Биология

Сегодня четверг и я, спустя неделю после своего похода в клуб, решил пойти в школу, ибо моим родителям позвонил (угадайте кто?) учитель биологии и сказал, что я который день не появляюсь в школе, и на дополнительных. Ох, как я благодарен ему. Погода в Петербурге, на удивление, не ветреная и не дождливая, и это, серьезно, странно. Благополучно дойдя до школы, я принялся искать своих друзей, потому что я, на самом деле, соскучился по ним. — Где ты был?! — не успел я подняться на второй этаж, как на меня тут же накинулся Ден. — дверь не открываешь, на звонки не отвечаешь, в школу не ходишь, чувак, я волновался, — тараторил Денис. — Да..., я задолбался просто,— сказал я, задумываясь. — Четверть только началась, а ты уже задолбался? — усмехнулся он, — кстати, не только я волновался за тебя, меня Даниил подлавливал и допрашивал, как ты,и где. Забавно, да? От одного только упоминания о Данииле, сердце сжималось, и становилось тошно. — Забавно. Еще как. *** По закону подлости, именно сегодня, у нас есть биология. Да я бы лучше дважды геометрию отсидел, лишь бы не видеть Даниила и его самодовольную ухмылку. Но, увы, никто не даст мне такой возможности. Зайдя в класс, я старался вообще не смотреть в сторону учителя, но краем глаза, я заметил, что он надел розовый свитер, и эта вещь заставила меня непроизвольно улыбнуться. — Михаил, вы опоздали,— услышал я его мягкий голос. — Ммм, вау, вы помните мое имя, надо же,— саркастично ответил я. — Почему я не должен помнить его? — с интересом спросил он. — Я думал, Вы не запоминаете имена своих игрушек, — почему-то, меня не сильно волновал тот факт, что за нашей беседой наблюдают, порядка двадцати человек — разве это не так, Даня? После моих слов, учитель впал в некий ступор, так как он не мог вымолвить абсолютно ничего. — Знаешь, я думал, что тот поцелуй, хоть что-то, да значит, а оказалось, ты играл на моих чувствах, — я знал, что говорить такое перед всем классом, как-то не очень, мягко говоря, но мне нужно было выговориться,— и знаешь что, Даня? — произнес, ткнув пальцем ему в грудь, — это, блять, больно и мне хочется реветь, как суке последней, из-за этой ебучей боли, но я понимаю, что я ведь не первый, да? Скольких ты так уже кидал? Боюсь представить, — Даниил все так же молчал, и мне осточертело говорить в пустоту, — знаешь что? Иди к черту, и удачи с новыми игрушками, — я выплюнул это ему в лицо, развернулся и ушел. Просто ушел. Мне ведь плевать, мне просто наплевать. *** Я сидел и считал минуты, находясь в подсобке, на втором этаже и я бы просидел здесь еще, однако в комнатку ворвался (чуть ли не выбив дверь) Даниил. Он поднял меня за воротник рубашки и приложил к стене. Не самое приятное чувство. — Какого хера ты творишь?! — прорычал он, — тебе обязательно было истерить именно на уроке? Ты хоть представляешь какие у меня могут быть проблемы, если директор об этом узнает? Да меня уволить могут за то, что я встречаюсь с учеником! — Так вот, за что ты волнуешься. Надеюсь, тебя уволят, я ведь и сам могу директору рассказать, — рассуждал я. — Да что я сделал тебе?! — Разбил мое, чертово, сердце! — Я не виноват в том, что ты не различаешь любовь и симпатию, и тем более, я не виноват, что ты придумываешь то, чего нет! — Да пошел ты нахуй со своей симпатией! Я к директору! Не успел я сделать и шагу, как повторно был прижат к стене. У Дани в глазах горела настоящая ярость и это, пиздец, как пугало. Он дернул меня за ремень, и тут я понял, к чему ведет дело. Даня крепко схватил меня за плечо, дабы я не вырывался. Я начал кричать, но был заткнут поцелуем, ну или неким подобием на него. Пока я вырывался, учителю удалось расстегнуть и полностью снять мои брюки. — Поворачивайся! Сейчас же! — непонятно откуда в нем взялось столько злости, но ослушиваться его я не стал. Следом он снял и мои боксеры, и это, блять, слишком. Я, всеми силами, пытался хоть как-то вырываться и противостоять ему, но моя физическая подготовка дала о себе знать. Я не мог ничего сделать, пока он скручивал мне запястья и кусал мою шею. Еще одна попытка выбраться заканчивается ничем, и я чувствую, как он входит в меня, без какой-либо подготовки. Я кричу, что есть силы, ибо это самая сильная боль, за всю мою жизнь. Глаза наполняются слезами, а дышать становится все тяжелее, воздуха не хватает, и перед глазами ничего не видно. Чувствую, как он царапает мою спину и тянет за волосы. Он сжимает мои бедра, и синяки останутся там точно. Думаю, это худшее из того, что происходило со мной когда-либо. К счастью, моя пытка длилась не очень долго, видимо, Даниил был слишком уж возбужден. Еще минута, и он кончает в меня, громко застонав в голос. Учитель перестал прижимать меня к стене, и вообще, хоть как-то поддерживать, и поэтому я скатился на пол, по стене от бессилия. Голова кружилась, а в висках стучало, очень похоже на похмелье, кстати. Слышу, как дверь хлопает, оповещая меня о том, что я остался один. Закрываю глаза в надежде, что это сон, но я не чувствую никакой легкости, меня тошнит от происходящего. Я чувствую себя не живым, таким грязным или использованным и это до чертиков неприятно. Это убивает. А ведь я любил его.