Спаси меня

Глава 12 "Ядовитый цветок"       Гермиона приоткрыла глаза. Солнечный свет не слепил и приятно пригревал её кожу, от чего так по-хорошему томно и сладко стало на душе… Или, всё же, не от этого? — Ты проснулась... – проговорил рядом мужской и такой завораживающий голос.       Драко Малфой говорил по-утреннему хриплым и совсем ещё тихим голосом. — Да... - чуть слышно ответила Гермиона, до сих пор до конца не веря, что всё это правда, а не последствия её отравления зельем, такие как очередная галлюцинация.        Девушка заволновалась, как же она выглядит, после того, что вчера случилось? Гермиона судорожно вспоминала все события прошлого вечера: бал, выходка Паркинсон, больничное крыло. Она вспомнила, что было и позже: Драко в луже крови. Какое же счастье, что это не было правдой. Паркинсон не имела права с ней так поступать, заставлять видеть то, что и представлять бы не хотелось. Тут девушка вспомнила, как плакала на груди слизеринца, а потом... Потом он поцеловал её. Гермиона непроизвольно улыбнулась, ведь эти воспоминания были лучшими за прошедший вечер… Вообще лучшими за весь этот, недавно начавшийся, учебный год.        Гермиона робким движением руки попыталась пригладить свои волосы, не потревожив при этом Драко, ведь парень всё еще её обнимал и Гермионе, несомненно, хотелось, чтобы это продолжалось, как можно дольше.        Слизеринец молчал. — Тебе удалось хоть немного поспать? - заботливо спросила она, чувствуя, как начинает нервничать. Ведь, что будет дальше? Возможно, вчера он просто её пожалел, а сегодня всё станет так, как и прежде. Возможно, то, что произошло, это лишь для неё переломный момент, а для него всего лишь необдуманная и глупая ошибка, за которую ему будет или уже стыдно перед отцом. — Да, – голос Драко звучал спокойно, без раздражения или злости, более того, парень даже спросил: – Как ты себя чувствуешь? — Мне кажется я в порядке... – проговорила Гермиона и приподнялась на кровати, чтобы сесть более удобно, ведь всё тело уже затекло и ныло, так как им пришлось всю ночь ютиться вдвоём на одной маленькой кровати. Хоть девушка вовсе и не была против, что блондин остался с ней, даже наоборот, она была удивлена и рада, что он всё же не сбежал среди ночи.       Драко убрал руку, но остался сидеть рядом с Гермионой.       И тут послышались шаги. Девушка поспешно пыталась стереть остатки вчерашнего макияжа, которые, возможно, были размазаны по её лицу из-за вечерней истерики.        "Мерлин, пожалуйста..." – Гермионе очень не хотелось, чтобы Драко видел её такой, особенно после того, как впервые поцеловал.       Шаги приближались. — Поттер и Уизли, – произнес Драко, когда послышались голоса.       Из-за поворота показались Гарри и Рон. Выражения лиц которых, явно демонстрировали удивление. Рон тут же нахмурился, поняв, что Малфой, вероятно, провёл здесь всю ночь. — Гермиона! – вскрикнул Гарри. — Привет! – обрадовалась девушка и её лицо озарилось улыбкой.       Драко не был с ними также приветлив, парень лишь сдержанно кивнул Поттеру в знак приветствия, даже не посмотрев на Уизли. — Как ты? — Уже всё в порядке. Галлюцинации давно прекратились, – тут девушка понизила голос. — Вам удалось сделать то… о чём мы договаривались?       Её слова привлекли внимание Драко. Он был уверен, что операция сорвалась из-за инцидента на балу. Но ошибался. В момент просветления, между очередными видениями, Гермиона сказала Гарри и Рону, когда они вели её в больничное крыло, что сейчас самое время сделать то, что они и задумали. Пока все заняты случившимся с ней инцидентом и Филч, на этот раз, сторожит дверь Большого зала, чтобы никто не вышел пока профессор Макгонагалл проверит каждого на наличие склянок с запрещенным зельем. Так что, гриффиндорцы сразу же, после того, как передали Гермиону в надёжные руки мадам Помфри, помчались к зельехранилищу.       Гарри кивнул и, подойдя ещё ближе к Драко и Гермионе, начал чуть слышно: — Но это еще не всё, мы были правы, одного зелья Куранимо действительно не хватает в хранилище. Мы сверились с записями, их должно быть три, но в зельехранилище оставалось только два. Мы всё обыскали, его там точно нет. — Значит, это всё-таки Паркинсон, – покачав головой, проговорила Гермиона. — Чего гадать? Пусть выпьет и всё узнаем, – не сдержался Рон, голос его звучал достаточно грубо.        Малфой тут же бросил на Уизли пренебрежительный взгляд, от чего получил в награду взаимный такой же. Казалось, Рону вовсе не нравится, что его подруга проводит столько времени с их врагом и уже даже ночует с ним в одной постели. Но подробностей он знать не хотел.       Поттер же был более сдержан. Он развернул платок и протянул Гермионе небольшую склянку, наполненную мерцающей, почти прозрачной, но с легким розоватым отливом, жидкостью. Она взяла пузырёк. Гермиона повернулась к Драко и только сейчас увидела, что парень выглядит взволнованно, даже настороженно. Она тепло ему улыбнулась. — Сейчас всё закончится, – проговорила девушка и вложила в его руку бутылёк с розоватой жидкостью.       Малфой кивнул, но нельзя было сказать, что он приободрился.        Драко открыл склянку и по помещению разнесся неожиданный аромат каких-то цветов, приправленных сахарной пудрой. — На запах не дурно... – отозвался Рон.       Но ему никто уже не ответил, Драко опрокинул в себя весь пузырёк и все трое, уставились на него выжидающе.        Взгляд Драко уперся в одну точку, куда-то позади гриффиндорцев, просто в пустоту. Казалось, парень, хмурясь и стараясь сосредоточиться, к чему-то прислушивался. И тут, вдруг, глаза его расширились и взгляд помрачнел. — Это не Пэнси Паркинсон? – аккуратно спросила Гермиона, проследив за реакцией слизеринца.       Драко отрицательно помотал головой. — Это мой отец.        Конечно же, это меняло не так многое. Всё еще было не ясно, кто именно выкрал для Люциуса Малфоя зелье Куранимо. Хоть ребята и подозревали, что это была Пэнси Паркинсон, но у них не было возможности это доказать. Драко помнил, как отец приходил к нему в первый день учебы в этом году. Он помнил, как они пили чай в кабинете Северуса Снейпа, приходящегося Драко крестным. Тогда-то, по всей видимости, Люциус и влил сыну зелье в чай. Но смог бы он незаметно для всех выкрасть Куранимо из зельехранилища? Едва ли, ведь он постоянно находился в присутствии профессора Снейпа. Значит, в школе всё еще есть тот, кто помог Люциусу осуществить его план, тот, кто скинул Ханну Эббет с Астрономической башни, заметая следы.       А что, если этот кто-то, действует так же под руководством голоса Люциуса Малфоя в его голове?        На один вопрос ответ они нашли, но сколько же вопросов еще осталось без ответа.        Гермиона видела, да Драко и не скрывал этого, что новость о том, что им пытался управлять именно его собственный отец, пытаясь делать руками Драко грязную работу, очень опечалила парня. Хорошо хоть голос не успел завладеть его сознанием и натворить хоть что-то непоправимое.

***

      Только после обеда Гермиону, всё же, выписали из больничного крыла. Оставался лишь один урок – Трансфигурация. Конечно же, совмещенный с факультетом Слизерин.        Девушка прошла в класс под всеобщими пристальными взглядами, но ребята продолжали при этом о чём-то громко переговариваться и хохотать. — О, это ужас, что вчера с тобой случилось! Эта Паркинсон просто обязана понести наказание, – слащаво защебетала, подлетевшая к Гермионе, Лаванда Браун.        Так уж вышло, что никто из учеников не видел, как Пэнси подлила Гермионе отраву, хоть мало кто сомневался, что это сделала именно она. Да и, к тому же, проверка профессора Макгонагалл ни к чему не привела.        Рыжеватые волосы Лаванды Браун, как всегда, лежали в безукоризненной прическе. Волосы же Гермионы, до сих пор не полностью высохли после душа и лежали пушистой кудрявой шапкой. Конечно же, Лаванда насмешливо окинула прическу сокурсницы и снова залепетала: — Мы ведь не оставим это так? Правда? Выходки Слизерина переходят все границы!       Лаванда бросила прищуренный осуждающий взгляд на Пэнси Паркинсон, но брюнетка тут же демонстративно отвернулась.        И тут в дверях появился Драко Малфой. Взгляд его холодных серых глаз был уверенным, как и всегда, а походка твёрдой.       "Он такой же, как и прежде", – подумала Гермиона и в груди у нее что-то защемило.        Но тут произошло неожиданное, парень, вдруг, перевёл на неё свой взгляд и лёд в его глазах тут же растаял. Драко Малфой, неприступный слизеринец, направился прямиком к Гермионе Грейнджер, зазнайке из Гриффиндора. — Всё в порядке. Они тебе ничего не сделают, – проговорил он спокойным голосом и взял девушку за руку.       Весь класс замер, вокруг была лишь звенящая тишина.       Драко провел большим пальцем по руке Гермионы и чуть заметно улыбнулся. - Я буду здесь, рядом.       Тут же послышались тихие вздохи и перешептывания. Конечно же, такого никто не ожидал. Драко Малфой и Гермиона Грейнджер? "Но они ведь заклятые враги", – звучало в голове буквально у каждого.       Гермиона благодарно улыбнулась Малфою и парень отошел за свой стол, где уже сидел его друг Блейз Забини, который тут же что-то заговорил блондину чуть слышно.        Как она чувствовала себя в этот момент? А как может чувствовать себя девушка, когда сам принц Слизерина, самый желанный мальчик школы, не стесняясь, демонстрирует всем, что лишь ей удалось растопить его ледяное сердце?

***

— Нет, я серьёзно, неужели Слизерину даже не снимут баллы? – продолжала свой протест Лаванда Браун, когда они сидели за столом Гриффиндора на ужине. — Ооо, Гермиона, кстати, хотела тебя спросить... А вы теперь с Малфоем вместе? — и рыжая девчонка как-то по-дурацки улыбнулась, будто застала Гермиону и Драко за чем-то неприличным. И, не дав девушке ответить, тут же добавила: — А, кстати, где он? Что-то не вижу его за столом Слизерина... — Ему срочно понадобилось отправиться домой, – сухо ответила Гермиона.        Все трое: Гарри, Рон и Гермиона, переглянулись, прекрасно зная, что у Драко есть о чём поговорить со своим отцом. — Знаешь, мне всё-таки кажется, что я видела, как слизеринка крутилась около вашего стола, – не унималась Лаванда. — Тогда тебе обязательно стоит рассказать об этом директору Дамблдору, – вмешалась в разговор Джинни Уизли, которая, кстати, сидела рядом с Гарри Поттером. — Но она ведь не уверена, что действительно это видела, — Гермионе совсем не нравилась затея выдвигать против Паркинсон обвинения, основанные на мифических доказательствах и ненадежных свидетелях. Как-то это было неправильно. — Я почти уверена, что это была она! Черные волосы, вульгарное платье... — По описанию подходит, – отозвался Рон.       Гермиона посмотрела на Гарри в поисках поддержки. — Если есть хоть один шанс добиться справедливости, то стоит это сделать... Но я не уверен, действительно ли Лаванда что-то видела... – задумчиво произнёс Гарри, понизив голос до шепота на последней фразе.        Гермиона была с ним солидарна, но, всё же, через несколько минут неустанных уговоров, девушка, всё-таки, неуверенно кивнула, давая своё согласие.        Через десять минут, они всей компанией уже направлялись в кабинет директора Дамблдора.       Гермиона шла молча, даже не вслушиваясь в разговоры друзей, когда, вдруг, позади раздался женский голос, окликнувший её по имени. Вся компания повернулась на звук. На них смотрела младшекурсница из Слизерина. — Да? – отозвалась Гермиона. — Могу я с тобой поговорить? — спросила девочка. — Не надо, Гермиона... – недоверчиво произнес Рон, но гриффиндорка уже зашагала к окликнувшей её девочке. — Что ты хотела?        Но слизеринка, аккуратно взяв её под локоть, тут же повела девушку за колонну. Гермиона сделала шаг и замерла, перед ней стояла Пэнси Паркинсон, которая, несомненно, тут её и поджидала. — Стой! Пожалуйста, стой, – прошипела та, поняв, что Гермиона собирается бежать. Она повернулась к девочке с её факультета и сказала: — Ты можешь идти, - затем, снова повернулась к гриффиндорке. — Что ты хотела? — Мне не доставляет большого удовольствия с тобой разговаривать... Думаю ты об этом знаешь, – поморщившись, начала Пэнси Паркинсон, когда младшекурсница убежала прочь. – Но я должна тебе кое-что сказать. Я ничего не подливала тебе в бокал. Хоть и признаюсь, идея мне показалась хорошей, но кто бы ни воплотил её в жизнь, это была не я.        По всему виду Пэнси было понятно – не так просто ей даётся разговор с Гермионой, она морщилась и кривилась от неприязни, даже не пытаясь скрыть свои чувства. Но были ли её слова правдой? И если это сделала с Гермионой не Паркинсон, тогда кто же? Кому могло такое понадобиться? — Гермиона, ты идёшь? — послышался голос Гарри, звучавший немного взволнованно. — Мне пора к своим друзьям, – бросила гриффиндорка и зашагала прочь от Пэнси Паркинсон, всерьёз озадаченная её словами.       Может ли такое быть, что отравила Гермиону на балу действительно не эта, испытывающая к ней неприязнь, слизеринка? Девушка была растеряна. Ведь возможно и что Пэнси Паркинсон просто пытается отвести от себя подозрение, зная, что они задумали всё же вывести её на чистую воду? Эта странная дилемма повергла Гермиону в смятение. Девушка всерьёз задумалась.        Но уже через несколько минут Гермиона стояла в кабинете профессора Дамблдора позади Лаванды Браун и слушала рассказ о том, как та видела, будто Пэнси Паркинсон крутилась вокруг бокала Гермионы и почти незаметно что-то туда подлила.       «Странно, за ужином Лаванда говорила, что лишь видела рядом стоящую слизеринку и ничего о том, что кто-то мне что-то подливал». Гермиона судорожно размышляла о возможной лжи подружки Рона и о том, что, возможно, она поспешила согласиться на эту авантюру, что даже не сразу заметила, от чего же именно её сердце, вдруг, бешено заколотилось. А, затем, Лаванда снова повторила это – девушка, изящным движением руки, перекинула с плеч назад свои волосы. И Гермиона оцепенела, она уже видела это движение! Не просто похожее, а именно это, с точностью до манерности. — Профессор Дамблдор! — внезапно перебила слова Лаванды Гермиона. — Прошу прощения за мою бестактность, но не могли бы вы ответить на один очень, поверьте, очень важный вопрос.        Директор посмотрел на девушку с неприкрытым любопытством и поправил свои очки. — Крайне неожиданно, мисс Грейнджер. Вы можете задать свой вопрос, но помните, это не означает, что я смогу вам на него ответить. — Конечно! – тут же отозвалась Гермиона и продолжила: — Не могли бы вы вспомнить, кто именно рассказывал вам о том, что Ханна Эббет вступила в конфликт с Пэнси Паркинсон на кануне своей смерти?       Голос Гермионы звучал очень взволнованно, казалось, девушка еле удерживается, чтобы оставаться на месте. Гарри, Рон и Джинни вопросительно смотрели на подругу, не понимая, что происходит. — Несомненно, я могу вспомнить, но, к сожалению, мисс Грейнджер, это как раз тот вопрос, на который я не могу вам ответить. Источник пожелал остаться для всех остальных анонимных.        О, Мерлин. Да, профессор не назвал ей имени, но достаточно того, что он показал ей своим взглядом. — Спасибо! – выпалила Гермиона. — Но мне, к сожалению, срочно нужно кое-куда идти!        И тут же она, под взглядами удивлённых друзей, помчалась прочь.       Чувствуя, как её дыхание сбивается, Гермиона поднялась наверх по ступенькам Астрономической башни.        Не в силах взять себя в руки от обрушившихся на неё, вдруг, ответов, Гермиона попыталась сделать пару глубоких вдохов, как услышала неподалёку звонкий противный голос: — Знала, что найду тебя здесь. — Знала, что ты придёшь сюда за мной, - ответила Гермиона и зло посмотрела на девушку.       Конечно же, перед ней стояла Лаванда Браун.