Аутсайдер.

Девушка сидела на одном из валунов. Одна, без скафандра, в каком-то коротеньком неприметном платье. Она была примерно его ровесницей. Огромные глаза смотрели очень внимательно, как будто эта встреча была чем-то очень важным для неё, радостно, и немного удивлённо. Так, наверное, может смотреть маленький ребенок, впервые увидевший новогоднюю ёлку. - Кто ты? – тихонько спросил Семён. Она ответила не словами, а как тогда, во сне: потоком не совсем связанных между собой образов, эмоций, запахов, ощущений. «Я – (это) я». - Ну, а как мне можно тебя называть? Девочка непонимающе посмотрела на него. - «Я?» - Я такое не выговорю… У нас для большей части составных частей твоего имени и слов-то не придумано… Можно, я буду называть тебя… Семён на секунду задумался. Все женские имена как назло выветрились из головы. - Ээээ… Буду называть тебя… Юля? Девочка коротко кивнула. Семен решил расценивать это как согласие. - Юля, а это с тобой мы воюем? Ну, с вами? - «Воевать – враждовать – (ненавидеть) – осознанно убивать множество разумных существ?» - Ну, как бы, да… - «Не корректно - (не желательно) – не так». Юля подумала пару секунд и добавила: «Я не враг тебе (мы не обязаны уничтожать друг друга из-за ресурсов), между нами нет ненависти». - Но тогда… Я не понимаю… - «Хочешь понять (осознать) меня? Я хочу понять тебя». - Хочу. - «Ты пойдёшь (сейчас) со мной? Иди со мной!» - Хорошо. Пойдём. Лена больше не могла терпеть. Слишком давит на плечи эта темнота. Слишком чужой ветер за окном. Девочка вертела в руках нож. Никто не сможет помочь. Даже адмирал не сможет помочь. Мику глупенькая, ходит за ним. Ходит за тем смешным мальчиком, Шуриком. Но они не смогут её защитить. Даже себя не смогут. Сила, большая, чем адмирал зависла над станцией и просто выбирала момент, чтобы её раздавить. Лена смертельно устала от этого. Устала от постоянной опасности, от чувства обречённости. Устала от того, что не может никому рассказать о том, что видит и чувствует, просто потому, что никто не сможет понять. Лена с детства привыкла, что окружающие не понимают её, не видят и не чувствуют того, что ей очевидно. Научилась носить маску скромной и послушной девочки. Но сейчас усталость внезапно высыпалась из всех душевных хранилищ и навалилась как гидравлический пресс. Если уж всё равно им суждено погибнуть, то лучше закончить всё это сейчас. Но помирать – так с музыкой. Опрометчиво считать её просто глупенькой школьницей, безропотно идущей на убой. Лена внезапно поняла, что она сделает. Пусть даже и погибнет, но не так, как хочет эта проклятая тьма. Она принимает этот бой. И она сама выберет время для боя. Лена решительно пошла в шлюз. Юля тут же завела его в какие-то заросли, взяла за руку, протиснулась сквозь плотные пластины листьев в небольшую, но длинную, заросшую местной разновидностью мха пещерку. Семён отключил «ночник» на скафандре – здесь было светло. Видимо, светился сам мох. Пройдя ещё немного, они подошли к стене, и стена расступилась, как будто живая. Пространство внутри было большим, как зал, мягко светилось сотнями растущих из стен кристаллов, светящихся растений, зависших прямо в воздухе огоньков. Каскадными водопадами со стен стекала вода. У Семёна перехватило дух. Тут всё было незнакомым, чужим, но сказочно красивым. Не с чем даже сравнить… «Здесь тебе можно дышать (жить). Не опасно». Семён снял шлем, осторожно вдохнул. Воздух был свежим, как на горной вершине и каким – то насыщенным, как в тайге. Казалось, его можно резать ножом и есть, и не будешь голоден. Он посмотрел на Юлю. - Ты здесь живёшь? - «Да». - Скажи, а вот эти выбросы, которые гонят мутантов на нашу станцию, это же всё не случайно? Зачем? Они полу-сели полу-легли на какой то мягкий и тёплый холмик, вероятно, тоже растительного происхождения. - «Если (некто) приблизится к вашей станции (дому), что будет?» Фразы – потоки информации от Юли с каждым разом становились всё проще и понятнее. - Нуу, просто так к станции подойти, конечно, нельзя. Там автоматические турели стоят, они не подпускают чужих. На станциях разведки такие меры безопасности применяются не всегда, но наш командир… - «Да (я поняла). Не осознанная (не разумная) сила защищает? Ваша станция (дом) – это особое место, куда не должны попасть (некто) чужие (не из вашего народа)?». - Если в общем, то да… - «Эта (планета) - так же особое (святое) сокровенное место, куда никто не должен попасть. Очень красивое…» - Красивое? Тут? Только песок, кусты, парочка чахлых деревьев и скалы! Юля задумалась. - «Я покажу». Девушка нежно взяла Семёна за руку, тихонько коснулась губами его щеки. Словно электрический разряд пробежал между ними. Парень аж выгнулся от удовольствия. Даже сквозь перчатку скафандра он чувствовал поток флюидов женственности, тепла, желания, идущих от Юли. Она ласково коснулась его волос, слегка коснулась щекой щеки, внимательно посмотрела в глаза. А потом поцеловала в губы. Семён позабыл обо всём. В голове было пусто, не осталось ни одной мысли, было только одно огромное «здесь и сейчас» и в этом «здесь и сейчас» была симпатичная девушка, жаждущая любви. Они сбросили одежду и стали жадно целоваться. Лёгкие, ласковые руки Юли касались его везде, возбуждали, приводили в безумное, яростное состояние. Не было сил сдерживаться. Да и зачем? Одним резким движением Семён вошел в неё. Теперь уже тело девушки выгнулось от удовольствия. Они любили друг друга посреди этой пещеры со светящимися кристаллами и журчащей водой, отдались охватившему их безумию. Когда удовольствие подошло к своей пиковой точке парень с девушкой ещё крепче обняли друг друга. Это было подобно вспышке сверхновой. Две души объединились в одну: открылись невидимые шлюзы и потоки памяти, знания, опыт – всё слилось в один поток, и поток этот было невозможно остановить. Но эта сила была не разрушающей, а созидающей. Это был не поток несущий смерть, но поток несущий жизнь. Удовольствие от объединения душ в сотни раз превосходило удовольствие от объединения тел. Большинству ощущений не было ни названий, ни описания. Хотелось только, чтобы это чудо никогда не завершалось. Уставшие, тяжело дышащие, но счастливые парень с девушкой лежали на спинах. Они держали друг друга за руки и смотрели вверх. В это время Аутсайдер положил ладонь на руку Ольги. Ольга чуть приблизилась. Их губы встретились. Казалось, воздух пропитан любовью. Стандартные кубрики станции казались местом более романтичным, чем сад с розами. - «А и будь, что будет!» - подумала Ольга, и ответила на поцелуй. Помогая друг другу раздеться, они повалились на кровать. Мику лежала на плече Шурика и слушала его ровное дыхание. Только что она впервые занималась любовью, но ни секунды не жалела об этом. Шурику нравилось в этой девочке всё: её талант, её скромность, её прекрасные волосы, даже её запах. Хотелось сделать Мику счастливой, каждый день видеть её и её улыбку. А Мику хотелось, чтобы все её будущие дети были от Шурика.