Just for fun

      — Серьезно? — не верит своим ушам Виктория, — Ты так просто соглашаешься? — сколько Рук общается с Дюпре, она никогда не видела девушку такой.       — Мне надоело всё, — начала свой крик души Мария. — Я устала бояться, устала от чувства вины, устала от этого времени. Я просто хочу вернуться домой и забыть всё это, как страшный сон.       — Не мне такое говорить, — Виктория на секунду замолчала. Не часто ли она начала говорить, что ей не следует говорить? — Но как же осторожность? Как же думать о последствиях? Учти, я этим заниматься не стану.       — Плевать, — угрюмо говорит Дюпре. — Будь, что будет. Мы не можем предугадать будущее. — Рук смотрит на Марию и видит, что девушка сейчас в подавленном состоянии, поэтому так говорит. Виктории остаётся только надеяться, что уже скоро вернётся та самая зануда.       — Значит идём завтра утром в храм? — лучше увести разговор от совсем грустного, решает Рук.       — Да, — кивает Дюпре. — О чём говорила Мэри? Что произошло в храме?       — Да это капец какой-то! — воскликнула Рук. — У меня рот сегодня не затыкался. Сначала я про Нарнию сказала, — Виктория начала загибать пальцы, — Потом про то, откуда я родом. А потом про храм возле Кингстона сказала, а он оказывается только изнутри открывается. Ну и вишенка: я сказала, что не знаю, как дойти до этого храма. И у них возник вопрос, а как я там оказалась. Меня окончательно накрыло, и я странно себя повела. Но зато они отвалили от меня.       — Да, понесло тебя сегодня знатно. Но мы тоже с Кенуэем сегодня говорили о прошлом, — Виктория удивлённо посмотрела на Дюпре. Мария и Кенуэй мило беседовали о прошлом? — Не смотри ты так. Мы просто болтали. — потом Дюпре вспомнила над чем они смеялись и не смогла сдержать улыбки.       — Хорошо побеседовали, раз ты так лыбишься. — язвительно подметила Рук. — Раньше после разговоров с Кенуэем ты полуживая сидела, а сейчас вон какая довольная. — Мария закатила глаза.       — Кстати, наша легенда: мы из Вилль-Мари, в Кингстон приехали за новой жизнью. — проторила Дюпре.       — Вилль-Мари?       — Старое название Монреаля, — объяснила Мария, а потом нахмурилась. — То есть в будущем Вилль-Мари будет называться Монреалем.       — Нам нужно что-то делать с такими оговорками, а то за ведьм примут или за сумасшедших.       — В любом случаем ничем хорошим не закончится.       И снова разговор плавно перешёл на обыденные и бытовые темы. Раньше девушки из-за работы редко пересекались, а сейчас они сполна решили нагнать упущенное время. И до этого девушки не замечали, что им комфортно с друг другом, несмотря на разные характеры. Виктория чувствует, что может смело говорить и не бояться сказать, что-то лишние. Мария же знала, что чувствует себя в безопасности рядом с Рук. И речь ни о чем-то физическом, а о моральной поддержке.       Мария рассказала о работе в доме Кенуэя. Виктория покривила нос, но больше ничего говорить не стала. Она не дура и понимает, что здесь работы не так много. Затем девушки решили сходить в таверну и купить там еды. Хлеб, фрукты, молоко и лимоны. Дюпре боялась, что из-за плохой еды на корабле, у них будет цинга. Ну ещё она любила лимоны. Для Виктории это было дикостью и она думала, что это шутка. Но потом она увидела, как Рыжая ест лимон и ни одна мышца на её лице не дрогнула. Рук ела лимон с болью и страданиями. Почему они не купили апельсин? Не сезон.       Вечером было тихо, даже пираты притихли. Хотя на террасе у дома Кенуэя сидела небольшая компания, вели они себя тихо и спокойно, лишь иногда громко смеялись. Мария и Виктория же начали свои подготовления. Они отложили немного еды в сумку, набрали воды в бутылки, которые нашли. Мария предложила встать на рассвете или чуть раньше, чтобы добраться до тайного прохода без происшествий. Рук согласилась на этот план.       Мария толком не спала ночью. Она боялась проспать, а если засыпала, то кошмары её тут же будили. Когда время пришло, Мария встала и растолкала Викторию. Они оделись, собрались и отправились в дом. Сейчас там было тихо и пусто, поэтому остаться незамеченными было просто. А вот отодвинуть шкаф было сложно, он был очень тяжелым, но девушки справились.       Девушки вышли в джунгли через пещеру под домом. В джунглях было темно, слабые солнечные лучи почти не проникали через листву деревьев. Благодаря меткам, которые оставляли вчера пираты, девушки легко отслеживали дорогу. Ещё и интуиция Марии неплохо помогала. Дюпре замечала следы на земле, обломанные ветки и помятые листы. Так как Виктория и Мария по джунглям гуляли редко, времени на дорогу ушло больше, чем вчера. Когда девушки добрались до храма, по их ощущениям уже было два часа дня. Без промедлений девушки залезли в храм.       — И это всё? — разочарованно спросила Мария. Увиденное её совсем не впечатлило, Виктория предупреждала, но в воображении Дюпре было не так всё скудно.       — Я ведь предупреждала. И возможно сейчас мы сделаем этот храм интереснее. — и Рук достала из сумки ожерелье. Она уже начала подносить украшение к углублению, но резко одернула его.       — Ты чего? — удивилась Мария. В Ви было столько уверенности и энтузиазма, а сейчас она сдает назад.       — А если не сработает? — Виктория очень переживала. Она такие надежды возлагала на ожерелье, что была не готова к плохому исходу.       — А если сработает, а ты не узнаешь, потому что не вставила? — рассудила Дюпре, но Рук не спешила действовать. — Если не можешь, то давай я сделаю это.       — Хорошо. — Виктория отдала украшение. Дюпре ничего не ожидала от этой идеи, поэтому без переживаний приложила камень к углубление. Резкая вспышка, и от места соприкосновения камня и стены начали расползаться геометрические узоры. И для большего эффекта: эти линии горели.       Мария сделала пару шагов назад, чтобы увидеть стену полностью. Виктория же смотрела на камень в стене. Золотая основа отпала от него. И теперь он одиноко сиял в центре стены. Рук не понимала почему она не может отвести от него взгляда. Она попыталась сделать шаг назад, но с испугом осознала, что прошла вперёд. Тело её совсем не слушается, даже глаза не в её контроля. Она тянет руку к камню, касается его и… Всё тело пронзила адская боль, резкий звон в ушах и в глазах начало темнеть.       Мария была в таком удивлении от появления рисунков, что не заметила, как Виктория коснулась камня, и как все мышцы её тела напряглись, а из носа пошла кровь. Дюпре поняла что, что-то не так только, когда Рук упала. Всё тело девушки охватили судороги. Дюпре кинулась к Виктории. Она не знала, как остановить это, и как привести Рук в чувства. Мария попыталась растрясти подругу, но это не помогло. Тогда она начала говорить. Говорила обо всем чем могла. Через несколько минут мышцы Виктории начали расслабляться. Сначала Мария обрадовалась, но потом напрягалась. Вдруг Рук умерла. Тогда Дюпре не придумала ничего лучше, кроме как одарить Викторию пощечиной.       — Рыжая, мне и так больно, — простонала Рук.       — С тобой всё в порядке? — испуганно спросила Мария.       — Мне кажется я сейчас умру, — когда Виктория говорила, слёзы скатывались по лицу. — Мне больно дышать, сердце сейчас остановиться. У меня всё болит даже волосы. — тон и голос, с которыми говорила Виктория, просто уничтожили Марию. Она представить не могла, что Виктория может быть такой жалкой. Раз она в таком состоянии, значит ей очень больно.       — Я приведу помощь. — засуетилась Мария. Она должна всё быстро решить. Она вскочила и быстро пошагала к выходу.       — Нет! Не оставляй меня, — жалобно крикнула Ви. Она попыталась встать. Было видно, что ей это даётся с трудом, каждое движение приносило ей боль. У Марии сердце разрывалось от увиденного. Она подбежала к Виктории, закинула её руку на свои плечи и дала опереться на себя.       — Виктория, ты не в состоянии идти. — попыталась объяснить Мария. Она видит, что Рук не может нормально двигаться и, возможно, это жестоко, но Ви будет их тормозить.       — Я знаю, что ты думаешь, но я не хочу умирать здесь. И кто нам поможет? — у Марии уже самой глаза на мокром месте. Ей не хочется думать о смерти Виктории, но если она действительно умирает и умрёт здесь в одиночестве. Да и оставила бы Ви Марию? Нет, она бы даже не подумала о таком.       Поэтому Мария согласилась, она сама для себя решила, что, если понадобится, она на руках потащит Викторию. И Дюпре не соврала — она буквально перекинула Рук через ворота. И потом она пыталась сделать всё, чтобы Ви меньше напрягалась. Дюпре упрямо шла вперёд, как паровоз. Через час у Виктории снова начались судороги и пока они продолжались, Мария, впервые за час, обратила внимание на лицо своей спутницы. И у неё не было слов. Синяк, который она получила вчера на лестнице, увеличился и почернел. Мария с трудом смогла скрыть эмоции. Она не хотела пугать Викторию, ситуация и так была хуже некуда.       Приступ закончился, и они снова пошли. Мария собрала всю волю в кулак. Она не даст Рук умереть. И лучшее, что она может сейчас сделать — молча думать, что случилось.       Если это отравление, то Виктории нельзя двигаться, и они сейчас приближают смерть? Но это на яд не похоже. Приступы бы не прекращались, да и на руке бы остался какой-то след.       Удар током? Нет. Судороги были бы один раз, а на руке остался бы ожог. Но ничего похожего нет.       Очередная магия? По типу той, что их сюда перенесла? Мария сама не верит, что думает об этом. Но скорее всего этот вариант самый вероятный. Но как тогда лечить Рук? Ладно, об этом они будут думать, когда вернуться в деревню. А сейчас нужно решить, к кому обратиться за помощью. Очевидно, что нужен будет доктор, один есть на примете. А что делать с пиратами? Лучше им не попадаться на глаза. Они могут задержать их или в наказание не пустить доктора к девушкам. Тогда в бухту нужно зайти другим путем. Мария примерно знает, где нужно свернуть, чтобы зайти в город, через джунгли.       Приступы Виктории становились чаще. Это сильно беспокоило Дюпре. Ещё больше её беспокоило, что Виктория уже была в полубессознательном состоянии. Нельзя, чтобы она отключилась. Мария сама ног не чувствует, но понимает, что останавливаться нельзя. Она обливается потом, хочет пить, но всю воду она отдала Ви. А от душного воздуха и усталости голова кружилась. От этого следить за дорогой было сложно. Будет не очень весело, если они заблудятся.       Уже начинало смеркаться, а девушки только начали подходить к заброшенной деревне. Очередной приступ и Мария решает, что дальше она пойдёт одна. Девушка озвучила свой план, но ей что-то нечленораздельное ответили. Дюпре догадывалась, что Рук мыслями не здесь. Мария оставила спутницу в более менее целом доме и помчалась в бухту.       Она хотела найти Жака, доктора с корабля охотников. В таверне его не было, но был другой знакомый. Мария подлетела к Дубу. Не успев отдышаться и держась за бок, Дюпре быстро заговорила:       — Где Жак? Доктор? Француз? — перечисляла девушка, чтобы он наверняка понял о ком идёт речь.       — В доме, — он кивнул в сторону холма. Мария быстро поблагодарила и побежала к поместью.       До цели Дюпре добежала за пару минут. И снова она вломилась. Там в самом разгаре была очередная пьянка. На Марию внимания не обратили. Она смогла найти Жака. Он на французском пытался что-то объяснить нескольким морякам, а они не понимали, что хочет от них доктор, но им было очень весело. Если честно, то зная французский язык, его бы всё равно не поняли. Жак был пьян и язык у него заплетался. Мария уверена, что это пираты его напоили. Ни раньше, ни позже.       Дюпре похлопала доктора по плечу и отвела его в сторону. Мужчина при виде Марии попытался сделать максимально трезвый вид.       — Жак, нам срочно нужна ваша помощь. — затараторила Дюпре и уже за руку вела к выходу.       — Что случилось? — растерянно спросил доктор.       — Не могу сказать, я просто не знаю. — Мария так сильно волновалась, что её настроение передалось Жаку. А ещё у него рука начала болеть от сильной хватки девушки.       До выхода оставалось пару шагов, но Марию окликнули.       — Рыжая, — Кенуэй, Кидд, Джон, Рид и, вроде, Адэ играли в какую-то игру с картами и костями. И Кенуэй, не отрывая взгляда от костей, говорил с Дюпре. — Вы где весь день шарахаетесь? Ты же напрашивалась на работу, а сама куда-то съебала.       — Да мы там с Ви… долго рассказывать. — Дюпре могла придумать сказку, но понимала, что лучше не врать.       — Давай тащи Ви-и, — приказал Эдвард, с насмешкой протягивая имя Виктории. Мария поняла, что это сокращение слишком странно звучит для этого века. Так сильно здесь не принято упрощать. — Она же официантка, вот пусть здесь выпивку таскает.       — А ей что-то плохо, — Мария попыталась сделать максимально спокойный вид. Пусть думают, что у неё болит голова или что-то вроде этого. — Сейчас я доктора провожу до неё и сама сюда приду.       — А что с ней? — спросила Рид, после того, как выложила одну карту на стол. Она перевела взгляд с карт на Марию. Пиратка вроде улыбается, но вот глаза у неё очень серьёзные.       — Заболела. — ну она даже не врёт. Дюпре попыталась быстренько улизнуть, но ей снова не дали?       — Она, что заразная? — громко с возмущением спросил Джон.       — Да нет, — начала раздражаться Мария. Что там творится с Викторией, пока Дюпре тут воздух сотрясает? Но есть у неё мысль, как избавиться от расспросов здешних мужчин. — Это по женским…       — Ладно, всё, — прервал её Эдвард. — Иди уже.       «Неженка», — подумала Мария, толкая доктора к выходу. Дюпре шла быстро, нетрезвый Жак почти не поспевал за ней. Девушка попутно вводила в курс дела.       — У неё судороги по всему телу. Сначала были реже, сейчас они только проходят, как снова начинаются. Тошноты нет, пару раз из носа шла кровь. А ещё старые синяки увеличились в размерах. Была в сознании, но сейчас уже не очень. — Мария выпалила всё на одном дыхании. Жак не уловил половину информации. И если бы Дюпре была немного внимательней, то заметила, что за ними кто-то идёт, даже не скрываясь.       Мария привела доктора к деревне и завела в хижину. Как раз в это время у Виктории был приступ. Жак растерялся при виде такой картины. Он подобного не видел. Француз лечил ушибы, переломы, лихорадки и прочие распространенные болезни и недуги. Такое он не встречал ещё.       — Что делать? — с надеждой спрашивает Мария. Прежде чем доктор что-то ответил, в хижину вошла Рид. Мария от неожиданности вскрикнула.       — Что у вас тут происходит? — спросила Мэри. Сначала она победно улыбалась, но увидев состояние Рук, Рид изменилась в лице. То что происходит с Викторией, похоже на отравление. А Мэри, как и многие ассасины, знала о ядах достаточно. — Что с ней?       — Ну…- Мария прикусила губу. Скрывать уже смысла нет. Изначально нужно было всё рассказать, но в сейчас не время хороших идей. — Мы ходили в храм и там что-то случилось.       — Что? — Рид была зла, да так, что не скрывала своих эмоций. — Чем вы вообще думали? — повысила искаженный голос женщина.       — Сейчас это совсем неважно. — Мария хотела успокоить Рид. — Нужно помочь Виктории.       — Ты здесь собралась помогать? — ещё больше раздражалась пиратка. — Её нужно в нормальное место увести.       — Не ругайся, — ели слышно сказала Виктория, приступ прошёл и сейчас она трупом лежала. При виде людей она ненадолго пришла в себя. — Вдруг это последнее, что я услышу.       — Поверь, не последнее. — отвечает Мэри и пытается поднять Рук. Мария тут же пошла помогать. Виктория начала стонать от боли.       — Хватит, не могу больше. — хныча, говорила Виктория.       — Давай, Рук. Ты же не из слабаков. — подбадривала Рид.       — Аккуратней, можно повредить мышцы. Сердце может остановиться. Это ведь тоже мышца. — лепетал Жак и только путался под ногами.       Если бы Виктория была в себе, она бы обязательно съязвила и поворчала на француза, но сейчас она не понимала, что вокруг происходит.