Глава 5. Кража
1 декабря 2018 г., 17:06
В первую же ночь в таверне Виктория билась в истерики. Безумный смех и слёзы были компанией Рук в ту ночь. На утро она выглядела, как обычно. Скрывать слабости и эмоции девушка умела хорошо. Поэтому подавленное состояние осталось незамеченным.
Хотя Дюпре было не до рассматриваний своей компаньонки. Она сама была убита и расстроена. Виктория при взгляде на неё презрительно фыркала. Рук не понимала, как можно так открыто раскисать. Поплакала ночью, а потом пошла заниматься делом, нельзя терять голову.
Вообще, Виктория была не в восторге от Дюпре. Когда Рук выдалась возможность спокойно понаблюдать за рыжей, она сделала определённые выводы. Мария, по мнению Виктории, была красивой, умной, сдержанной, нежная и правильная — скучная, одним словом. Рук с такими никогда не любила общаться, да и не собиралась. К тому же с такими сложно в трудных ситуациях, и подавленный вид рыжей укоренил это убеждение. И такие привыкли, что им подают всё на блюдечке.
Но всё-таки девушек объединяло одно — желание вернуться домой. И не смотря на своё состояние, они решили действовать.
На протяжении недели девушки наблюдали за Бандеросом и за его домом. Благодаря наблюдениям они выяснили, что мужчина обычно уходил в крепость в десять часов утра, постоянно возвращался в восемь часов; его дом постоянно охраняли четверо человек; дом был не очень большой, поэтому найти всё, что нам нужно было, не составит великого труда; экономка у него убирала через день.
Слежка за Бандеросом помогла убедиться девушкам в эффекте просачивания. Мария и правда обрела какое-то шестое чувство. Она могла увидеть нужного человека в огромной толпе, услышать разговор в неразборчивом шуме, и что-то всегда ей подсказывало нужный путь. Виктория же стала ловчее, быстрее и сильнее. «Прям, как в лучшие годы», — говорила Рук, забравшись на дом.
По вечерам они обдумывали план ограбления. И, наконец, они придумали идеальный, по их мнению, план. Он состоял в том, что Виктория залезет в всегда отрытое окно на втором этаже, а Мария, если вдруг что-то пойдёт не так, подаст знак и будет пытаться отвлечь охранников. В последнем им поможет миссис Литтл и её знакомство с хозяйкой борделя, девушки которого могут помочь отвлечь солдат своим, так сказать, обаянием. Заключительный пункт их плана: они оденутся в мужскую одежду, ну как в мужскую, они наденут треуголки, рубахи, в несколько раз больше их самих, и повязки на лицо. Если им придется убегать, то это собьет стражу с толку, и охрана будет искать мужчин. Этот пункт полностью исключает, знание солдат о девушках, которые не ходят в платьях и живут в таверне «Крабий панцирь». А если они о них знают, то подозрение легко падет на девушек.
Утром назначенного дня у девушек прошло как обычно. Они умылись, но это не так просто в восемнадцатом веке. Каждое утро им постоянно приходилось спускаться за водой к хозяйке таверны и брать у неё воду. Потом по одному ведру тащить на второй этаж и в «ванной» комнате мыться. В этой «ванной» окна были зашторены, стояла деревянная ванна и несколько тазиков, вот в этих тазиках они и мылись. Почему не в ванной? – во-первых– это дороже, во-вторых– это ещё и долго.
После всех умываний, они позавтракали и пошли к дому жертвы. Пока Виктория и Мария шли, все на них пялились, как и всегда. Для мужчин они слишком мелкие, поэтому выглядели они в своих огромных рубашках нелепо. А когда девушки не пытались строить из себя мужчин, то некоторые ещё и шарахались.
У дома они прождали недолго. И вот он вышел.
— Ну что погнали, — бодро сказала Виктория. Для неё подобные мероприятия не были в новинку, но она давно не занималась подобным, поэтому всё равно немного нервничала.
—Только давай быстрее и не поднимай шум, — нервно сказала Мария, озираясь по сторонам. Виктория же надеялась на то, что, если Марию поймают, она не
настучит.
Виктория обошла дом и полезла по водостоку к окну. Конечно, она не была такой умелой, как тот пират, но и этого ей хватило. Виктории потребовалась минута, чтобы добраться до окна. Перебравшись через него, Рук оказалась в спальной комнате. Мебель была простой по меркам двадцать первого века, да её было и не так много: кровать, шкаф, прикроватный столик. Виктория отметила, что даже так комната выглядела куда лучше, чем её квартира.
Виктория вышла из комнаты, ей нужно подать знак Рыжей. Она оказалась в кабинете. Вдоль стен стояли шкаф и стеллажи с книгами. Напротив, двери было окно. Спинкой к окну стоял шикарный стул и не менее шикарный резной стол. Рук подошла к окну и увидела Марию, маханием Виктория пыталась привлечь её внимание. Она заметила этот знак к действию, а значит она начинает наблюдать за всем в оба, пока Виктория осматривает комнату.
Рук начала аккуратно шарить на столе, не нарушая порядок. На столе и в столе ничего найти не смогла, кроме записей о рабах и сахаре. Потратила она на это минут десять. Настала очередь шкафа, который стоял у окна. Открыв его, Виктория поняла, что ей нужна вечность, чтобы найти хоть что-то в этом бардаке и вернуть все на место, но все же он приступила к поиску.
После двадцати минут поисков в шкафу, Рук решила оставить его, так как девушке показалось, что здесь карт не было и не будет. Она направилась к стеллажу у двери, ведущей в спальню. Но на середине пути она остановилась.
Скрипучая половица вызвала у воришки большие подозрения, ведь она сама так спрятала ожерелье и золото. Она свернула ковер и начала ковырять пол. Рук оказалась права под половицами лежали бумаги. Виктория хотела проверить, что в этих бумагах, но крик Дюпре «ДЕРЖИТЕ ВОРА!» прервал девушку и она быстро положила половицу на место, сунула документы в сумку, поправила ковер и полетела к окну кабинета, даже не смотря, что там на улице.
Пока Виктория искала документы в доме Бандероса, Мария не находила себе место. Переминалась с ноги на ногу, заламывала руки и искусала всю губу.
Она уже сотни раз пожалела, что согласилась на этот план. В безумном желании вернуться домой, она и не заметила, как он плох. Конечно, Виктория тоже постаралась убедить Дюпре в успехе этого плана.
Пока Мария нервно озиралась по сторонам, она заметила знакомого человека. Девушка замерла и вытаращила свои карие глаза.
Она увидела Бандероса, он с каким-то офицером шёл в направлении своего дома. Мария мысленно проклинает свою неудачливость. За всё время, которое они следили за ним, такого никогда не было, и именно, когда они решили залезть к нему в дом, он делает так.
Но Мария быстро собралась и подала знак девушкам из местного борделя. Двое из четверых пошли в сторону Бандероса и офицера. Они стали перед ними вилять задницами и выпячивать свою грудь. Эти мужчины даже думать не стали, махнули рукой, явно указывая им, что в услугах никто не нуждается.
А чего Мария ожидала? Что они побегут за ними прямо в бордель, а ещё инструкцию к поиску документов дадут? «Это самый ужасный план», — негодует мысленно Дюпре. Девушка задаётся вопросом, где она вообще была, когда его разрабатывали?
Мария быстро подошла к прилавкам, где толпились покупатели и заорала: «ДЕРЖИТЕ ВОРА!», – после такого заявления началась суматоха. Виктория услышала крик и выпрыгнула из окна, приземлилась она прямо перед Бандеросом и офицером. Придерживая шляпу, она быстро побежала в сторону главной улицы, а за ней и солдаты, а Бандерос что-то кричал. Это был плохой план. И Мария пожалела о нём и наверняка ещё будет жалеть.
Дюпре только оставалось идти на место встречи. Этот пункт был за главным собором. Девушки рассудили, что на видном месте их искать не будут. Главное, чтобы Викторию не поймали.
Ускорив шаг, Мария зашла в переулок. Она начала забивать голову всеми возможными вариантами событий, из-за чего перестала замечать окружающую обстановку.
Непроизвольно она от переживаний всё ускоряла шаг. И когда девушка вышла из переулка, то тут же влетела на приличной скорости в кого-то. Дюпре тут же повалилась назад и жёстко приземлилась. Подняв голову, её вниманию предстали Кенуэй, парень в красной бандане и ещё один чернокожий мужчина.
— Вас не учили смотреть, куда вы идёте? — вставая, грубит Мария и тут же прикусывает язык. Не стоит ей так разговаривать с этими людьми.
— Смотрите-ка, парни, сама влетела, ещё и подобные советы раздает, — проговаривает блондин, внимательно оглядывая девушку.
— Это ведь сложно для неё, идти и думать одновременно, — с насмешкой говорит парень. Мария немного хмурится и сразу одергивает себя, придает своему лицу спокойный вид. Отвечать она никак не стала, ведь в какой-то степени парень был прав. Но это не оправдывает грубость. Она просто пошла дальше, слегка вздернув подбородок.
У собора Виктории не было, пришлось её ждать. Отсутствие подельницы заставляет Марию нервничать. Виктория ведь заверяла её, что она мастер побегов. Забавно будет, если её поймают после такого заявления.
Мария в попытках унять беспокойство начала ходить кругами, вглядывалась в каждое лицо, в надежде увидеть Викторию. Нет, её не пугал факт поимки Рук. Она боялась перспективы остаться один на один с восемнадцатым веком.
Дюпре понимала, что это цинично и расчётливо, но не считала, что это плохо. Она просто хочет выжить и выбраться из всего этого. И откровенно говоря, они с Викторией никто друг другу. Если бы не эта ситуация, они бы даже никогда не заговорили с друг другом. Марию это и не сильно печалило
Мария видела, что она не нравится Виктории, а местами даже раздражает её. Сама Дюпре тоже была не в восторге от такой компании. Виктория была той самой плохой девочкой, с которой нельзя общаться, потому что она обязательно толкнёт на скользкую дорожку.
И это оказалась правдой. По началу Мария даже не колебалась с согласием на кражу, но с приближением дня ограбления, сомнения росли. Она понимала, что они действуют не обдумано. Как бы ни было велико их желание вернуться, они должны понимать последствия своих действий, иначе они могут погибнуть.
— Кого ждешь рыжая? — послышалось из-за спины. Мария резко развернулась.
— Почему так долго? — нервно сказала Дюпре.
— Я, что похожа на курьера? — возмущенно спросила Рук, — Пока ты гуляла, я выгрызла у солдат нашу возможность вернуться.
— Это был отвратительный план.
***
Когда Виктория приземлилась, то чуть носом не столкнулась с Бандерасом. Это было пинком, который заставил её, бежать со скоростью антилопы. Она не думала оборачиваться, просто бежала. Во время бега Рук роняла всё на своём пути, что наверняка должно было замедлить солдат. Она решила бежать через переулки. Она перепрыгивала через ограждения и ящики в дворах. Спустя полчаса, в одном из таких переулков она залетела в открытую дверь и решила затаится. Только сейчас она поняла, как сильно выдохлась. Но отдышаться ей не дали. До неё донеслись шаги и ругань солдат. Руками она закрыла рот, пытаясь отдышаться через нос. Сердце, не отошедшее от бега, забилось с невероятной скоростью ещё и от страха. Из-за чего она перестала слышать звуки окружения. Инстинкт самосохранения кричал, чтобы она бежала, но Виктория знала, что нельзя ему поддаваться. В таких ситуациях самое важное выждать момент, либо затаиться. И чаще всего, второй вариант выигрышней. Так и получилось. Солдаты не стали осматривать двор, побежали дальше. Виктория облегченно вздохнула. Спустя десять минут она полностью смогла восстановиться, ещё двадцать минут она просто ждала пока всё точно успокоится. Ещё десять минут Рук собирала волю в кулак, чего-чего, а попадаться ей не хотелось. Виктория сняла синюю мужскую рубашку и осталась в своей. Выйдя во дворик, на глаза ей попался колодец, в нем и остались треуголка и рубашка. Пора идти к месту встречи.***
Вечер девушки провели в таверне, просто сидя за столом и долго разговаривая о дальнейших действиях. Документы они пока сильно не трогали. Мария переживала, что их вот-вот заберут под белые рученьки и тут же повесят. Ещё они решили купить юбки у Элли. Правда, у Марии юбка оказалась короткой, а у Виктории она едва застегивалась. В таверне как обычно было шумно, полным-полно народу. Так же тут веселился Кенуэй со своей командой, и тот парень был с ними, но он держался отстранено. Сначала присутствие этой банды девушек напрягало. Во-первых, они играли Кенуэем, как бы странно это не звучало, и им просто было не по себе. Во-вторых, девушкам они просто не нравились, они пираты, убийцы и воры… Это не особо располагает. Но вскоре, девушки хорошенько выпили. Мария расслабилась, и беспокойство ушло на второй план. Теперь она была возбужденной. Какой бы правильной она не была, успешная авантюра взбудоражила бы любого. Мария громко говорила, а Виктория просто улыбалась и иногда хихикала. Сидели они уже с каким-то стариком и из-за него Дюпре громыхала, она не верила его байкам, которые не нужно опровергать, они были слишком бредовые, но Мария серьезно пыталась аргументировать свою правоту. Конечно, внятно все это сказать у неё не получалось, но ведь главное уверенность. Все шло слишком хорошо, и судьба решила подкинуть сюрприз. В таверну вошли красные мундиры, в составе четырех человек и трое из них могли вполне иметь собственную гравитацию. В момент Виктория протрезвела, а в спину будто кол вбили, вся веселость улетучилась, нога начала тут же дергаться. Если после ограбления она не особо боялась, что их поймают, то теперь, когда она выпила, её начала накрывать волна паники. Ей совсем не нравилось, что мундиры застали её в таком виде. Она и трезвая не особо хорошо врала, приходилось обходиться увиливанием и недоговорками. А сейчас, пьяная Рук и ребёнка не проведёт. Она быстро кинула взгляд на Марию. Дюпре продолжала горланить и не заметила солдат. Тут же Виктория пнула её ногу под столом. На что Мария с недовольством повернулась к пинающей и уже хотела начать возмущаться, но все-таки сообразила, что ей подают знак. Мария вылупила глаза и тут же стала спокойна, что удивило Рук. Она ожидала увидеть ужас и тревогу на лице, ожидала, что она попытается уйти. Но нет, Дюпре казалась собранной. Потихоньку во всей таверне стихли все звуки, а потом и музыканты перестали играть. Все внимание было привлечено к красным мундирам. И вот самый мелкий из них начал говорить: — Сегодня неизвестный совершил ограбление, — тут же волна шепота прокатила по помещению, Виктория с Марией переглянулись, Дюпре все ещё была спокойна, а Рук хотела поерзать, но понимала, что это может привлечь внимание, поэтому сидела, как статуя, — Если у вас какие-либо сведения, то сообщите их нам, — проговорил он и направился к стойке, где была миссис Литтл. Остальные солдаты начали обход столов. Вторая волна паники накрыла Рук, а вот Мария лишь фыркнула и продолжила разговор со стариком. Викторию это одновременно бесило и успокаивало. Все-таки она понимала, что нельзя паниковать, иначе выдаст себя, но ром странное оказывал влияние на её поведение. Будь она трезвой вела бы себя, как Мария, ведь скрывать от окружающих свои настоящие эмоции она умела. Она попыталась расслабить тело и взять под контроль ногу. С телом более-менее удалось совладать, а нога все начинала дергаться. Параллельно она пыталась прислушаться к беседе Дюпре и старика, но продолжала отвлекаться на разговоры солдат. Её тщетные попытки успокоиться прервал здоровый солдат: — Я задам вам несколько вопросов.
