Аутсайдер.

Ольга Дмитриевна задумалась, что бы такого сегодня почитать перед сном. В дверь постучали. - Павел! – удивлённо воскликнула вожатая. - Можно? Ольга отступила, пропуская его в комнату. - Я не рассказывал, что в молодости увлекался резьбой по дереву? Аутсайдер достал небольшую резную шкатулку. - Это тебе. -Ух ты! Она повертела на ладони тонкую вещь. - Для украшений. - Спасибо! Да у меня и украшений-то нет… - Будут! Зонд показал среди прочего наличие платины. - Да ты проходи! Чаю будешь? - А наливай! Разговор планировал затянуться, и Ольге Дмитриевне такая перспектива нравилась. Семён смотрел в темный обзорный экран. Ветер перекатывал песок по ночным дюнам, шевелил не большой кустарник. Тишина. Но тишина ждущая, осторожная, чуть задумчивая. Чего она ждёт? И он очень чётко понял, до костей прочувствовал: тишина ждёт именно его, Семёна. Мику сидела, обхватив колени. Всего пару недель назад мир был приветливым и надёжным. Было её творчество, музыка, родители… Всё просто и понятно. А потом мир как будто сорвался с тормозов и полетел в бездну. Авария, испуганная Ольга Дмитриевна, чужая планета, непонятное, невидимое зло в пустоте… А теперь ещё и этот дар, который пугал не меньше. За что это всё? Пережитые события кружились хороводом отрывочных образов, сливались в одно размазанное кричащее пятно. Не за что было зацепиться. Кроме… Кроме Александра. Его перевели в класс пред экскурсией, Стеснительная Мику не успела толком с ним познакомиться. Готовый помочь, сильный, умный, тактичный… И почему они встретились только теперь? Что с ними будет? Мику не хотела пропасть среди этих мёртвых песков. По крайней мере, не хотела пропасть не испытав ни разу в жизни этого счастья – обнять любимого человека. А что этот человек для неё любимый и единственный Мику сейчас ясно осознала всей своей обострённой внезапным форсированием душой. И, собравшись духом, девочка вышла из комнаты. Семён шел среди дюн. Ему удалось прихватить скафандр и незамеченным выскользнуть со станции. Тишина впереди манила, как неразгаданная загадка. Восприятием сенса Семён чувствовал: нужно туда идти. Это правильно. А там, будь, что будет. Пока он на станции, это «нечто» не уйдёт. Оно ждало его. Больше не звало, но ждало. Ждало спокойно, уверенно, как будто всё время мира было у этой силы в запасе. А, может, и правда было. Уже не важно. Семён миновал гранитные скалы, начал спускаться в низину. Уже близко. Обернувшись, он заметил небольшую пещерку в скалах. Понял, что идти нужно именно туда. Заглянул внутрь, потоптался на входе. Прошел несколько метров и увидел её. Ольга с Аутсайдером проговорили половину ночи, потом как нахулиганившие школьники крадучись прошли в пищеблок. Набрали вкуснятины и пошли уже к адмиралу. Ольга держала Павла за руку, прятала хитрые зеленющие глаза за пушистыми ресницами. И думала: «только бы не сглазить, только бы не сглазить…». Шурик догнал Мику почти у дверей своей комнаты. - Извини! Есть минутка поговорить? - Да, - Мику смущенно улыбнулась. - Знаешь, я давно хотел тебе сказать… Спросить… Шурик покраснел, побелел, позеленел. Несколько раз протёр несуществующую пыль на очках. Руки его дрожали. - Да… - ответила Мику бесшумно, одними губами. - Понимаешь, я когда первый раз увидел тебя, тогда, в Москве… Помнишь? - Да… - Ты еще песню спела… Про огонь, которую сама сочинила… Мне твоя песня тогда очень понравилась. И ты… Ты мне каждую ночь снишься…. Шурик вновь снял очки, посмотрел на Мику, с трудом подбирая слова. - Ты не думай, что я несерьёзный такой… Шурик надолго замолчал. - Сашенька… Хороший мой… Мику взяла его за руку. Внимательно посмотрела в глаза. Очень внимательно. И глядя в глаза, тихонько запела. Пела песню про огонь чувств, которую придумала еще тогда, в Москве. А потом ту особую песню, которую не пела никому и никогда, которая была только для Шурика. Шурик слушал затаив дыхание, не шевелясь. Он тоже всё понял. А потом молча обнял Мику. Их губы встретились.