Спаси меня

Глава 13       Переплетенные пальцы, ещё почти только вчера враждующих, мальчика со Слизерина и девочки с факультета Гриффиндор, оказались почти таким же необычным явлением в Хогвартсе, как и, внезапно накрывший эту часть Англии в середине сентября, снегопад.       Сидя на высоком подоконнике просторного коридора школы Хогвартс, им казалось, что абсолютно ничего вокруг больше не существует. Есть только здесь и сейчас. И лишь они двое. Драко Малфой, едва ли ни первый раз в жизни, чувствовал, что ему абсолютно всё-равно на взгляды и мысли посторонних. Он вкусил кое-что непривычное ему ранее – ощущение свободы. Да-да, именно свободы, от предрассудков, чужих суждений, принципов, навязанных ему ещё в детстве. Впервые он делал не то, что непременно бы одобрил его отец, а то, чего желал на самом деле сам. От присутствия рядом Грейнджер ему делалось очень тепло, так, как не было ещё ни разу за всю его сознательную жизнь в холодном и неуютном Малфой-Мэноре.       А Гермиона смотрела в его красивые серые глаза, чувствуя, как пальцы Драко касаются её кожи, и не могла сдержать улыбки. — Надо же, снег в сентябре... – проговорила она, переведя взгляд в окно. — Давно такого здесь не было… — Этот год вообще самый необычный из всех, что мне пришлось проучиться в Хогвартсе.        Гермиона, проигнорировав пренебрежительное слово "пришлось", почувствовала, как задыхается от заполняющей её нежности и избытка приятных чувств. — Я с первого дня знала - что-то необычное в этот раз точно произойдёт. Более необычное, чем всегда, – вспомнила гриффиндорка свои ощущения первого сентября этого учебного года, когда всё её сознание обещало девушке "сказку"... А вот и он - самый лучший для неё принц.        Драко с сомнением посмотрел на Гермиону: — Знала, что и это будет? – он приподнял вверх их руки, сцепленные в замок, демонстрируя девушке, и хитро улыбнулся. — Я думаю, никто не знал, что однажды это случится... – усмехнулась Гермиона.       И она была права. Ни один волшебник, ни один маггл тем более, не мог такого предугадать. Наследник рода Малфоев, обладатель исключительно чистой крови, родившийся в семье ненавистников магглов и с ним девчонка магглорожденная, а, значит, грязнокровка — такое вообще возможно?        Но жизнь удивительно иронична, когда дело касается сведения самых несовместимых.        Позже, Гермиона Грейнджер провожала Драко Малфоя, отправлявшегося в его родовое поместье.        Они оба стояли на ступеньках замка, не в силах разжать руки и выпустить друг друга из объятий, не смотря на разбушевавшуюся несвоевременную метель. "Это ведь всего лишь на два дня", – думала Гермиона, крепче обхватывая парня за плечи. Столько времени они были врозь, так что, одного дня, проведённого вместе, оказалось, конечно же, слишком мало... Когда они, всё же, разомкнули объятья, Драко, наполненный решимостью, отправился в Малфой-Мэнор для очень важного и серьёзного разговора с отцом. Он категорически был настроен заявить, что больше не станет потакать ему во всём. И ещё... Малфой младший собирался рассказать Люциусу о Грейнджер и о том, что он не намерен от неё отказываться.       Но сделать всего этого не смог... Не хватило... сил? Мотивации? Смелости? Как бы там ни было, Драко Малфой не сумел заявить отцу о своих чувствах к грязнокровке.       Просто, вдруг, вся та радость, что грела его изнутри этот день в Хогвартсе, растворилась в холоде и одиночестве пустынных комнат Малфой-Мэнора.       А, тем временем, в Хогвартсе происходило вот что:       Чувствуя, как её дыхание сбивается, Гермиона поднялась вверх по ступенькам Астрономической башни.       Не в силах взять себя в руки от обрушившихся на неё, вдруг, ответов, Гермиона попыталась сделать пару глубоких вдохов, как услышала неподалёку противный звонкий голос: — Знала, что найду тебя здесь. — Знала, что ты придёшь сюда за мной, - ответила Гермиона и зло посмотрела на девушку.       Конечно же, перед ней стояла Лаванда Браун. — Потому что тебе нужны ответы? – догадалась Лаванда. — Я знала, что именно ты поймёшь всё первой. Только думала, что случится это гораздо раньше.        Девушка с рыжеватыми волосами насмешливо посмотрела на Гермиону и стала медленно, почти крадучись, как хищник перед нападением, приближаться к сокурснице, которая тщетно пыталась достать из кармана своей мантии, волшебную палочку. — Значит, похоже, что ты меня переоценивала... Но я никак не пойму, зачем тебе всё это нужно? У Пэнси Паркинсон, в отличие от тебя, было предостаточно поводов, но она так и не сделала мне ничего плохого… Так что же заставило тебя пойти на такое?        Лаванда недовольно закатила глаза, но, тут же, расплылась в самодовольной улыбке. Не было сомнений, девушку распирало от желания похвастаться своими «достижениями». Тщеславие сгубило столько, даже самых славных людей, а Лаванда Браун к ним явно не относилась, будучи редкостной стервой, как оказалось, так что, занимаясь откровенным самолюбованием, девушка, конечно же, начала свой рассказ: — Во-первых, я терпеть не могу всю эту школу, тебя - грязнокровку, нашего директора. Ты когда-нибудь задумывалась, какой Дамблдор трус? Прикрываясь спиной подростка, он так и не решается вступить в прямую конфронтацию с Тёмным Лордом! И этого старика называют сильнейшим волшебником его времени?! – кудрявая девчонка с голубыми глазами брезгливо фыркнула. — Но дело не только в этом... Этим летом, даже не знаю когда и где, дороги моих родителей и Люциуса Малфоя пересеклись и он сумел открыть им глаза! Ведь мы, обладатели чистой крови, и в самом деле должны иметь куда большие права в магическом мире Англии, чем нечистокровные. Такие, кстати, как ты, да.        Гермиона снова попыталась достать палочку, опасаясь, что Лаванда, всё же, заметит и нанесёт удар первой, но палочка предательски застряла, упираясь в разные концы кармана мантии. Что же, пока чокнутая Лаванда говорит, Гермиона будет жива, ей ведь не нужен мертвый слушатель. — Допустим, с этим понятно, - брякнула Гермиона, конечно же, совершенно не разделяя взглядов мистера и миссис Браун. - Но зачем тебе нужен Рон? Неужели обманывать его это обязательный пункт в твоем задании? — Конечно же, нет! Главным пунктом было приглядывать за Драко, после того, как он получит зелье, очень ловко выкраденное, между прочим, мной, — Лаванда самодовольно улыбнулась, ожидая охов восхищения. Но не тут-то было. — Кстати, ты знала, что я была влюблена в Драко Малфоя все прошлые годы? Нет? А это правда. Я когда узнала, что мои родители теперь Пожиратели смерти вместе с его семьёй, честное слово, улыбалась не прекращая, целую неделю.       "Жаль, что это не оказалось достаточным поводом, чтобы закрыть тебя в психушке", – злилась про себя Гермиона. — Но, когда я увидела в этом году Рона... То поняла, что пропала. Он ведь мне правда нравится... Я надеюсь он выслушает меня и сможет принять верное решение – перейти на нашу сторону. — Едва ли... – прорычала Гермиона. — Ну что ты? Бон-бон лю-юбит меня!        "Дура. Глупая наивная дура. Рон даже не знает тебя", – злилась еще больше Гермиона. — Меня жутко бесило, что ты срывала наши свидания и постоянно крутилась рядом с ним. Жаль, что мадам Помфри дала тебе свои микстуры раньше, чем ты свихнулась окончательно... Мой план был почти безукоризнен. Все и так считали Паркинсон здесь главным злодеем. Кстати, а ты знала, что у неё был роман с Драко этим летом? Могу поспорить, он снова к ней вернётся. Ты и она...ммм... Ты явно ей проигрываешь, Грейнджер.       Лаванда окинула сокурсницу критическим взглядом. И тут, вдруг, палочка Гермионы поддалась и девушка тут же выхватила её из кармана, собираясь крикнуть: "Эварте Статум", но, к сожалению, Лаванда, её опередила: — Авада кед... — Экспеллиармус! — раздалось, позади, низким глубоким голосом.       Палочка Лаванды тут же отлетела в сторону. Гермиона повернулась и увидела, стоящего на лестнице, Северуса Снейпа, снова спасшего её, в какой уже раз. Рядом с ним стоял директор Дамблдор, который печальным взглядом смотрел на Лаванду Браун. — Спасибо, Северус, - обратился он к Снейпу, окинув взглядом Гермиону и поняв, что они прибыли как раз вовремя. - А сейчас, ты не мог бы сопроводить мисс Браун ко мне в кабинет? — Как скажете, профессор, – ответил Снейп, смерив Лаванду таким презрительным взглядом, что даже Гермиона поёжилась.        Вдруг, из-за профессора показались Гарри и Рон, тут же подбежав к своей подруге, оба были очень взволнованы. — Ты в порядке? Всё хорошо? — Бон-бон... – раздался жалостливый писк Лаванды.        Но Рон даже не обернулся. Зря она надеялась обратить его на сторону тьмы. Место Уизли всегда было, есть и будет только на стороне добра. — Со мной всё нормально... – пробормотала Гермиона, приходя в себя. — Но как вы узнали? — Почти сразу, после того, как ты выбежала из кабинета директора, Лаванда последовала за тобой, а через несколько минут зашёл профессор Снейп и сказал, что очень недоволен поведением Браун, так как она только что налетела на него на лестнице, даже не остановившись и не снизойдя до извинений. Тогда, директор Дамблдор рассказал нам, каков был ответ на твой вопрос о свидетеле ссоры между Паркинсон и Ханной Эббет. Мы подумали, что ты придёшь именно сюда… — Туда, где всё началось, - добавила Гермиона.        Альбус Дамблдор наблюдал за Золотой троицей Гриффиндора и не сомневался, что Гарри Поттеру под силу преодолеть всё, что ему уготовано, если эти двое будут с ним рядом. Гарри был готов на всё ради своих друзей, но и они так же, на всё, ради него. — Профессор Дамблдор! – обратилась к волшебнику Гермиона. – Слишком много всего произошло, о чём нам нужно вам рассказать...        По лицу Дамблдора можно было понять, что он ни сколько в этом не сомневается. — Но, пожалуйста, могли бы мы сделать это позже? — Что? — Почему?        Гарри и Рон не понимали, что за неотложные дела, вдруг, могли появиться у Гермионы, но после следующих слов стало всё ясно. — Мне очень, в действительности, очень нужно оказаться сейчас в другом месте. — Не сомневаюсь, мисс Грейнджер, в ваших словах. И, если позволите, я мог бы вам помочь. Куда именно вы хотите отправиться? — В Малфой-Мэнор.