Погребенные под снегом

Раздался хлопок, и Рут удивленно распахнула глаза. Рука Уильяма безжизненно упала на пол, так и не нажав на спусковой крючок. Женщина схватила папку Грей, разыскала папку Кейна и, оттянув мертвое тело подальше, – туда, где оно не бросится в глаза в первые несколько часов, – двинулась к черному ходу. Что происходило? О чем таком говорил Кейн? Что за Шоу, которого или которую она собиралась убить, и почему доктор так яростно защищал этого человека? В животе зарождалось мерзкое чувство беспокойства, и Гроувс тяжело выдохнула, когда села в машину Уильяма. Гарольд бы наверняка счел угон машины только что убитого человека действием за гранью морали, но ему не обязательно об этом знать, а мертвому Кейну вряд ли сильно нужен автомобиль. Кстати, о Финче, как только Гроувс вспомнила о мужчине, тут же раздался телефонный звонок. – Мисс Гроувс? – раздался взволнованный голос, – всё в порядке? – Да, Гарри, – выдавила из себя хакер, – а у вас, судя по всему, не совсем. – Я пытался дозвониться раньше, но ваш телефон был выключен, – сказал Финч. – Это вряд ли, – не согласилась Гроувс. – Ваш доктор, Самин Грей, она рядом? – взволновано спросил мужчина. – В пяти минутах езды. Что случилось? Всплыл её номер? – Если бы, – недовольно выдавил Гарольд, – подняв старые бумаги и глубже копнув, я обнаружил одну занятную деталь. У Нолана Грея не было внучки Самин Грей, его настоящая внучка – Саманта Грей, и да - она получила в наследство от него дом как единственная родственница. Только вот дальше бумаги были аккуратно заменены на имя Самин Грей. Саманта последний раз посещала дом дедушки в возрасте пятнадцати лет. Темная, невысокая, полноватая девочка сейчас уже давно выросла, живет и работает в Чикаго. По возрасту и внешности они примерно совпадают, но вопрос в том, кем на самом деле является ваш доктор и зачем такая сложная легенда, чтобы осесть в таком захудалом селении. Гроувс рассмеялась, и Финч недоуменно посмотрел на свой телефон. – Спасибо, Гарри, – сказала хакер, – теперь в этом есть хоть какой-то смысл. И что-то подсказывает мне, что её настоящая фамилия – Шоу. – Шоу? Самин Шоу? Я поищу информацию. – Не утруждайте себя, Гарри, – остановила его женщина, – мне кажется, ей чужда публичность. *** Гроувс даже глазом не моргнула, когда вернулась и застала дом, в котором оставила “доктора Грей”, пустым. Стоило отдать доктору должное – она играла свою роль до последнего, тонко, мастерски, не давая повода для подозрения. Какое самообладание нужно иметь, чтобы так терпеливо ждать нужного момента? Чтобы не оставить Гроувс, не бросить своё прикрытие, а до конца верно играть роль “доктора Грей”. Она, видимо, также допустила возможность информатора у Гроувс со стороны и выключила её телефон, не давая Гарольду возможности связаться с ней и разоблачить псевдодоктора. Рут хотела рассмеяться. Честное слово, “доктор” нравилась ей всё больше и больше. Очевидно, что хакер не знала и половины её талантов. Гроувс покинула дом и глубоко вдохнула морозный воздух Холтфилда. Раздался шум двигателя, тот мерзкий и громкий, заставляющий вибрировать всё вокруг себя, который обычно издают тракторы – мимо медленно тянулся снегоочиститель. Всё-таки “Грей” была права. Дороги по городу были расчищены, добрались даже в небольшие переулки. Возможно, вскоре будет расчищена и дорога до дома Грей, а может случиться, что она уже чиста. Куда она двинулась? Гроувс подняла голову наверх, недовольно осматривая гору, на которой где-то вдалеке находился дом Нолана Грея. Доктор годами скрывалась под этой личностью, в этом захудалом селении. Главная загадка была в мотиве врача: она тут пряталась или выжидала, готовясь к нападению? Хакер перекинула сумку через здоровое плечо и двинулась в сторону бара. *** В заведении “У Джейкоба” было почти мертво. Тихо играл мотивчик кантри, бармен лениво натирал стаканы, в самом помещении было от силы несколько человек. Те, которые забегают похмелиться, как только открываются двери бара. Рут окинула грузных мужчин снисходительным взглядом и прошла в уборную. Закрыв за собой дверь, женщина встала на туалет и сняла решетку с вентиляции. Та со скрипом поддалась, обдавая хакера пылью и паутиной. Рут долго шарила рукой, пока наконец не нашла то, что искала. – Бинго, – прошептала женщина, вытягивая из трубы темную спортивную сумку. Она вовремя скинула сумку из своей машины в вентиляцию заведения – сколько бы вопросов было, если бы вместе с ней из машины вытащили складную снайперскую винтовку и патронов для пистолета столько, что можно вооружить небольшую дивизию? Саманта вытрусила из своей сумки всю одежду и переложила туда оружие. В пыльную сумку она закинула свои личные вещи и задвинула её обратно в вентиляцию. Судя по её состоянию, найдут их там не раньше следующей декады, а Рут предпочитала путешествовать налегке. В дверь грубо постучали, и Гроувс поторопилась с установкой крышки на место. – Секундочку, – пропела она, защелкивая решетку. Вообще, одна уборная на всё заведение, особенно когда это питейное заведение, – кощунство. Конечно, вряд ли местный контингент соблюдал все правила приличия – судя по запаху, половина посетителей отливала прямо с парадного входа. Гроувс перекинула небольшую, но тяжелую сумку через плечо и подошла к центральной стойке. – Чего вам, мисс? – голос был раскатистым, Рут чуть не подскочила от неожиданности. Бармен был высоким, очень крепко сбитым мужчиной с лысой, как лампочка, головой и густой бородой. – Апельсиновый сок… – неуверенно начала Рут, с опаской посматривая на огромные, покрытые татуировками руки мужчины, – было бы очень неплохо. И если есть чего поесть… Бармен изучающе смотрел на женщину, лениво протирая новый стакан. – По типу… яичницы с беконом? Он улыбнулся так, словно находил замешательство женщины очень забавным. – Было бы неплохо, – сказала Саманта, невольно вспоминая качество еды в своем прошлом пристанище и морща нос. – Можно сделать омлет с помидорами, если яичница так сильно вам не угодила. В этот раз Рут выдавила смущенную улыбку в ответ. Бармен исчез за маленькой белой дверью, которая на фоне его размеров казалась просто ничтожной, и вернулся с большим стаканом сока. – Десять минут, – сказал мужчина, с любопытством разглядывая женщину, – не местная, да? – Да, – виновато улыбнулась Рут, – так сильно заметно? – Ну, местные знают, что “У Джейкоба” не готовят завтраки, – широко улыбнулся тот, и Гроувс неловко поерзала на стуле, – но моя жена не против, и она делает хороший омлет. Плечи Рут заметно расслабились при слове “жена”. Она регулярно сталкивалась с назойливым ухаживанием мужчин, но с такими крупными особями еще не имела дела. – Да, – виновато пробормотала хакер, – вообще, я сюда зашла за своим доктором – мы договаривались встретиться, но я опоздала. А она… с характером. Видимо, развернулась и ушла. Вы не видели? Такая невысокая, темная, резкая. Самин Грей. Как только она произнесла это имя, все посетители в конце бара повернулись и впились в неё глазами. Один из них громко поставил стакан на стол. У него были впалые и беспокойные глаза человека, который в любую минуту готов закатить скандал. Второй, сидящий рядом с ним, еще раз посмотрел на Рут и продолжил пить своё пиво. В одно мгновение уродливое и страшное чувство завладело замолчавшим залом. То самое нечто, темное, непонятное, зависшее над её головой, что Рут ощущала с самого первого дня тут. Словно все и каждый следили за ней. Всё казалось таким мелким и глупым, но тем не менее у Рут было такое чувство, что происходило нечто по-настоящему серьезное. Словно мелкая рябь на поверхности в том месте, где глубоко внизу течет мощный поток, или как маленький тлеющий уголек, готовый вспыхнуть в любой момент ярким пламенем. Гроувс удивляло, с какой силой некоторые из людей реагировали на фамилию “Грей”. Да, без сомнений, доктор была грубой и прямолинейной, но в теории это не должно было вызывать такой неадекватной реакции. Мужчина с нервными глазами встал, и Гроувс мысленно начала прикидывать пути развития событий: запороть своё прикрытие сейчас, из-за пьяного работяги, и скомпрометировать всю миссию было глупо. Убежать? Отшутиться? – Эй, – раздался грубый голос сзади, – сядь на своё место, Фредди, – бармен указал пальцем на стул. Мужчина скорчил недовольное лицо, еще раз бросил угрожающий взгляд на женщину и сел на своё место, иногда искоса поглядывая на Рут. – Не обращайте внимания, – раздраженно пробормотал большой мужчина, – Фредди безобидный тип. Просто, как только выпьет немного пива, ему сразу начинают мерещиться боксерские перчатки в бокале. – Я не ожидала ТАКОЙ реакции, – искренне призналась Рут. – Забудьте, – сказал бармен, – Самин – не плохой человек. Жесткая, как новый сапог, но умная и честная. Она никому не откажет в помощи, если только она на самом деле нужна. Гроувс кивнула, вспоминая, как доктор отказывала важным шишкам с небольшими ранениями. – У неё есть своё понятие о справедливости, и она ему следует. Не каждый мужик способен быть хозяином своего слова, а она, как скала. – Она вам нравится, – с улыбкой отметила Рут. – Она умна, красива, живет по совести. Да, там, откуда я, эти качества в почете. А Фредди, это он бесится сейчас. Первое время он за ней по пятам ходил, грезил о совместной жизни. Впрочем, как и почти любой мужик тут. Хакер улыбнулась. Самин и правда очень выделялась из общей массы. Грей и на фоне такого мегаполиса, как Нью-Йорк, имела далеко не средние данные, а в этой дыре - так тем более. Нужно быть слепым или импотентом, чтобы не хотеть заполучить такую женщину. – Так вы не отсюда? – сменила тему Гроувс. Мужчина внимательно посмотрел на Рут. Очевидно, что она ему нравилась, но в нём тоже чувствовалось это недоверие к чужим, хоть и в меньшей степени, чем у остальных. – А разве это не бросается в глаза? – с насмешкой отвел тот, – я из Мичигана. – Как же занесло вас на этот край географии? – Так же, как и вас? – он еще раз улыбнулся. Его улыбка больше была похожа на оскал, чем на проявление дружелюбия. Белые, но тонкие зубы, не слишком плотно прилегающие друг к другу, создавали очень хищную улыбку. Однако мужчина вел себя очень дружелюбно с ней, соблюдая при этом приличную дистанцию. Он вышел из кухни и вернулся с тарелкой. Само блюдо выглядело не очень презентабельно, но когда Рут положила в рот первый кусочек, она разве что не застонала от удовольствия. Омлет был нежным, воздушным, почти таял во рту. Она-то уж думала, что не сможет добраться до нормальной еды раньше, чем в Нью-Йорке, но “У Джейкоба” очень удивил её. Она отправила еще несколько кусков в рот и жадно запила всё апельсиновым соком. – Случайность, – ответила она, – и как только я поправлюсь, ноги моей тут больше не будет. – Мудро, – подтвердил бармен, – я бы сваливал, даже если бы у меня была оторвана нога, кровоточащая вовсю. Тут ловить нечего. – Почему же тогда не уехать? – спросила Рут. Вопрос был не прямым, скорее риторическим. Гроувс вернулась к еде, словно ответ мужчины для неё ничего не значил. Бармен посмотрел на неё, на мужчин, уже что-то весело обсуждавших за дальним столиком, и тихо выдохнул. – Этот город, люди… Все мы тут – погребенные заживо под этим снегом, – спокойно сказал он, и Саманта оторвалась от еды, с любопытством разглядывая мужчину. Тот непринужденно пожал плечами: – Есть решения, которые не подлежат изменению. И в целом я доволен. Я занимаюсь тем, о чём мечтал всё время, пока был в неволе. У меня есть хороший дом, бар, нормальная жена. Она, конечно, иногда совсем не подарок, но в этом есть свой шарм. Он замолчал, и Рут доела в тишине, медленно пережевывая пищу. Мужчина выговорился и опять закрылся, не желая дальше развивать эту тему. – Так это значит, – начала Рут, – если скажем, я хочу забрать кое-кого отсюда. Очень хочу. То у меня ничего не выйдет? Она хитро улыбнулась, а мужчина некоторое время недоуменным взглядом смотрел на неё. Потом он смутился и нервно провел ладонью по лысой голове. – Ну не знаю, – пробормотал он, чувствуя себя явно неловко, – сюда она еще не заходила. Но если кто и мог видеть её – это Джек. Только вряд ли ему понравится такой разговор. Суровый мужчина хитро улыбнулся и покачал головой. – Они вдвоем разговаривали на днях, – бармен ответил на вопросительный взгляд хакера, – не знаю, что такого он ей сказал, но его, лежащего у черного выхода, парни нашли побитым и униженным. Рут с трудом сдержала улыбку. Легко было догадаться, что не поделили эти двое: общего, кроме неё, у них не было. Может быть, доктор была не настолько равнодушной, какой казалась. Женщина только потянулась к деньгам в нагрудном кармане куртки, но здоровяк отрицательно покачал головой. – Не стоит, – сказал он, – удачи вам. И постарайтесь уехать отсюда поскорее, – добавил он почти шепотом. Это не звучало угрозой, мужчина давал ей совет. Который по счету человек уже рекомендовал ей валить из этой дыры? Далеко не первый. Что же на самом деле происходило тут и неужели каждый житель был в курсе этого? Гроувс всё же достала деньги, но бармен остановил её. – Не надо. Это за счет заведения. Я прослежу, – он стрельнул глазами в сторону мужчин, сидящих в углу бара. Женщина улыбнулась и взяла сумку, лежащую на соседнем стуле. Боковым зрением она видела, как тот вспыльчивый работяга напрягся и смотрел так, словно готов вскочить в любой момент. Бармен, однако, пригвоздил его суровым взглядом, и Фредди осунулся. Саманта еще раз благодарно улыбнулась бармену и ускорила шаг. В конце концов, она приехала сюда на машине уже убитого Кейна, и лучше бы ей решить все вопросы до того, как его мертвое тело найдут, иначе будет слишком много вопросов. Женщина завела двигатель и резво стартовала в сторону заправки. Уж ей-то Джек не должен отказать в помощи, даже если это касается ненавистной ему Самин. *** Гроувс подъехала к заправке и оставила машину за зданием, чтобы она не бросалась в глаза. Город пустовал: рабочий день был в самом разгаре, так что по пути ей встретилось всего несколько человек, и то они находились очень далеко. Только сейчас, подняв голову и осмотревшись вокруг, Рут поняла, что снова пошел снег. Большие, но еще редкие белые хлопья падали на землю, укрывая свежерасчищенную дорогу. Гроувс покачала головой. Она любила зиму, это ощущение своеобразной сказки, где мир на мгновение казался волшебным местом, светлым, сделанным из плюшевого снега, а не крови и алчности, но тут он её неимоверно раздражал. Должно быть, начиная с сентября, снегоочистители здесь работали без выходных. Звон колокольчиков оповестил о визите посетителя. Джека, однако, не было видно нигде – никого не было видно, только одиноко говорил телевизор, транслируя футбольный матч. Гроувс сняла перчатки и потерла красные пальцы. Если через несколько минут никто не появится, то она, во-первых, сама себе сделает чашку горячего кофе и возьмет с прилавка всё, что пожелает, а во-вторых, начнет, возможно впервые за свою жизнь, нервничать. Джек сейчас был единственным шансом выйти на Самин, пусть он и был туповат, но глаза у него были, и если мужчина тоже пропал… – Кого, черт возьми, сюда занесло в такое время? – мысли Рут прервались недовольным ворчанием из служебного помещения. – Генри, если из твоей дырявой башки опять вылетело… Из подсобки вылетел Джек с красным от злости лицом и тут же осекся, увидев перед собой женщину. – Оу, – он сначала нервно почесал подбородок, а после попытался пригладить рубашку руками, – я думал это мой грузчик, – оправдался Джек, – он вечно всё путает и… – мужчина остановился и покачал головой, виновато улыбаясь. – Я не должен говорить о своих проблемах. Что вы тут делаете? Вас уже выписали? Может, кофе? – Да, немного кофе было бы в самый раз, – ответила хакер. Джек отвернулся к кофе-машине, и та громко заревела. Только сейчас Рут обратила внимание, что она, видимо, была слишком старой. Такие использовались в Старбаксе лет пятнадцать назад и давным-давно были списаны. Наверное, эта малышка тут стоит с самого момента основания карьеров и заправки, или же Джек был очень скуп и откопал эту подругу на какой-то свалке. Мужчина поставил перед ней большую керамическую чашку, и Рут отхлебнула немного жидкости. – Да, выписали, – сказала хакер. – Странно, что вы еще не засверкали пятками. Думал, что и след простынет, как только доктор поставит подпись о выписке. Рут рассмеялась: – Это было изначальным планом. Я так и планирую сделать до того, как дорогу заметет опять. У меня осталось всего одно дело в городе. Джек кивнул и неуверенно улыбнулся. – Какое? Выпить со мной на дорожку? – спросил мужчина. Рут снисходительно улыбнулась и едва сдержала себя, чтобы не покачать головой. Тщетные попытки владельца заправки просто умиляли. – Конечно, – выдавила из себя хакер, – только для начала я ищу своего доктора, она мне должна кое-что. Гроувс специально избегала имени, поэтому мужчина несколько мгновений смотрел на неё пустым взглядом, а после почти мгновенно стал мрачнее тучи. – И что же вам нужно от этой проклятой женщины? – недовольно пробормотал Джек. – Это секрет, – хитро улыбнулась Рут, – вот только нужно её найти. В больнице я её не застала. Хакер сделала самое милое выражение лица, на которое только была способна, и наблюдала, как медленно и нерешительно таял Джек. Очевидно, что этот разговор ему был не по душе, но гнев уверенно сдавал позиции под напором очарования Гроувс. – Она приезжала, – нехотя сдался мужчина, – помятый "Чероки" ни с чем не спутаешь. Видимо, уже отремонтировали… – он резко запнулся, словно хотел добавить что-то еще, но вместо продолжения лишь покачал головой. – Это было около двадцати минут тому назад. Она не заходила, расплатилась картой на колонке. Я только видел, как уже уезжала машина. Если её нет в больнице, то наверняка поехала в свой замок. Мужчина говорил нехотя, с большим недовольством. Рут допила кофе и поставила чашку на стол. Краем глаза она видела, что Джек неотрывно наблюдал за ней, словно пытаясь выяснить, что происходит у неё в голове. Каков был шанс того, что “Грей” поехала к себе? Вполне вероятно, что поспешно уходя вместе с Рут, Самин забыла что-то дома и решила вернуться позже. Иначе зачем ей была нужна машина? Была вероятность варианта с больницей, но зачем обычному человеку возвращаться туда, где в него стреляли? Гроувс покачала головой. В этом-то и заключалась проблема: она не знала, кем была женщина и чего от неё можно было ожидать. – Что-то не так? – спросил Джек после того, как Гроувс покачала головой. – Боюсь, я не в таких близких отношениях с доктором, чтобы знать, где она живет, – пожала плечами Саманта. Джек повержено выдохнул. – Я… я могу показать… – нехотя сказал он. – Но только ради вас, а не ради Самин. – О, поверь, ей мой визит вряд ли понравится, – протянула женщина. Джек улыбнулся и просиял: – Тогда я с радостью покажу дорогу. *** Не то чтобы Рут боялась сама передвигаться по городу – нет, но с Джеком было спокойнее. Если на неё нападут, она всегда сможет отбиться, но тогда придется попрощаться со своим прикрытием и скомпрометировать всю операцию. Вряд ли кто по типу Фредди рискнет броситься на неё с кулаками в присутствии компаньона. Джек остановился перед воротами дома Самин и заглушил двигатель. – Мне зайти в дом с вами? Вряд ли гости были приятной перспективой для доктора, так что Рут отрицательно покачала головой. – Нет, я справлюсь, – заверила она мужчину, – к тому же сомневаюсь, что Самин обрадует такое количество гостей. – Тогда я подожду в машине. Рут ободряюще улыбнулась и исчезла в воротах, не закрывая за собой калитку. Только сейчас хакер поняла, что тащила за собой Самин так поспешно, что даже не успела закрыть ни ворота, ни дом. Дверь была закрыта, но не заперта ни на один замок. А может, женщина возвращалась сюда и успела уже уехать? Нет, тогда бы они пересеклись по пути – она не могла проскочить незаметно. – Эй, сладкая, – пропела хакер, – я знаю, что ты тут. Узкий темный коридор не подавал никаких признаков жизни. Дом находился в том же состоянии, в котором они его оставили: ни одна вещь, ни один предмет не покинули своего места. Рут поднялась по лестнице на второй этаж, где была спальня и гостиная, и внимательно осмотрелась. В центральной комнате ничего не изменилось, но там и нечему было меняться. Диван, кресло, журнальный столик, камин. Рут прошла в спальню и остановилась в дверях. Губы женщины тронула улыбка. Всё было точно так, как они оставили. Дрова в камине, видимо, только дотлели, потому что в комнате всё еще было очень тепло. Одеяло Самин лежало сбитым к дальнему краю кровати, а то, под которым они спали, лежало так же, как его оставила врач. Рут всё еще помнила, какой податливой и сговорчивой была Самин ночью, какой мягкой была её кожа и как приятно было встречать утро, уткнувшись лбом в спину невысокого доктора. “Подумать только, – про себя сказала Гроувс, – это было сегодня утром”. С этого момента столько всего случилось, что казалось, это произошло неделю назад. Было очевидно, что Самин не дома, и она не возвращалась сюда. Рут напоследок вдохнула до сих пор витающий в комнате горький запах миндаля, который, видимо, будет преследовать её еще долго, и развернулась к выходу. Точнее, только попыталась. На полпути её кто-то сильно ударил по голове, и Рут упала прежде, чем успела рассмотреть нападавшего. *** – Знаю, дорогая, это хреново, – раздался грубый голос, как только Рут нашла в себе силы открыть глаза. Голова раскалывалась, словно она неделю не выходила из запоя. Гроувс с трудом подняла голову и попыталась сфокусировать плывущий взгляд. – Признай, ты не ожидала, – улыбнулся Джек,– я несколько раз думал, что меня раскрыли. Но ты глупее, чем кажешься на первый взгляд. Улыбка мужчины потускнела, когда Рут улыбнулась в ответ. – Стоит признать, – устало, но довольно произнесла хакер, – этот город не перестает меня удивлять. Мужчина недовольно нахмурился. Гроувс еще раз оценила его взглядом – уже нового Джека. Он сидел прямо, уверенно, подбородок вздернут, руки уперлись в колени. Хакер недоверчиво посмотрела на сумку, покоящуюся у его ботинок. – Не бойся, – спокойно сказал он, легко пиная её ногой, – я не сторонник насилия и надеюсь, до этого не дойдет. Пытки. Иного объяснения характерному металлическому звуку, раздавшемуся из сумки, не было. Стандартный набор служб Бюро: плоскогубцы, скальпели, иглы, наборы разнообразных субстанций в металлических кейсах, Гроувс и сама не раз носила подобный пионерский рюкзак. Хакер ухмыльнулась и нервно облизнула губы. – Знаешь, Джек, – протянула она, – если я что и почерпнула из кинематографии и экшн-литературы, так это то, что лучше убивать противника при первой же возможности. Обычно герой гибнет в тот момент, когда разглагольствует о том, как и за что будет убивать человека. Будь паинькой, – она мотнула головой в сторону рукояти пистолета, выглядывающей из внутреннего кармана куртки, – другого шанса может не быть. Мужчина улыбнулся и покачал головой. – Пожалуйста, – снисходительно начал он, – не стоит переживать об этом. Никто нам не помешает. Или ты полагаешь, что твоя подруга вернется за тобой? Джек откинулся в кресле, закинул ногу на ногу и выжидательно посмотрел на хакера. – А возможно, я не нуждаюсь ни в чьей помощи, – сказала женщина. – Что заставляет тебя думать, что я не способна выбраться отсюда самостоятельно? Мужчина тихо рассмеялся: – Ты потрясающая женщина. Но ты крепко привязана к стулу, а на случай чего, я сижу напротив с пистолетом, готовый пустить пулю в любой момент. К тому же не думаю, что твоя рана успела зажить должным образом. Мужчина подался вперед, переводя взгляд на плечо Рут: – Думаю, она ноет, болит и высасывает из тебя всю энергию. Даже предполагая, что ты умелый боец, с такой раной ты не представляешь угрозы в рукопашном бою. – Ты осторожен. – А вот ты нет, – Джек снисходительно наклонил голову вбок, – это тебя и погубит. Я был начеку каждую секунду с момента нашего знакомства, но ты даже не подумала заподозрить неуклюжего парнишку с заправки. Рут победно улыбнулась. Стоило признать, такого развития событий она никак не ожидала. Хакер подозревала каждое дерево, каждую тень, подозрительно косилась на всех сотрудников госпиталя, ждала подножки от посетителей забегаловки "У Джейкоба", но не предполагала, что в конце концов окажется привязанной к стулу Джеком, с наставленным на неё дулом пистолета. – Отдаю должное, – ровным тоном произнесла Гроувс, – и ты прав. Я устала, а рана высасывает из меня столько сил и энергии, что я едва могу выдавить из себя несколько слов. Так зачем лишний раз сотрясать воздух – покончи с этим. С лица мужчины слетело довольное выражение, и он нахмурился. Женщина перед ним не выказывала ни малейшего намека на страх или нервозность. То ли рана утомляла её, то ли он сам, но разговор не шел так гладко, как он ожидал. – Ну-ну, – лениво протянула женщина, – не хмурься ты так. Тебе не к лицу. – А Самин к лицу? – улыбнулся мужчина. – Ревнуешь? – Рут наклонила голову, с любопытством разглядывая мужчину. Джек пожал плечами и рассмеялся. – Жалею тебя. Ты смотрела на неё преданными глазами, помогала, приняла пулю, предназначенную ей, – он указал дулом на свежую рану, – а она бросила тебя. И хотел бы я утешить тебя тем, что она понятия не имела, что тебя поймают и будут пытать… Но правда такова, что Грей отлично понимала, на какую судьбу тебя обрекает. И вот ты здесь. Мужчина равнодушно посмотрел на женщину. Лицо Гроувс не выражало никаких явных эмоций, только легкая усмешка покоилась на губах. – Какая жалость. А мне только показалось, что мы нашли с ней общий язык, и тут такое. – К чему мучительно умирать из-за напарника, который обрекает тебя на верную гибель? – Ну она не то чтобы меня предавала. – Конечно, – улыбнулся Джек, – просто твоя спина задела её нож. Гроувс тихо рассмеялась: – Настоящий Джек куда более заманчивая компания. Давно тебя приставили наблюдать за этой дырой? – О… – Джек задумался и почесал подбородок, – мисс Туринг хочет повести праздные беседы? Что-то я не настроен сегодня, – мужчина щелкнул предохранителем. – Ну-ну, к чему нервничать, – Гроувс вздернула подбородок и улыбнулась, – мы можем превратить это в интересную игру. Как ты и заметил – никто не придет меня спасать, а это также значит, что никто не узнает о нашем маленьком разговоре. Как на счет небольшого уговора? – Ты ведь понимаешь, что этот дом ты покинешь только в мешке? Никаких договоров. – О, я не собираюсь просить о помиловании. Назовем это последним желанием. Джек подался вперед и уперся руками в колени, кивая женщине головой, чтобы та продолжала. – Я, конечно, любительница острых ощущений, но умирать под пытками у меня нет желания. Так что я предлагаю нам немножко поболтать. – Что ты хочешь услышать от меня? – мужчина недоверчиво посмотрел на хакера. – Ни больше ни меньше, как твою часть этой истории. Всё, что тебе известно о Самин Шоу и Уильяме Кейне. Мужчина громко рассмеялся и покачал головой: – Да ты должно быть сумасшедшая. Что заставило тебя подумать, что я выдам тебе детали засекреченного дела АНБ? Ты и так у меня в руках. Саманта улыбнулась и прошлась языком по пересохшим губам. – Да, я у тебя в руках. Но чего у тебя нет, так это источника, – женщина подалась вперед. Веревка больно впивалась в запястья и голени, заставляя конечности неметь, но Рут уже практически не чувствовала боли. – И спорим, я откушу себе язык быстрее, чем ты успеешь у меня выпытать что-либо. Но если ты будешь зайкой и составишь женщине компанию в дружеской беседе, то я назову тебе источник утечки. С виду Джек был непоколебим, но Гроувс увидела, как нервно дернулись его глаза. Мужчина раздраженно сжал рукоять пистолета, но тут же разжал пальцы. Бесполезно было угрожать пулей тому, кто несколько секунд назад грозился лишить себя языка. – Хорошо, – Джек поднял левую руку в знак поражения. Он снял пистолет с предохранителя и воткнул его обратно за пояс. – Осмелюсь предположить, что тебе и так известна политика в отношении компании "Паркинсон-Уэстон" и их копалень. Иронично, как одни из самых богатых залежей драгоценных металлов и камней оказались под слоем очень хрупких горных пород, – мужчина недовольно потер лицо и кинул злой взгляд на Гроувс, – ясное дело, по технике безопасности тут нельзя проводить бурильные и тем более взрывные работы, чтобы добраться до сокровищницы. По крайней мере, в открытую. Но государству нужны деньги, чтобы защищать эту страну, и они готовы закрыть глаза на смерть нескольких десятков уголовников. – Сотен. Мужчина недовольно нахмурился в ответ на комментарий. – "Паркинсон-Уэстон" приносит сотни миллионов чистого дохода в год. За скромный процент руководству ЦРУ и АНБ, Управление готово закрыть глаза на нарушение нескольких пунктов закона "О безопасности на рабочем месте". К тому же все рабочие знают, на какой риск идут, и своей подписью снимают всю уголовную ответственность с компании. – А в случае их смерти родственники получают щедрую выплату по страховке. Джек кинул раздраженный взгляд на женщину. – Первый карьер открылся восемь лет назад, и тогда же сюда назначили человека, которого ты знаешь как Уильяма Кейна. Он проявил себя очень неплохо и спустя семь месяцев занял пост заместителя главного врача. В течение года открылись остальные карьеры и города ожили. Паркинсон и Уэстон зарекомендовали себя как очень стабильные и сговорчивые партнеры, которые приносили не один десяток миллионов в казну Управления каждый месяц, взамен – ЦРУ и АНБ обязывались сохранять строгую конфиденциальность в их отношении, что не очень просто, учитывая, что мы находимся в Канаде, вне юрисдикции США. А спустя полтора года с момента открытия первого карьера, произошла серьезная утечка информации. Управление успело закрыть рот медиа прежде, чем информация просочилась в массы, но оставался один очевидный вопрос. – Место утечки, – закончила Гроувс. Джек кивнул. – Каждый новый метр вглубь сопровождается серией обвалов, что влечет за собой не одну жертву. И некоторые врачи… не выдерживали давления. В результате внутреннего расследования АНБ, была взята под подозрение группа врачей, одним из которых как раз оказался Уильям Кейн. Для дальнейшего анализа ситуации и “решения проблемы” на место был направлен агент. – Один? – улыбнулась хакер. – Один, – подтвердил Кейн, – у него, судя по описаниям, были особые качества. Агент прибыл на место и, после изучения обстановки, устранил шестнадцать потенциальных угроз. – Довольно неплохо для одного человека. – Индиго-шесть-альфа, – протянул Джек, – имя агента. На тот момент я уже занимал пост одного из агентов на месте и знал, что прибывает человек прямо по приказу Контроля, но я так и не увидел его. Он, словно тень, убил всех, так и оставшись незамеченным. Нам он доставлял только тела в мешках. После я узнал, что к агенту были вопросы по поводу роли доктора Кейна в этой истории, но дело замялось. Кейн остался на своем посту под наблюдением нескольких агентов, а индиго-шесть-альфа в скором времени умер при исполнении. Грустная история. Но загадка с Уильямом Кейном никогда не покидала моей головы, и после последнего повышения я получил новый уровень доступа ко всем файлам, связанным с "Паркинсон-Уэстон". Забавно, но, копнув глубже, я обнаружил, что дыр в этой истории становится всё больше и больше. Доводы против Кейна были почти железными, но тем не менее он продолжал спокойно разгуливать по больнице. А индиго-шесть-альфа погиб практически при следующем же задании. Точнее, числился погибшим. Он и напарник попали в эпицентр взрыва, что свело возможность отыскать останки к минимуму. Напарника все-таки нашли, а наш тип пропал и числился погибшим. – Очень похоже на уборку, – заметила Рут. – Именно, – самодовольно улыбнулся Джек, – очень похоже, что агент сунул нос не туда, куда надо. Но я на секунду допустил возможность, что наш индиго избежал взрыва. Ты агент, которого АНБ и ЦРУ пыталось убить и считает мертвым. Что бы ты сделала? – Пряталась? Джек откинулся в кресле. – А где лучше всего спрятаться, как не тут? Леса, снега, и прямо под носом у Управления. У агентов высшего разряда особый формат дел: нет фото, физического описания, истории. Этот уровень доступен только высшему управлению, простые работники до него не доберутся – высшая секретность. Тогда ситуация начинает иметь смысл. Что если агент во время задания тут успел завести полезный контакт? Тогда у него было рабочее место, новая легенда и минимальный шанс быть раскрытым. Гроувс довольно улыбнулась. – А забавная у тебя получается история, – сказала женщина, – даже не верится, что ты сам до такого додумался. – Нет, – рассмеялся Джек, – забавно другое. Если бы не ты, я бы в жизни не понял, что это Самин. С лица Гроувс спала улыбка, а мужчина снисходительно улыбнулся в ответ. – Я годами ломал себе голову. Видишь ли, я более-менее представлял себе ход развития событий. Наверняка, обиженный начальством агент захотел отомстить – за себя, преданные идеалы или за напарника – не так важно, но я бы на его месте хотел найти того, кто приказал срубить голову. Проблема в том, что добраться до головы этой гидры не так просто, никто из нас не знает начальство в лицо и уж тем более не имеет простой возможности выстрелить в упор. Но "Паркинсон-Уэстон" – ценная инвестиция Управления, а значит и начальство рано или поздно заявится сюда с визитом. И теперь у нас есть дата, но нет представления об исполнителе… – Джек взял паузу, разглядывая явно раздраженное лицо Гроувс. – Ну-ну, не надо хмуриться, – передразнил он женщину, – без тебя я бы и не догадался выйти на доктора Грей. А чтобы узнать наверняка, мне пришлось всего лишь закинуть наживку, – он оценивающе посмотрел на Рут, – чтобы позволить ей один раз хорошо меня поколотить. Минус немного гордости, но стиль ведения боя спецназа я не спутаю ни с чем, – закончил холодным голосом Джек. Рут сокрушенно покачала головой. Они с Гарольдом даже не догадывались о масштабе ситуации и вместо того, чтобы спасать доктора, привели убийцу прямо к ней на порог. – Браво, Джек, – произнесла Саманта, – какие-то еще интересные факты? – Один, – сказал мужчина. – Начальство прибыло, – он закатал рукав и взглянул на часы, – двадцать минут назад. Понимая весь размах способностей агента Грей, я кинул людей на все пути отхода, все дороги, тоннели, входы и выходы. И приказал стрелять на поражение в каждую мышь, что будет пытаться пересечь границу "Паркинсон-Уэстон". – Звучит и правда плохо, – согласилась Гроувс. – Видимо, и в самом деле, выживут только параноики. Рут громко выдохнула и прочистила горло. Видимо, и правда, пришло время откусывать себе язык или задерживать дыхание и умирать, других выходов не намечалось. Последним, что она слышала от Машины, был приказ разговорить Джека. Теперь у неё была информация, но никакой возможности выбраться отсюда живой. Мужчина намертво связал все её конечности, которые давным-давно онемели, а её ближайшее оружие находилось в сумке, в зоне абсолютной недосягаемости. Если Грей еще и не пристрелили десяток агентов, то она находилась в западне, и было вопросом времени, когда её убьют. – Полагаю, пришло время сделать свою часть сделки и умереть? – ухмыльнулась хакер. Джек мягко улыбнулся и разомкнул губы, чтобы ответить, как раздался свист. Мужчина инстинктивно дернулся к рукояти пистолета, но рука обмякла, и он съехал в кресле, так и не дотянувшись до предохранителя. – Никогда не выпускай пистолет из руки, идиот, – глубокий голос заполнил помещение. Джек съехал на пол, на лице навечно застыло выражение удивления и испуга. – Так и знала, что ты неравнодушна ко мне, – довольно протянула хакер, когда в комнату вошла Грей с M4A1-S наперевес. Самин застыла и внимательным взглядом окинула женщину. Веревки явно были затянуты сильнее необходимого, а щека и волосы на левой стороне были обильно залиты кровью. Врач вытащила нож и подошла к Рут. – Я разрежу веревку, – сказала она, – но хоть один фокус, только попытаешь пнуть меня или обезоружить, я порежу тебя на полоски. Гроувс облегченно вздохнула, когда на ногах ослабла смертельная хватка веревки. Самин зашла с другой стороны, освободила руки женщины и отошла на безопасное расстояние. Рут с остервенением начала тереть запястья, стимулируя приток крови. – Для того, кто так много болтал об осторожности, его постиг очень ироничный конец, – Рут осторожно встала со стула, проверяя на прочность свои затекшие ноги. – Хватит, Шоу. Держать меня на мушке не обязательно. – Не собираюсь кончить так же иронично, как этот парень, – отрезала женщина, – а с тобой лучше быть начеку. Кем бы ты ни была. – Что же во мне такого пугающего, доктор? – сладким голосом спросила Гроувс. – Я хреново умею читать эмоции людей, даже когда они на виду, но зато с легкостью различаю убийц в толпе обычных людей с расстояния в сто футов. – Боюсь, Самин, даже в здоровом состоянии в прямой схватке мне с тобой не справиться, – Гроувс улыбнулась доктору. Хакер потянулась к сумке и тут же поморщилась, когда свежая рана дала о себе знать. – Давай сюда, – Шоу выдернула лямку из руки женщины, – мы так вечность будем ползти. – А я-то думала, мне придется уговаривать тебя взять меня с собой. Самин раздраженно помотала головой. Кажется, этот назойливый сладкий голос уже преследует её в кошмарах.