Её Уран
Уран — планета Солнечной системы, седьмая по удалённости от Солнца, третья по диаметру и четвёртая по массе. В центре Урана находится ядро, состоящее из камня и железа.
Когда-нибудь мне надоест бегать от тебя, себя и этой правды. Наверное.
Джип, слава всем богам, заводится с первого раза и плавно движется по направлению к шоссе. По щекам катятся слезы, в салоне громко надрывается какой-то хардрок, а в голове и на сердце у меня пустота. Где-то позади остается остов сожженного дома и ты, со своей новой «девушкой на неделю». На до е ло. Ты слишком долго и упорно пытался сломать меня. И у тебя, наверное, получилось.У тебя не сердце, а сплошная глыба металла и каменной крошки. Ты весь склеенный-переклеенный, а душа твоя — выжженное поле полыни и зверобоя.
Я просто ощущаю апатию, и мне не хочется быть такой как раньше, как неделю назад, устраивать сцену и драть на своей голове волосы, восклицая «Как ты мог? /За что? /Какого хера, блять, Дерек?», когда я застукала предыдущую твою шлюху отсасывающую тебе на том самом диване, что мы вместе выбирали в твой лофт. Выбирали с надеждой, что отец все же разрешит мне жить с тобой, разрешит нам срастись в единый организм, разрешит буквально прорасти друг в друга. У каждого есть свой предел. Мой предел вот здесь, рядом с этой линией невозврата. Ты смесь желчи, металлической стружки, гордыни и гноя. Ты умер еще тогда, когда сгорела вся твоя семья. Тогда, когда твой милый и добрый дядюшка разорвал твою старшую сестру ровно на две половинки. Ты сейчас мертвый. И даже я не смогла этого изменить.Не спать всю ночь. Просто не уснуть после всего что случилось. А утром вытащить из отцовского сейфа дробовик, патроны и отправится охотиться на волков, верно?
Аконитовая пыльца смешивается с порохом, а у меня в голове расцветают горьким смрадом цветы Танатоса. Наверное, все же следовало дать Кейт убить тебя, ведь мертвецам не место среди живых. Но, поздно размышлять милая моя девочка, когда у тебя руки по локоть смазаны настойкой из синих цветов, а рядом лежит, сверкая своим лезвием охотничий нож. Милая Стайлз идет на охоту, моя радость. Ты ведь уже знаешь, что я рядом, я чувствую это своими обострившимися инстинктами. У меня адреналин и аддерол в крови, патроны в наплечной сумке и смоки ай на лице. Короткие шорты и короткий же топ, а все голые участки тела смазаны сильнейшей концентрацией аконита и смеси из трав для раздражения острого обоняния оборотней. На ногах тяжелые ботинки с серебряными вставками (спасибо Кристоферу Ардженту за подарок). А в глазах, как там, в той глупой цитате из интернета, страх с тоскою в чехарду играют. Стая уже здесь и стая не понимает. У Скотта на лице то самое выражение, когда его глупость граничит с его недалекостью. Он явно не может понять, что происходит, и что я тут делаю. Айзек же напряжен, напряжен так, как напряжена тетива лука, перед тем как отправить стрелу кому-нибудь в тело. Питер, стоя у двери в дом, насмешничает, гримасничает, усмехается. И делает ровно два шага назад, в темный коридор дома, пригибая голову вниз, как будто говорит мне «Я не трону тебя, а ты меня. Я не участвую в этом». Один Дерек хмур и собран. Но расслаблен и даже не напряжен. Думаешь, я буду сдерживать себя сейчас? Не думаю, что сдержусь. Первая пуля входит аккурат тебе в правое бедро. Скотт испуганно вскрикивает, Айзек напрягается еще больше, Питер пытается скрыть за кашлем смешок, а у тебя, после задушенного в горле рыка и падения на левое колено, в абсентовых глазах шок и полный раздрай. Больно, да?Мне тоже было больно, лю би мый.
Вторая попадает в левое плечо, выламывает его, а ты уже не сдерживаешься, рычишь раскатисто, и глаза твои загораются красным. Черная кровь сгустками падает на землю и дымится среди зеленой травы. Мои губы распахнуты, в глаза чистейший восторг. Тебе ведь, правда больно, да? Отбрасываю дробовик в сторону, снимаю сумку с плеча и достаю из чехла на бедре нож. Не торопясь подхожу к тебе, опрокидываю на спину, сажусь на живот и приставляю лезвие к горлу, чуть нажимая. Смотрю прямо в глаза, которые недоверчиво смотрят и пытаются, наверное, увидеть саму мою суть. Чуть склоняюсь и интимно шепчу прямо в губы: — Еще хоть раз, еще хоть раз я увижу тут какую-нибудь шлюху, хоть раз, то я не ограничусь плечом и бедром, а напрямую перережу твое горло вот этим вот ножом, и оставлю тебя захлебываться собственной кровью. И да, у меня в багажнике труп твоей Мери, которая сосалась с тобой вчера. Уберешь, дорогой. И приготовь к вечеру что-нибудь. Папа хотел приехать на ужин.Ты ведь мое. Заслуженное, обагренное слезами и кровью, взращенное и прикормленное. Мое. А Стилински не отдают другим то, что принадлежит им целиком и полностью. Так завещала мне мать. Так что милый — ты мой. И никто тебя у меня не заберет. А теперь Стайлз Стилински встань, развернись, собери оружие, скинь тело очаровательно мертвой Мери в мешке на траву из багажника, сядь в джип, уезжай. 6 действий к выполнению. Ах да, еще кивни довольно ухмыляющемуся Питеру. Значит 7. А сейчас в душ. Чтобы смыть все это с себя. Тебе еще обед отцу в участок вести, моя дорогая. Не забудь.
