Just for fun

        — Я задам вам несколько вопросов, — громким и басистым голосом произнес солдат. А Виктория уже готовилась покинуть эту бренную жизнь. В горле встал ком, весь мир вокруг неё замер.         —Д-да, конечно, — заикаясь сказала Рук и быстро прикусила язык. Её нервы не помогут им.       — Где вы были сегодня между полуднем и двумя часами дня? — Виктория начала лихорадочно соображать, но тут очнулась Мария, ели волочащая язык, о которой Рук уже благополучно успела забыть.         — Мы гуляли по городу. Да, точно. Мы ещё столкнулись с теми мужчинами, — непринуждённо сказала Дюпре и махнула рукой в сторону Кенуэя, вернулась к старику. И в этот момент Виктория хотела убить свою спутницу. Но она, пытаясь состроит честные глаза, закивала в подтверждение этим словам. Он хмыкнул и направился к столу «свидетелей».         Теперь пришел настоящий конец. Внутри Виктории все закипало от злости. Что творит эта рыжая? С чего вдруг девушек будут покрывать люди, которые их не знают. Рук пнула Марию по ноге и резко притянула её к себе за воротник.         — Ты, блять, что творишь? — прошипела Рук, — Ты совсем? Зачем? Зачем ты указала на них? Они ведь не станут покрывать левых баб. Или ты думаешь их не спросят? Так вот посмотри, — и Виктория повернула её к столу команды, к которой уже подошел солдат. Дюпре оттолкнулась от Рук и возмущенно сказала:         — Это ты совсем, они же нас видели, я даже в них влетела, когда шла к собору.         —Да? А зачем ты шла к собору?         — Что бы встретиться…Ой, — медленно, но до неё начало доходить, что это алиби распространяется только на неё. И на весь этот цирк смотрел старик и он решил вставить свои пять копеек:         — Ты чего так переполошилась, Вики? Думаешь, что вас могут обвинить в этой херне? Ты же баба, кто вообще может просто свесить дело на бабу? Бабы ни черта не могут, даже думать никто не станет на вас. Тем более, вы же ничего не сделали, так что нечего бояться.         — Вот именно, а ты такой кипиш подняла, успокойся, —протянула Мария и опять разговорилась со стариком.       Виктория немного успокаивается, возможно они и правы. Когда она об этом только подумала, тут же почувствовала чей-то взгляд на себе. Тут Рук просто застыла и боялась шевельнуться, просто ждала того, что будет дальше. Она была уверена, что солдаты все же поймут, что девушки могли это сделать. Но ничего не случилось, Виктория услышала шум шагов, направляющейся к выходу. И музыканты принялись за работу. Вместе с музыкой пришло облегчение. Не стоило пить, нервишки и без этого были расшатаны.         Виктория решилась посмотреть на алиби и заметила, что некоторые пираты поглядывали в их сторону, а также на них смотрел тот парень. Он переводил взгляд с Марии на Викторию, а потом с Виктории обратно на Марию. На его лице была еле уловимая ухмылка, которая дала Рук понять, что девушки на жестком крючке. Потом Рук посмотрела на блондина, он почувствовал на себе её взгляд, повернулся, поднял кружку и подмигнул. Настоящая издевка, они на огромном крючке.       Виктория отвернулась и посмотрела на Марию. Она и не думала, что сможет испытывать столько гнева, смотря на человека, но нет. Нужно уложить её спать, а завтра Рук её просто убью.       Встав, у Виктории все поплыло перед глазами, стало понятно, что идти твердой походкой она уже точно не сможет, и боялась, что Марию потащит на себе.       — Все, покатились, — грубо, пытаясь поднять со стула Марию, сказала Рук. Она начала возмущаться, что-то вроде «Куда?», «Никуда не пойду!», «Отстань!», но она ничего не смогла сделать против Виктории.       Сделав первый не трезвый шаг, Дюпре тут же чуть не поцеловала пол, но Рук успела её поймать и потянуть обратно. Сама, шатаясь, Виктория пыталась вести Марию к лестнице.  Из-за столиков, мимо которых они проходили, то и дело слышались «остроумные» шутки. Будь Рук не в таком положении, то кто-то уже получил бы в рожу.         Следующее испытание — лестница. Пока девушки по ней шли, Дюпре пару раз чуть не упала. Удивительно, но она пользовалась тем же приемом, что и в джунглях, из-за чего Виктория тоже пару раз чуть не отправилась вниз по лестнице.       И вот она стояла у двери комнаты Марии и пыталась найти в её карманах ключ. Ключ был найден, дверь открыта, Мария отправлена в полет, не без помощи Рук, конечно.         Рук захлопнула дверь и вместе с этим пришло облегчение. Так продолжалось не долго, до неё дошло, что Марию она закинула в свою комнату. Замки, судя по всему, тут одинаковые на всех дверях, какой же в них тогда смысл? «Сегодня чем дальше, тем веселее становится», — устало думает Рук.         Комната не отличалась особыми изысками. Кровать, шкаф, занавески и напольное зеркало. Только расстегнув юбку и сняв сапоги, Виктория легла на кровать. Но уснула она не сразу смогла.       Она опять начала думать о том в какой заднице оказалась. Все так ужасно. Она оказалась во времени, где нет еще нормальной медицины, к женщинам относятся чуть лучше, чем к собакам, а отношение к темнокожим хуже, чем к грязи. И это ужасно, мерзко, несправедливо и отвратительно. Да, с правами здесь у людей проблемы.       Конечно, не всё так плохо, ведь Виктория умнее многих, не гений, но эрудиции у неё хватает. А ещё Рук будут точно недооценивать, а разве это плохо? Подарок судьбы просто. И здесь она пока не работает официанткой в грязной закусочной, которую грабят, чаще чем убирают в ней. В любом случае, нытьем ничего не решишь.       Виктория с грустью думает, что её время не лучше. Она уже давно смирилась с тем, что жизнь — это полное дерьмо, и с каждым разом она становится только хуже. А её жизнь так полный кошмар. И лучше лишний раз не вспоминать обо всем этом, нужно думать о нынешней ситуации.  

***

        Утро выдалось тяжким. Виктория еле разлепила глаза, в горле слегка пересохло, немного гудело в голове. В принципе, обычное утро, ничего нового. Приняв сидячие положение, она подзависла, как это обычно бывает утром после пьянки. Интересно, Мария, жива? Очень грустно будет, если она во так просто умрет.         Рук встала с кровати, напялила сапоги и поплелась к выходу, но у зеркала она остановилась. Таких красоток мир ещё не видел, на голове гнездо, лицо раздулось, мешки под красными глазами. Она решила привести себя в более приземленный вид, чтобы не ослепить никого своей красотой.       В шкафу она нашла гребень, полный кувшин с водой, который стал наполовину пуст тут же, и огрызок веревки. Благодаря живительной влаге, ей стало легче, и она уже бодренько расчесывалась, а потом огрызком смогла собрать волосы в хвост. Взяв кувшин, Рук направилась в «ванную» и там умылась. Её злость и обида уже совсем сошли на нет, и она решила просто проверить Дюпре, вдруг кто-то откинул копытца.         Пьяная Мария запереть дверь не удосужилась, но она добралась до кровати. Дюпре уже проснулась, но продолжала лежать и смотреть в потолок, а запах в комнате…Альпийские горы. Виктория села на кровать рядом с ней и решила поиздеваться:       — Я-то думала, что красивее меня никого нет, но увидела твои опухшие глаза и лицо и поняла, какая я блеклая.         — Очень смешно, — хрипя, сказала мученица, Виктория слышала в её голосе всю вселенскую боль, уже даже жаль её — Мне так плохо… Ты принесешь мне воды? У меня в комнате полный кувшин.         — Уже совсем не полный, я бы даже сказала, что он полный на ноль процентов. Ты можешь спуститься и попросить миссис Литтл.         — Ви, ты смерти моей хочешь? Пожалуйста, принеси воды, а я посмотрю эти документ.         — Ага, сейчас самое время их разбирать, — саркастически сказала Рук, но по взгляду Марии поняла, что она на полном серьезе, — Достань их, они уже там же где и наши сбережения. А я так уж и быть схожу за водой, — Дюпре начала бурчать, а Виктория быстро сняла юбку и надела штаны, и вылетела из комнаты. Всё же в юбки было тесновато.         На первом этаже никого не было кроме Элли, которая кружилась между столами, собирая кружки, Миссис Литтл, стоящей за стойкой и болтавшей с тем самым парнем. Нужно узнать кто он вообще такой, он слишком часто мелькает тут. А запах здесь стоял… лавандовое поле.         — Доброе утро, миссис Литтл, — необычно вежливо начала Рук, это слегка удивило хозяйку таверны, и она перевела все внимание на девушку:         — Здравствуй, Виктория, — довольно протянула она, считая, что это её заслуга, но она ошибается, просто с самого утра девушка насладилась чужими страданиями, — Как Мария? Она вчера выпила лишнего.         — Нуу… она страдает. Ей бы водички.         — Я сейчас принесу сюда. Кстати, сегодня вам нужно оплатить проживание, если вы не решили съехать. Капитан Кидд, извините, я на минуту, вернусь и мы продолжим разговор, — и она попорхала куда-то, вроде на кухню.         — Отлично выглядишь, — обратился к Виктории этот Кидд, конечно, она уловила сарказм в его словах.         — О боже, долго придумывали это? Давайте, напрягитесь, я верю вы можете и лучше, — этот парень сам вынуждает её грубить.         — Зачем напрягаться ради такой как ты, — без агрессии, но с пренебрежением, ответил он. Рук так это возмутило, что она даже не смогла придумать ответ. Конечно, Виктория могла бы так ответить, но она бы точно получила по зубам. Ей пришлось пересилить свою, задетую гордость, и она просто промолчала, этим признавая своё поражение. Они помолчали ещё немного, и он снова заговорил, — Все не могу вспомнить где же ты была, когда твоя подруга в меня влетела. Её я помню, а вот тебя нет.         — Я стояла рядом, вы просто не слишком внимательны, — совершено спокойно и беззаботно сказала Рук, злость тут же пропала. Девушка готовилась словесно обороняться. Ещё, его надменный голос напрямую говорил, что он все прекрасно знает, да что уж там, что как будто он лично видел её в доме Бандероса. А, может, ей так кажется, из-за нервов?         — Есть проблема, документы нужны нам. И не советую строить из себя дуру, —довольно серьезно произнес Кидд, отчего мысленно Рук поежилась. До этого он все-таки был спокойным.         — Какие документы? Я думала речь шла о деньгах, разве нет, — Рук и не думала слушать собеседника. По лицу парня, можно было догадаться, что он все прекрасно понимает, но Виктория будет до последнего отрицать свою причастность. И тут она услышала, как кто-то спускается по лестнице. Это была Мария? Хоть бы она ничего не ляпнула.         — Одна краше другой, — усмехнулся Кидд и скрестил руки на груди. Марию это вообще не задело, она просто недовольно обратилась ко мне:         — Я тебя за водой отправила, а ты куда-то пропала.         — Наверное, Миссис Литтл сама роет колодец, я с этим ничего не сделаю. И вернись в комнату, — спокойным тоном пыталась сказать Ви, но внутри все начинало закипать, Мария точно издевается. И сколько времени прошло? Пять минут, не больше.         — Почему ты так гонишь свою подругу? — продолжал издеваться Кидд. Виктория посмотрела испепеляющим взглядом. Затем она прищурилась и ядовито улыбнулась       —Потому что я буду ревновать, — огрызнулась она.       — О, мне это льстит.         — О чем это вы? Я буду эту красотку ревновать, — кивнула Рук в сторону Марии. В этот момент с лестницы начал спускать Кенуэй. А в руках у блондина была сумка девушек. Когда он к ним приблизился, Рук уже хотела кинуться на него, но её за руку схватил Кидд. Мария тоже попыталась взять сумку, но исход был очевиден.         — Неплохая сумка, где-то я её видел, — довольно протянул блондин, — Интересно, что же в ней? — и он нагло залез в сумку, оттуда он достал те самые документы.         — Ты спрашивал о каких документах идет речь? — решил добить девушку Кидд. Виктория вырвала руку из его хватки и уже не знала на кого кинуться. Первым вариантом был Кенуэй, который вылез просто из ниоткуда. Вторым был Кидд, который распускает руки. Третий вариант, касался убийства Марии. Зачем она только выперлась и почему не убрала документы? Так ничего и не выбрав, Рук просто что-то неразборчиво прорычала.         После этого он просто развернулась и пошла к выходу таверны, по звукам стало понятно, что Дюпре пошла к лестнице. На её пути стояла Элли, которая наблюдала за этим концертом. Когда Рук проходила мимо неё услышала фразу Кенуэя «Женщины, что с них взять». На это она просто схватила с подноса Элли кружку и метнула в Кенуэя, но тот успел сделать шаг в право и кружка попала в плечо Кидда. Не то что Рук хотела, но тоже не плохо. Это рассмешило Кенуэя, но вот следующая, попала ему в лоб. Виктория быстро вылетела из таверны, последнее, что я слышала это голос миссис Литтл.  

      ***

        Когда Мария проснулась, думала, что умрёт. Это первый раз, когда она так напилась. Не думала, что голова может так болеть. Она так хотелось пить.       Когда Дюпре разлепила глаза, то поняла, что не сможет вот так сразу подняться. Прокрутив вчерашний день, она загорелась желанием посмотреть на документы. Хочет увидеть ради чего они так рисковали. Потом она осознала, что не в своей комнате. За дверью Мария услышала шаги, и в комнату вошла Виктория.       Затем Виктория согласилась сходить за водой. А Мария достала документы. Ждала она посыльного долго и решила спуститься сама. Документы Дюпре оставила на кровати и просто заперла дверь. Спустилась и документы у них забрали. И вот Виктория послала всех и уходит. «Флаг ей в руки», — думает Мария, поднимаясь по лестнице.         От мыслей девушку отвлекает смех Кенуэя, Дюпре поворачивается и видит, как блондину в лоб прилетает кружка. Продолжает подниматься. Захожу уже в свою комнату и ложусь на кровать.         Сейчас она начала раздражаться и даже злиться. Она ведь не причем. Она не приглашала Кенуэя в комнату. И судя по всему, он знал, что документы у них. Так что пират всё равно бы забрал их.       Ох, как же Марию раздражает эта излишняя эмоциональность. Неужели нельзя контролировать себя, тем более перед пиратами. Вспыльчивость самый большой враг Виктории и до добра он её не доведёт, считает Дюпре.         В дверь кто-то постучал. Без разрешения зашла миссис Литтл с кувшином в руках.         — Что у вас там произошло? Элли толком рассказать ничего не может, — и она протянула кувшин Дюпре. Девушка приподнялась, взяла его и отпила из него и поставила на пол, а хозяйка таверны всё ждала ответа. Что же, если хочет, то получит:         — Она не умеет контролировать свои эмоции.         — А что же с капитаном Киддом и Кенуэем? Они все-таки пираты, вам не стоит с ними связываться, я молчу уже про такое поведение, как у Виктории.         — Они кое-что забрали у нас.         — То, что вы украли у Бандераса? — Мария удивленно посмотрела на собеседницу, а она лишь закатила глаза, — Я же не дурочка. Сама подумай: ко мне в таверну пришли девушки в мужских платьях, потом они спрашивали про храмы и узнали о Бандерасе, потом они якобы невзначай советуют отправить к его дому проституток, этот дом грабят, а на следующей день пират расспрашивает меня о вас. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, — быстро разложила она все, а Дюпре нервно закусила губу. Этого ещё не хватало. Мария понимает, что увильнуть не получится, поэтому спрашивает:         — Вы ведь никому не скажете?         — Нет, но за молчание надо платить. Хоть вы мне и приятны, но знаешь ли… мне не особо хочется покрывать преступников. Бесплатно, конечно. В добавок к этому вам с Викторией нужно платить за комнаты. Я сказала это ей, но она ушла.         — Она заплатит, когда придет, — отрезает девушка. Она не хочет больше говорить с женщиной. Но миссис Литтл не собирается отступать.         — Ты уверена, что она вернется? Я думаю у неё не так много пожитков тут, а возвращаться сюда, чтобы заплатить за прошлые ночи… Думаю, она не настолько порядочна, — она странно посмотрела на Марию, отчего та смутилась, — Если она не придет, а ты не оплатишь, то тебе придется отрабатывать, а работа не всегда бывает пристойная, особенно у девушек. В общем, я пошла, выздоравливай, Мария, — и она не торопясь вышла из комнаты. Мария была в ступоре. Первое впечатление было обманчивым. Мало того, что она суёт нос не в свои дела, так ещё оскорбляет Ви и угрожает работой шлюхи.       Хоть она и согласна, что Виктория мутная, но женщина перешла границы, когда начала лезть в их взаимоотношения со своими намёками.       Мария не переживала по поводу возвращения Виктории. Она вернётся, хотя бы потому что всё золото здесь. Она просто прогуляется и остынет. Конечно, неизвестно сколько ей нужно времени, чтобы успокоится, но ночевать на улице она решит. Наверное…       Мария пошла в комнату Виктории, чтобы застать её возвращение. Она сразу же улеглась на её кровать.       Она кладёт ладонь на лоб и мучительно вздыхает. Документы, Виктория, похмелье и восемнадцатый век доконают Дюпре. Она не привыкла к такому. Это какая-то дикость. Как здесь возможно выжить?       Слёзы скатываются по щекам девушки. Она начинает рыдать, затем засыпает от бессилия.         Когда Мария проснулась, то поняла, что уже вот-вот начнет вечереть. Тут же вскочив, она посмотрела на пол, где все ещё была дыра и рядом половица. Золото было на месте, вместе с сумкой, в которой лежит ожерелье. Она успокаивается — всё на месте.       Следующие пол часа она сидела и смотрела в дыру, попивая воду, после чего дверь открылась. В проходе стояла Виктория, её лицо ничего не выражало, но Дюпре поняла, что она недовольна.       Девушки просто посмотрели друг на друга с досадой. Виктория прошла к кровати и плюхнулась рядом со Марией. Последняя решила заговорить первой:         — Успокоилась?         — Ц, ты серьезно? Такое вообще нельзя спрашивать у человека, который пару часов назад был готов убивать, — сердито произнесла Вики. Дюпре про себя соглашается. Не самый лучший способ начать разговор.         — И что делать будем?         — Я верну эти бумажки. Эти двое так просто не отделаются, не для них я вчера бегала и рисковала, — ударив себя по ноге, решительно заявила Виктория. После чего заговорила уже более спокойно, сомневаясь, стоит ли вообще говорить, — Слушай…ты готовишься к тому, что мы можем остаться навсегда?         — Нельзя вот так просто сдаваться, мы должны сделать все для нашего возвращения, — непреклонно заговорила Мария. Такие разговоры ей не нравятся. Она даже думать не хочет о таком, — Это отвратительная эпоха! И раз мы смогли сюда попасть, то сможем вернуться обратно!         — Успокойся, я всего лишь хотела сказать, что мы должны быть готовы к такому исходу, — уже твердо и уверенно заговорила Ви, — Мы должны адаптироваться и найти плюсы в этой ситуации, так будет лучше. Даже эти документы могут быть бесполезны, а мы ошиблись на счет этих храмов.         — Ты решила вот так сдаться? Почему-то мне кажется, что ты не против остаться, — с обидой произнесла Мария. Она пытается успокоится, но Рук нажала на нужную точку. В глубине души, Дюпре понимает, что возможно они никогда больше не вернуться.         — Да, попытаться нужно, но я не собираюсь тратить на это всю жизнь. Подумай, мы умнее многих, у нас столько преимуществ, не нужно убиваться так сильно, — говорила она на полном серьезе.         — Виктория, это же помойка, — попыталась Мария вразумить её.         — Хватит, я не собираюсь всю жизнь пытаться сделать невозможное и разобраться в том, в чем не смогли разобраться великие ученые, — уже раздраженно произнесла Рук, поморщив нос.         — Хорошо, не будем загадывать. Будем решать проблемы по мере их поступления, — Дюпре решила не злить Ви, лучше отложить этот разговор до лучших времен. Она решила перевести тему, к счастью, поговорить было о чем, — Заходила миссис Литтл…         — Точно, нам же нужно заплатить.         — Спасибо, что перебила. Она ещё требует оплаты не только за комнаты, но ещё за молчание.         —Что, простите? —тут же насупилась Виктория.         — Она знает о ситуации с бумагами.         — Она в курсе, что свидетели долго не живут? Что же, я ей это доступно объясню, — твердо и уверенно сказала она и со скоростью паровоза пошла на первый этаж, а Мария ринулась за ней.         Виктория подошла к стойке, где и был Литтл.         — Так во сколько нам обойдется ваше молчание? — нарочито спокойно спросила Виктория.         — Здравствуй, Виктория, мы уже с Марией думали, что ты не придешь, — с улыбкой произнесла женщина. Теперь её лицо мне не казалось добрым, оно мне казалось мерзким, —В кругленькую сумму обойдется.         — Эта сумма равна стоимости вашей таверны, пока ещё не сгоревшей? — сейчас Ви, выглядела, как маньячка, и это пугало. Она серьезно может сжечь таверну?         — Ты угрожаешь мне? — тут же доброжелательность в её голосе пропала вместе с улыбкой, — Учти, я могу потом рассказать об этом моим…друзьям.         — Неужели? Я думала, что пепел не разговаривает, — с маниакальной улыбкой произнесла Виктория. Это произвело впечатление на Литтл. Страх отразился на её лице, глаза тут же забегали. Женщина явно боялась задерживать взгляд на Виктории. Судя по всему, она впервые занимается шантажом. Но тут случилось странное. Рук добродушно рассмеялась, отчего жутко уже стало и Марии, — Вы бы видели себя со стороны. Вы что не поняли? Это же просто шутка, — страх сменился растерянностью на лице Литтл, она попыталась выдавить улыбку и нервно хихикнула, — Я шучу. Так сколько вам нужно?         — Я даже не знаю точно, — Мария оценила этот приём с эмоциональными качелями.         — Вы думайте. Мы поживем тут ещё пару дней. Вот оплата, — она достала из набедренной сумки горстку монет и положила их на стойку, пожелала удачи и пошла к лестнице, потянув Дюпре за собой.         Девушки засели в комнате Виктории. Она достала пару золотых монет из тайника и вернула половицу на место. А Дюпре все думала об сценке на первом этаже и решила её спросить:         — Это ведь был блеф, да? Ты бы не сожгла таверну вместе с миссис Литтл?         — Можешь думать так, если тебе будет легче, — спокойно сказала Ви и завалилась на кровать, а Мария села рядом с ней, — Нам нужен план по возвращение чертовых документов и на это у нас есть меньше дня.         — Почему так мало?         — Ну, слушай….