Just for fun

      – Кенуэй хотел сидеть тихо, тогда чего мы рыскаем по морю? Всё равно грабить никого не будем. – ворчала Рук, пока пыталась раскрошить очередной галет. Безносый кок пошёл за солониной, а девушки на время остались одни в кампузе.       – Ты же знаешь, что они ищут лекарство. – спокойно ответила Мария. Дюпре уже давно была на стадии принятия, в то время, как Виктория ещё оставались на стадии гнева.       Мария не понимала откуда у Виктории силы на какое-то постоянное сопротивление. Сама Дюпре смирилась, что на данный момент они утратили свободу действий и независимость, что неплохо так угнетало девушку. Но она надеялась, что это не навсегда, и ждала момента, когда это закончится. А сейчас ей приходилось мириться и не высовываться, нечего тратить силы и время впустую.       Смирение и спокойствие злили Викторию. Она думала, что Дюпре опустила руки и сдалась, поэтому она всеми силами подначивала подругу на какой-то внутренний бунт. Мария хотела объяснить, что это немного другое, но не было подходящего случая для душевных разговоров.       – И какой план? Плавать по морю и надеяться, что лекарство само всплывёт? – недоумевала Ви. Она-то думала, что Кенуэй сразу вернется на сушу, в идеале в Большой Инагуа, но ему приспичило ещё понырять, поохотиться на бедных морских обитателей. – Может, спросишь у него, когда на сушу? Если я буду с ним разговор, то меня опять в трюм отправят.       – Да ладно, – начала отмахиваться Дюпре. – Он нормально не ответит. – Мария надеялась, что Рук с этими просьбами отстанет. Дюпре всеми силами пытается не попадаться на глаза пирату. Ей так стыдно, что он увидел, как она рассматривает его. И Мария прекрасно знает, что Кенуэй не забудет этого.       Когда кок вернулся, девушки закончили разговоры. Он не терпел лишнюю болтовню и мог легко выгнать девушек, а если это случится, то Эдвард отправит их в трюм, а этого девушки не хотят.       Спустя какое-то время работы на кухне, Мария почувствовала замедление хода, но какого-то сильного шума с верхней палубы не было, но кто-то громко говорил. В таком медленном темпе они не долго двигались. Когда коку самому стало интересно, он пошёл узнавать, что это там было. Как оказалось, они наткнулись на потрепанный корабль Хорниголда. Со слов самого Бена, Тэтч затеял бой с англичанами. Они смогли дать отпор и сбежать в туман, а сам Чёрная борода кинулся за ними. Кенуэя намерен найти его и помочь.       – А Хорниголд ему говорит, чтоб не лез, он сам виноват, – рассказывал кок. Мария не стала указывать коку, что он сейчас сам болтает, хотя этого не терпит. Ох уж эти мужчины, которые не любят сплетение, а сами только и успевают трепаться.       – Так мы сейчас ищем Тэтча? Это будет быстро, он ведь не мог далеко уйти. – предположила Виктория.       – Не, там сейчас всё в дыму. Много кораблей сгорело видимо. – ответил Кок. – Так, хорош языками чесать, давай кроши быстрее. – пресек разговор пират.       Вскоре они почувствовал запах гари, едкий дым перебивал вонь корабля. Сейчас всем стало не по себе. Сколько же действительно затонуло сегодня кораблей и сколько людей погибло?       Эта напряжённая ситуация заставила Марию подумать о смысле этих поисков лекарств. Не все люди в Нассау были плохими, и они нуждаются в помощи, но таких людей единицы, а Тэтч сегодня погубил сколько? Обычные солдаты, делающие свою работу, погибли ради будущего Нассау, но разве пиратская республика стоит того? Стоит ли ради неё умирать, а тем более убивать?       И снова они замедлились, но в этот раз они бросили якорь. Сейчас все трое пошли узнавать, что происходит. Они поднялись на верхнюю палубу, кок сразу двинулся к борту, где уже столпилась добрая половина команды. Мария сквозь толпу смогла рассмотреть "Месть Королевы Анны" и какая-то остов, но она хорошо смогла услышать звуки боя, доносящийся со стороны суши.       Дюпре решила выяснить всё с помощью Адевале, который продолжал стоять у штурвала и смотреть в сторону боя. На капитанском мостике никого кроме него не было, поэтому отсюда было всё хорошо видно. Мария быстро зашагала к квартирмейстеру, а Виктория, которая все вставала на носочки, чтобы увидеть происходящее, быстро последовала за подругой.       – Можно узнать, что происходит? – сохраняя вежливость, спросила Дюпре.       – Кенуэй пошёл помочь Тэтчу с мундирами. – не поворачиваясь, ответил пират.       Девушки тоже решили рассмотреть эту схватку. Солдат было много, больше чем пиратов, не ясно, почему люди Кенуэя просто остались здесь, а не помогали. Но когда Мария увидела в этой толпе красных мундиров Эдварда, она поняла, что капитан Галки дерётся за десятерых. И совсем скоро ряды английских солдат поредели. Неожиданно пираты начали одерживать верх, что не так давно сложно было представить.       Концом битвы была победа пиратов, но Эдвард не вернулся на свой корабль. Дюпре наблюдала, как Тэтч, Кенуэй и Боннет проследовали на Месть Королевы Анны. Эдвард встал за штурвал корабля Чёрной бороды. Они начали погоню за удаляющимся галеоном.       – И что нам делать? – Дюпре подбежала к Адэ, который уже начал раздавать указы команде.       – Будем следовать за ними и помогать, если понадобится.       – Кенуэй один раскидал половину солдат, – ошеломленно произнесла Виктория. Мария не обратила на это внимание, она больше следила, за ситуацией в целом.       – Бегом с палубы! – рявкнул Адевале. Обе девушки вздрогнули, но не стали перечить квартирмейстеру, сейчас на корабле Кенуэя нет, поэтому стоит затаиться.       На протяжении всего боя Мария и Виктория просидели в своём закутке. Обе сейчас были в шоке от навыков Кенуэя. Да, они знали, что пират не пальцем сделанный, но, чтобы настолько... Он ведь своим появление развернул ситуацию. Пираты были на грани поражения, но с помощью Эдварда им удалось победить и обратить врагов в бегство. До сегодняшнего дня ни Мария, ни Виктория ни разу не видели, как Кенуэй сражается в полную силу.       И сейчас девушки задумались, что будет с ними, если с Эдвардом что-нибудь случится. Раньше они представить Галку не могли без её капитана, но ведь ничто не вечно. С Кенуэем могло случится, что угодно. Он мог заболеть, умереть, мог случится бунт. При любом случае девушек ничего хорошего не ждёт.       Все эти размышления, умозаключения сопровождал грохот канонады. Так много выстрелов они ещё не слышали, затем мортиры Галки присоединились к этому безумию. Казалось, что очередной залп вражеского корабля разнесет Галку в щепки. Таких баталий Мария и Виктория не видели, а Галка даже сильно не участвовала в этом сражении.       Наконец, всё стихло. После гула пушек тишина приятно обволокла уши. Никогда так не было спокойно и приятно от тишины. Но затем пришёл страх. Вдруг это с Местью Королевы Анны что-то случилось и Галка отступает. А значит с Кенуэем что-то случилось. Ждать не было сил, Мария и Виктория поднялись на палубу, а затем на капитанский мостик.       – Всё хорошо прошло? – беспокойно спросила Мария. Она так сильно озадачилась своим шатким и рискованным положением, что не могла сдерживать волнение. И как она раньше об этом не думала? Или она просто не хотела думать?       – Конечно, вы что сомневались в Кенуэи? – спросил повеселевший Адэ.       – Ну, вообще-то, да. – прямо выпалила Виктория, Мария же уже по отработанной схеме ткнула подругу под рёбра. Рук лишь шикнула от болезненного тычка.       – Они захватили галеон, и кажется им удалось достать лекарство. – ответил квартирмейстер.       – Получается, мы возвращаемся в Нассау? – всё-таки Рук больше не любила корабль, чем Нассау.       – Посмотрим, что скажет Кенуэй.       Было ожидаемо, что Виктория не обрадовалась новости о продолжении этого путешествия. Марии пришлось постараться, чтобы увести подругу от Кенуэя, чтобы он не услышал лишнего. Рук не устраивало нахождение на корабле, а Мария напрягается от самой цели этого плавания. Она не понимала, откуда у пиратов столько благородства и заботы? И почему такие качества граничат с безрассудством и откровенной глупостью? Англичане вернуться в Нассау – это факт. Какой правитель так просто отдаст землю, к тому же простолюдинам. Поэтому сейчас глупо творить разбой и нападать на города англичан.       – Ебаться с кем попало меньше надо, – ворчала Виктория. Мария мысленно соглашалась с Рук.       На протяжении месяца пираты добирались до Чарльстона. Как и хотел Кенуэй, грабежами никто не занимается. Пару раз Эдвард охотился на акул. Тогда Мария чуть не посидела. Хоть охота и проходила на приличном расстоянии от корабля, но Дюпре хорошо видела всё происходящее. Девушка видела, как акула выпрыгивала из воды, как билась об лодку. Теперь Дюпре переживала за каждый шаг капитана.       К назначенному месту они прибыли в конце дня. Мария и Виктория уже ушли спать в свой уголок, они не видели той сцены с заложниками, они не знали, что Кенуэй задумал. Поэтому, когда сквозь чуткий сон Мария услышала слишком близкие к себе звуки, она резко открыла глаза и увидела перед собой моряка. Она сразу представил, зачем он пришёл, и, что он будет с ней делать. Она успела только открыть рот, чтобы закричать, как можно громче, но пират закрыл рот девушки рукой. Мария пыталась вырваться, мужчина же что-то шептал и бормотал, что он говорил Дюпре не слышала из-за звуков борьбы и колотящегося сердца.       От звуков копошение проснулась и Виктория. Она пришла в ужас от этой картины, но мешкать она не стала. Ещё в начале этого плавания Рук стащила с кампуза нож и хранили его у койки. Она быстро приставила нож к горлу пирата. Рука девушки дрожала, но она твёрдо произнесла:       – Быстро отпусти или порежу. – пират грозно зыркнул, но Викторию это не прошибло. – Знаешь, что с тобой сделает Кенуэй за это?       – Кенуэй меня сюда и отправил, сказал, чтобы я привёл вас к нему. – сквозь зубы сказал пират.       Мужчина резко отпустил Марию и отстранился от неё. Он выжидающе посмотрел на Рук, а потом на Дюпре. Девушки последовали за моряком. Они шли и не понимали, что не так, почему такое странное ощущение.       На капитанском мостике они поняли, что не так. Все шептали, даже вполголоса не говорили. Галка сейчас была в мелководной и извилистой заводи. Пираты следили за людьми из Чарльстона. Губернатор всеми силами оттягивал передачу лекарств. И, кажется, жизни заложников его мало волновали.       Девушек разбудили, чтобы они передавали морякам приказы Кенуэя, так как шуметь было нельзя. Сейчас Галку скрывал только туман, а лишний писк мог выдать её присутствие.       Кенуэй и Адэ были настроены решительно и оптимистично, ну или делали вид. А вот команда очень беспокоилась. Корабль был создан для моря, а не для этих заводей. Не поймают британцы, так сядут на мель.       Они подплыли к охранному посту. Через него было невозможно пройти незамеченным. Кенуэй решил обезвредить всех часовых на этом посту и испортить колокол. Для него это не составило особого труда. Но дальше река стала узкой и извилистой, времени для маневров не осталось, поэтому Кенуэй решил следить с суши, оставив Галку. Теперь осталось ждать.       Время тянулось медленно. Запах болота, мошка и присутствие крокодилов ещё больше делало невыносимым время ожидания. А после "веселого" пробуждения девушки не находили себе место.       Но Кенуэй вернулся, ещё и на полной лодке. Он смог добыть нескольких ящиков лекарства и ингредиенты для его создания. Теперь можно было выдохнуть с облегчением, они справились с этой глупой затеей и теперь могут вернуться на суши, неважно, что это Нассау.       – Слышали, мистер Рекс? Мой друг принес лекарство и спас вашу жалкую шкуру! Не скажете спасибо? – надрывался Тэтч. Бедный заложник что-то замычал в ответ.       – Ну и псих, – шепнула Виктория на ухо Марии. Дюпре испугом посмотрела на Чёрную бороду, как будто он мог услышать слова Рук.       Кенуэй с Тэтчем поговорили. Эдвард вернулся на Галку задумчивым и приунывшим. Оказалось, что Чёрная борода не вернётся на Нассау. Он хочет уйти на покой, устал от бремени капитана. Наверное, это самое лучшее решение, которое можно было принять. А теперь возвращение в Нассау.

***

      Кенуэй сразу сказал, что они в Нассау не надолго. Он слишком много потратил времени на поиски лекарства и слишком мало заработал, теперь он решил восполнить это. Он планировал подготовиться к плаванию за полмесяца.       От такой новости Рук чуть не задушила Эдварда. Она могла сказать с уверенностью, что ненавидит корабли и море больше всего на свете. Её воротило от мысли, что ей снова придётся вернуться на корабль так скоро.       В этот раз девушек привлекли к подготовке. Они служили посыльными, таскали что-нибудь легкое, штопали парусину. Наконец, всё было готово и Кенуэй дал им время на отдых. Уже был вечер, поэтому Рук предложила посидеть в их захваченном домике, поболтать и просто отдохнуть.       – Виктория, – начала Мария – не обижайся, но я бы хотела побыть одна. Дело не в тебе конкретно. Я хочу оставить наедине. Скоро мы снова будем на корабле, а там мы с тобой даже в гальюн вместе ходим. – Дюпре очень устала от чьего-то постоянного присутствия, ей хотелось банального одиночества.       – Понимаю, – с легкой досадой сказала Виктория. – Мне и самой будет полезно побыть одной, наверное. Но ещё я хотела поговорят, поэтому долго не гуляй, а то точно передумаю десять раз. – это не было угрозой, Рук действительно боялась растерять свою решительность.       Дюпре удивилась желанию подруги поговорить, поэтому решила, что уйдёт не надолго. Рук, желающая поговорить – большая редкость, поэтому нельзя упускать такой момент.       Сейчас уже был вечер, поэтому все жители стекались к таверне и борделю. Самым лучшим вариантом был пляж, где рыбачили, здесь почти никто не ставил палатки. Свои лагеря пираты раскидывали на другой стороне острова.       Мария устроилась на перевернутой рыбацкой лодке. В днище зияла дыра, а доски высохли. Брошенная, поломанная и никому не нужная, прям как Нассау. Этот город навевал тоску и, отвернувшись от города лицом к морю, это неприятное чувство немного развеялось. Дюпре наслаждалась легким прохладным ветерком и относительным одиночеством.       Продолжалось это недолго. Рядом уселся Кенуэй. Он с теплотой посмотрел на Галку. Дюпре же стало некомфортно. Они с Эдвардом почти не разговаривали с тех пор, как они отправились на поиски лекарства. Пират видел, что девушке не комфортно, и решил немного поиздеваться над ней.       – Так стыдно, что в глаза не можешь смотреть? – начал докапываться пират, – Конечно, я ведь увидел, как ты раздеваешь меня взглядом. – наигранно возмутился Кенуэй. Чувство смущения было настолько сильным, что она выпалила оправдание, не подумав.       – Вы и так были раздеты, – сказав это, Мария прикусила губу, уж лучше бы она молчала и слушала эти издевки. Кенуэй вскинул бровь и с усмешкой посмотрел на собеседницу. Взгляд был настолько многозначительным, что Мария продолжила оправдываться. – Я просто рассматривала ваши татуировки. – Дюпре начала ещё сильнее смущаться, от понимает того, что это сначала она смотрела на рисунки на теле, потом она уже активно рассматривала самого пирата. До этого Марии не доводилось видеть Кенуэя в таком виде. Обычно он был в своем камзоле или минимум в рубашке.       – Ага, рассказывай. – с насмешкой в голосе произнес Эдвард. Он расправил плечи, горделиво задрал подбородок и посмотрел куда-то вдаль. – Хотя я понимаю, перед мной трудно устоять. – Мария честно не знала, как реагировать. Ей хотелось засмеяться в голос от этой пафосной и максимально "естественной" позы. Но вместе с этим она чувствовала нужду объясниться и оправдаться.       Пару раз моргнув, тряхнув головой, глубоко вздохнув, она начала свою речь:       – Я люблю рисовать, поэтому мне интересно смотреть на работы других. И если говорить начистоту, то смотреть у вас больше и не на что. – врала Мария, уж она нашла на что посмотреть. Но лживое пренебрежение подействовало отрезвляюще на пирата. Он растерянно и удивленно посмотрел на Дюпре. От вида его округлившихся глаз, Мария прыснула. – Что у вас с лицом?       – Да ты врёшь. Ещё ни одна женщина мне такого не говорила. – возмутился мужчина.       – Они просто не хотели вас обидеть, вы, мужчины, очень ранимые. Ну а жена любит вас таким, какой вы есть. – шутила и веселилась Дюпре.       – Я так не думаю. – сдержанно и задумчиво произнес Эдвард. Весёлая Дюпре не поняла, почему пират так поник. Она повторила мысленно свои последние слова. Уголки губ начали медленно опускаться. Она хотела со всей силы ударить себя по лбу. Кенуэй задумался, а Мария не знала, что сказать. Тишина затянулась, и девушка решила прервать её.       – Простите, не подумала, – выдавила Дюпре, на протяжении всего этого разговора она мечтает провалиться под землю. На её жалкие извинения Кенуэй лишь угукнул себе под нос, не отрывая взгляда от горизонта. Мария подумала, что пирату станет легче, если они поговорят об этом. – Она вам так и не отвечает?       – Я больше не отправлял писем. Не знаю, какие слова нужны, чтобы она меня простила. – Эдвард замолк, он сам не понимал, почему всё это рассказывает, да ещё и на трезвую голову.       – Ну может тогда дело не в словах, как думаете? – Дюпре никогда не страдала от синдрома спасателя, она даже своим немногочисленным друзьям советов не давала, всегда держала свои мысли при себе. Ей ещё в детстве вдолбили, что своё мнение лучше держать при себе, лишний раз рот не открывать. Сами родители, когда она что-то говорила им, фыркали на это. Отец любил добавить: "Тебя никто не спрашивал", а мать просто закатывала глаза и отмахивалась от дочери, как от назад мухи. Может поэтому у неё друзей толком и не было?       – А в чем? Я уже писал, что уже скоро я вернусь богачом. Нужно только немного подождать. – Мария, погрузившаяся в свои мысли, не сразу поняла смысл сказанного. Поэтому она медленно моргнула и пару секунд молча смотрела на пирата. – Чего ты так таращишься?       – Правда не понимаете? – фраза, брошенная только для дополнительных пары секунд, ведь Мария сама ещё не до конца оценила ответ пирата. Сказать честно, что она не слушала в этот момент пирата, девушка не могла, сама ведь завела разговор. Эдвард нахмурился и задумался, а потом тяжело вздохнул.       – Да, я обещал когда-то, что вернусь через два года. Да, всё идёт не так быстро, как я хотел, но я чувствую, что совсем скоро… Я не могу вернуться с пустыми руками. Иначе все эти годы я потратил зря. – хоть Кенуэй и говорил ровно и вроде спокойно, но Мария чувствовала, что на душе у него сейчас паршиво. Она очень хорошо понимала, почему Кенуэй не может просто так вернуться домой. Очень страшно и неприятно показать кому-то, кто в тебя не верил, что ты в итоге ничего не добился. Это признать, что ты был неправ. В таких случаях остаётся либо идти до победного конца, либо признать поражение. И сама Мария не нашла в себе сил на последнее. Она готова была умереть с голоду, лишь бы не связываться с родителями лишний раз.       – Да, не просто. – Дюпре опустила голову и начала рассматривать серый песок под ногами. Да, здешним пляжам ещё далеко от тех райских картинок. Всё прошло можно описать одним словом - грязь.       – И всё? Я-то думал ты начнёшь меня учить жизни, как Кидд и Рид. – совсем безрадостно ухмыльнулся пират. Он правда удивился, Рыжая та ещё святоша, поэтому наверняка любит читать нотации.       – Я понимаю, как это сложно. Просто так взять и вернуться и сказать: "Да, я облажался. Вы были правы – я ни на что не годен. И да, я просто зря потратил свои годы и этим самым ранил любимого человека. Ну, что? Начнём жить, как прежде, и будем делать вид, что этого всего не было. Хотя я все равно буду себя ненавидеть за то, что я всё просрал". – на последних словах её голос дрогнул, она повернула голову в противоположную сторону от Кенуэя. Дюпре чувствовала, как накатывали слезы, и она отчаянно пыталась их остановил.       – Действительно понимаешь. – уныло произнес Кенуэй. Немного погодя, добавил. – Солнце яркое, слепит, да?       Мария ничего не ответила, чувствовала, что стоит ей заговорить, то слезы она уже не удержит. В будущем, вспоминая этот разговор, она будет благодарна Эдварду, ведь надо постараться, чтобы увидеть слепящее солнце на закате. Двое ещё долго сидели в тишине, каждый занятый своими мыслями. Им было комфортно и спокойно, ведь в этот самый вечер они нашли что-то общее.