так будет гораздо меньше шума, — взяв на себя роль командира, произнёс Восемьдесят седьмой после небольшой паузы. — Звучит неплохо. Шестнадцатая прокралась вдоль линии леса, опоясывающего забор, пока не добралась до нужной ей позиции, и стала дожидаться сигнала. Прицелившись, она вдруг замерла в изумлении. На мушке у неё был человеческий мужчина лет двадцати, со смуглой кожей, курносый, с вьющимися волосами и тонкими, нетренированными руками. И, чёрт, он выглядел так, будто боялся винтовки в своих руках, настолько неуместно и карикатурно он выглядел. В его глазах девушка прочла неуверенность или даже страх, и почему-то это заставило её сердце предательски сжаться. Она почувствовала, как похолодели пальцы ног, и винтовка в руках дрогнула, едва не выпав у неё из рук. Это будет её первая жертва. «Брось, Шестнадцатая, он же не беспомощная мишень. Либо мы их, либо они нас, — возразила она себе мысленно, — Если бы он был на твоём месте, ты бы уже лежала мёртвая, с дырой в груди». Эта мысль отрезвила её, прогнав подкатившую к горлу тошноту. О нет, FN-2616 ни за что не провалит свою миссию. Ей ещё два года учиться, чтобы заслужить право быть настоящим штурмовиком, а не кадетом. Она ни за что не упустит шанс всей своей жизни. Глубоко вздохнув, девушка сильнее вцепилась в оружие. — Шестнадцатая, Нуль, винтовки на изготовку, — велел Восемьдесят седьмой, и девушка навела прицел прямо на висок дозорного. — на счёт три. Раз, два... — Три, — шепнула FN-2616 и нажала на спусковой крючок. Это её точка невозврата. И хотя время не меняло свой ход, следующие две секунды она могла бы повторно воспроизвести с фотографической точностью. Заряд, вылетевший со звонким свистом, попал точно в цель, прожигая кожу, мышцы, кости, мозг. Мужчина упал на землю с глухим звуком, его винтовка недовольно лязгнула, и всё замерло. Дозорный был мёртв. — Цель снята, — раздались одновременно три голоса, и FN-2616 вздрогнула и потрясла головой, прогоняя наваждение. Предварительно оглядевшись по сторонам, Шестнадцатая решила подойти к трупу и досмотреть его. На его жилете было два кармана, в одном из которых девушка нашла небольшой складной нож, а в другом фляжку с водой. Нож Шестнадцатая решила забрать себе, потому что не понаслышке знала, насколько жизненно необходимой может оказаться подобная вещица. — Шестнадцатая, Нуль, возвращайтесь к воротам. Задержав ещё пару секунд взгляд на теле, лежавшем на земле, Шестнадцатая поднялась и двинулась прочь. *** За забором было на удивление тихо. Ни одной живой души, кроме снующих туда-сюда грызунов. Доложив обстановку капитану, Шестнадцатая, Нуль и Восемьдесят седьмой получили приказ ждать, пока не прибудет подкрепление. Они затаились каждый на своей позиции, вздрагивая каждый раз, когда очередной грызун начинал копошиться рядом. В любой момент это мог оказаться не зверёк, а сопротивленец, готовый выстрелить в голову. Шестнадцатая насчитала уже двадцать крыс, когда наконец прибыла вторая часть их группы. FN-2616 долго потом корила себя за это, но всё происходящее дальше было как в тумане. И как они ворвались на склад, как завязался бой с сопротивленцами, как Девятку ранили в ногу, как Неудачника оглушили ударом по голове. Девушка успевала только нажимать на спусковой крючок бластера, потеряв счёт зарядам. Пять, двадцать, сорок... Во время симуляций Дир Джонсон постоянно отчитывал их за лишние выстрелы, не попавшие в цель, а потом отправлял «особенно отличившихся» на дополнительные занятия по стрельбе. FN-2616 редко входила в их число. Как правило на сорок выстрелов у неё приходилось где-то тридцать пять — тридцать семь целей, а это был один из лучших результатов. Но симуляцию невозможно сравнить с реальным боем. Сопротивленцы были похожи на ос, которые вились вокруг, норовя укусить, но при этом не давая практически ни единого шанса их прихлопнуть. На деле их было не так много, но они умудрялись всё время перемещаться, осложняя стрельбу. С неудовольствием Шестнадцатая почувствовала, как у неё кружится голова, и ей пришлось спрятаться за одним из ящиков, чтобы перевести дух. Вокруг свистели выстрелы, слышались крики, и девушка зажмурилась, считая до десяти и глубоко дыша, прежде чем заставила себя подняться и снова нырнуть в это месиво. Она выглянула из-за ящика и целилась в течение бесконечно долгой секунды, прежде чем подстрелить какую-то крупную женщину лет сорока и снова спрятаться за ящиком. Кто-то попытался попасть в неё, и у него это почти получилось, потому что ящик треснул и на девушку свалились непонятные свёртки с чем-то тяжёлым. Подняться на ноги было тяжело, но FN-2616 запретила себе раскисать, и тут же выстрелила в ещё одну цель, но мужчина в последний момент увернулся и бросился прямо на неё. В этот момент девушка невольно замешкалась: он с непоколебимой решимостью налетел на неё, с одним квотерстаффом в руке, выбивая винтовку у неё из рук. Но Шестнадцатую поразил не удар, а то, что этот человек безо всякой профессиональной подготовки, без бластерного оружия, с одной лишь палкой в руках бросился на неё с такой яростью и уверенностью в собственных силах и идеалах, словно его собственная жизнь была не важна в данный момент, важно было лишь устранить угрозу. Но девушка не могла позволить ему победить в этой схватке. Это значило бы, что его идеалы и его мотивация лучше её. С сожалением отметив, что её винтовку отбросило слишком далеко, чтобы с её помощью ликвидировать противника, Шестнадцатая позволила себе окунуться в прошлое, где она была Рей, мусорщицей, каждую секунду сражавшейся за свою жизнь. Воссоединение было похоже на то, как после нескольких дней жажды ты наконец утоляешь её прохладной водой. Ей было стыдно в этом признаться, но FN-2616 часто накрывало ощущение, что она находится не в своём теле, что оно принадлежит кому-то другому. Но сейчас, когда она впустила Рей, всё друг встало на свои места. Девушка сняла с пояса тот самый складной нож, который забрала у мертвеца, и одним диким, резким движением вонзила его в плоть нападающего. Прямо под рёбра. А затем ещё раз, в горло, и кровь мгновенно попала на её руки и брызнула на лицо. Оттолкнув падающее на неё тело, Рей метнулась к своей винтовке, схватив её так стремительно и крепко, словно от этого зависела её жизнь. Спустя пару минут всё было кончено, но ещё долгое время после этого девушка не могла расслабиться. Она чувствовала себя диким зверем, которому грозила смертельная опасность, каждая мышца была напряжена, взгляд обеспокоенно метался, а дыхание никак не выравнивалось. И Рей оставалось только считать удары её собственного сердца. Весь отряд, в том числе Девятка и Неудачник остались в живых, но Шестнадцатая не почувствовала должного облегчения. Она всё ожидала засады, ловушки, и потому просто не могла позволить себе успокоиться. — FN-2616, ты меня поразила. Рей вздрогнула, когда поняла, что обращаются к ней, и нервно обернулась. — Простите? — Как же глупо она сейчас почувствовала! Настолько раскисла, что забыла про субординацию. — Ты с ножиком... Со стороны выглядело, будто ты озверела. Но это не столь важно. Ты выжила, так что это приемлемо. — Спасибо, капитан. Капитан ещё несколько секунд смотрела на неё, по крайней мере, Рей так показалось, потому что из-за шлема невозможно было понять, куда именно смотрит Фазма, а потом развернулась и пошла в сторону спидеров. FN-2616 же осталась стоять на месте и задумалась. Она ведь действительно озверела. Это была та её сторона, мусорщица, дикая и необузданная, которая позволяла ей выживать на Джакку. Шестнадцатая боялась её, потому что в этой её части было что-то мятежное, что могло в один прекрасный момент помешать ей добиться желаемого. Но в такие моменты, как сейчас, эта сторона лишь помогала ей защититься. Так разве это плохо? Возможно, ей не стоит так бояться саму себя, а попробовать примирить обе стороны? В конце концов, если она продолжит разделять две части своей жизни, то рано или поздно заработает раздвоение личности. А психов в Первом Ордене не держат. Да и страх ведёт к поражению. Она ни за что не будет бояться. Ничего. И никого.