Моя правая рука

       Пребывание в абсолютнейшей пустоте антиматерии мыслей и чувств было для Гажила не то чтобы очень радостным. Если честно, то нерадостным вообще.        Мир вокруг него замер, столовка притихла разом и вся. Права, кто-то, видать, подавился от чудного видения неожиданно разыгравшейся сцены и теперь надсадно кашлял, хрипя, аки в предсмертных судорогах, где-то на заднем плане.        Рэдфокс давно подметил, что у него все было «не как у людей». В основном в своих бедах он был виноват сам целиком и полностью, но упорно этого не признавал. Конкретно сдавали его горячий норов и не к месту длинный язык, непременно способствовавшие нахождению различных неприятностей на самые больные части тела.        Вот и с этой книголюбкой мелкой как-то совсем нехорошо получилось. Хотя, она сама виновата – нечего было его изводить. Однако, вот беда, и он тоже не сахар. Знал же, что она опять по сотому разу начнет пропагандировать ему свою позицию, невзирая на косые взгляды и угрожающе скрипящие зубы. А теперь вот он и остался тут. Один в толпе идиотов, жаждущих хлеба и зрелищ, или, как минимум, продолжения бесплатного шоу.        Да и не заслужила МакГарден такого. Просто характер у неё занудный, а у Рэдфокса вспыльчивый. А без неё даже как-то взгрустнулось, что ли?        Внезапно на стол прямо перед Гажилом, отрывая того от тяжких дум, спланировал вполне опознанный, но, по сути, вообще нелетающий объект. Глаза Рэдфокса стали размером с виденную им однажды монетку, носившую странное название «пятьдесят рублей», ведь неизвестно откуда на стол к нему снизошел толстенный серый кот, в наглую усевшийся на недоеденный Рэдфоксом бутерброд. Кот смотрел на него с укоризной, а Гажил, отвечая ему взором, полным недоумения, пытался-таки понять, откуда к нему свалилось этакое счастье, столь похожее на преподавателя математики. Так бы он и сидел, осматривая потолок, если бы кот не соизволил заговорить:        - Мистер Рэдфокс, - пробасило животное, нервно клацая когтями по столешнице. – Я так понимаю, вы не можете порадовать нас ответом на семьдесят вторую задачу?        - Чего, - Гажил, помотал головой, подумав, что ослышался, - чего ты вообще несешь, серая морда?        - Мистер Рэдфокс, - продолжил тем временем кот самым невозмутимым образом, - вы что, совсем не слушаете меня?!        Тут Гажил резко понял, что ему явно нехорошо. Морда кота удлинилась, на его шее словно из воздуха образовался малиновый в оранжевую крапинку галстук, да и кот сам как-то резко покрупнел, превращаясь в ненавистного препода алгебры и геометрии. Гажил моргнул, но сий мираж никуда не исчез, продолжая грозно над ним нависать.        Прозвенел звонок.        - Так, значит, вы ещё и спите на моих уроках! Прекрасно, мистер Рэдфокс, продолжайте в том же духе, и я клянусь, я приложу все усилия для того, чтобы вышвырнуть вас после первой контрольной!        Гажил совершенно обалдело уставился на класс, благословясь пропуская все слова препода мимо ушей.        Это был сон?        Просто сон?!        И вправду. Вон даже на первой парте мелкая виднеется. Того и гляди дыру прожжет взглядом, и лицо такое озабоченное. Волнуется, что ли?        Идиотский сон… Зато теперь у Гажила появился хоть какой-то план действий.

***

       На большой перемене Гажил уже ждал своего часа в настоящей школьной столовой, уверовавшись, что эта-то точно не сон. Однако все было почти так же как во сне.        Недалече от него расположилась шумная компания, наблюдавшая за тем, как Нацу опять жрет на спор какую-то дрянь. В этот раз Гажилу почему-то усиленно казалось, что нечто, являвшее собой адскую смесь несочетаемого, притаившееся в обычной столовской тарелке, живо и даже обладает собственным интеллектом. Рэдфокс старательно отгонял от себя эту мысль и торжественно клялся не читать более перед обедом книг вполне определенного содержания.        Справа за окном пели птички.        Слева орали уж отбрачевавшиеся коты.        Идиллия прямо!        На предыдущей перемене Рэдфокс поразил библиотекаршу. Он сделал это не нарочно, просто так получилось.        Когда он ворвался в заваленное книгами помещение и сходу громогласно заорал, мол, а не найдется ли у вас «Пердебержера», бедная женщина чуть не покинула помещение подсознательным путем. После, придя в себя и выяснив таки, что же это загадочное «Пердебержера» из себя представляет, библиотекарша вручила неимоверно довольному Гажилу томик Пьера Жана де Беранже́ и с чувством выполненного долга выставила по её понятиям сошедшего с ума ученика из библиотеки. Правда, для начала она щедро опрыскала его субстанцией под наименованием «святая вода». Гажил был, мягко говоря, в шоке, хоть виду и не подал. Он, конечно, подозревал, некоторые преподаватели могут похвастаться ближайшей родословной от варварских племен самого плебейского нрава, но никогда не мог ничего такого подумать про даже по его понятиям весьма аристократичную и утонченную сотрудницу школьной библиотеки. Однако не зря ему уже давно казался подозрительным тот факт, что родина её располагается где-то на крайнем севере, едва ли не за полярным кругом.        Теперь Рэдфокс чувствовал себя подготовленным ко всему. На столе перед ним лежал даже не распакованный бутерброд, ибо Гажил предвидел скорую потерю аппетита, а посему решил не притрагиваться к трапезе. В рюкзаке покоился почти вечным сном Пьер Жан де Беранже́. Для полноты картины не хватало только зазнаистой синевласки.        - Ну как? Придумал что-нибудь? – как всегда неожиданно подкралась со спины книголюбка. – У нас осталось очень мало времени! - Синий ураганчик с кипой книг в руках приземлился прямо напротив него и с серьезным выражением лица принялся сверлить его укоризненным взглядом карих глаз.        Аппетит, сделав ручкой, мгновенно растворился в дебрях пространственно-временного континуума.        Гажил аж присвистнул - прямо как во сне. Да он настоящий ясновидец получается, только непризнанный ещё.        - Да вот, придумал, знаешь ли, - все же в Рэдфоксе дремал вполне приличный актер, ибо Леви посмотрела на него как на восьмое чудо света, как на древнейший свиток какой-нибудь древнегреческой херни. – Знаешь что-нибудь о французской поэзии века этак восемнадцатого, о Жане Пьере де Беранже́, например?        МакГарден завороженно кивнула. Она ведь даже представить себе не могла, что практически весь прогулянный урок мировой художественной культуры Гажил, матерясь сквозь зубы, спрятавшись под лестницей в подвал, старательно зазубривал произношение этого непроизносимого французского имени, дабы при встрече выговорить его легко и непринужденно. Да будут прокляты эти чёртовы лягушатники и их поганый язык заложенного носа!        - Устроим, значит, французский вечер, почитаем его стишки и все такое, - нарочито небрежно ввернул Рэдфокс заранее заготовленную фразу. Глаза МакГарден загорелись адским пламенем энтузиазма, вперемешку с ужасающим интересом и неземным восхищением. Однако она тут же смутилась. Эх, хороша, зараза! Он бы был не прочь пообщаться с ней поближе. – Ты же знаешь чего-нибудь его?        - Беранже́ мой любимый поэт ещё с младшей школы, - вконец зардевшись проворковала Леви. Гажил мысленно выпал в осадок, ибо теперь ему окончательно пришлось признать, что его мозг, по всей видимости, научился вполне самостоятельно выходить в астрал. – Знаешь, у него есть стихотворение «Зима», это нечто особенное…        - Может, тогда ты им откроешь вечер? – живо поинтересовался Рэдфокс. Почему-то делать приятное этой мелкой книголюбке оказалось весьма интересно, да и самому от этого тоже становилось приятно как бы странно это не звучало.        - Ты знаешь это стихотворение?! – удивлению МакГарден не было предела.        - Естественно, - по-барски ухмыльнулся Гажил. – Я всегда тщательно прорабатываю материал.        - Не верю, - мир на глазах Леви вот-вот грозился перевернуться с ног на голову.        Гажил хотел было ответить что-нибудь резкое, но, изобразив на лице мучительную работу мысли, неожиданно даже для себя выдал следующий пассаж:        - Птицы нас покинули давно,        Холода их выгнали из дому;        По лесам и по полю пустому        Зимнее ложится полотно.        МакГарден непроизвольно расплылась в улыбке Чеширского кота.        - А теперь, а, Станиславский? Я ведь и дальше рассказать могу, - откровенно приврал Рэдфокс, состроив самое самодовольное выражение морды лица, ибо кроме первого четверостишия он бы при всем желании ничего не вспомнил.        Вместо ответа Леви встала и, чуть ли не проваливаясь сквозь землю от разрывавших её чувств, сделала пару неловких шагов к Гажилу и повисла у него на шее, довольно похихикивая. Рэдфокс, стоит отдать ему должное, был парнем не промах, а посему не растерялся и заключил столь близкую в этот момент и желанную, как он признал для себя, в принципе книголюбку в объятия.        - Кстати, Гажил, ты ничего не забыл? – тихо проворковала Леви. – Запомни и никогда не забывай! Сейчас я твоя правая рука, ты только скажи, и я тут же приведу в действие все в точности с твоими указаниями. Вместе мы сделаем этот вечер идеальным! Ты можешь дать мне любую работу, ведь я твоя правая рука! А ещё…        - Любую? – Гажил чуть отстранил девушку, усадив к себе на колени. Ему, конечно, жутко хотелось ответить той же пошлостью, что и во сне, но куда больше он желал провернуть нечто другое. - Так почему бы тебе не поцеловать меня, а, правая рука? – это, конечно, звучало не в тему, но МакГарден это не слишком интересовала. Сровнявшись по оттенку лица с маковым цветом, она, приблизившись Рэдфоксу, быстро клюнула того в щеку. – Эээ! Нет, так мы не договаривались, давай-ка по-настоящему, - вздохнул Гажил. Все в итоге пришлось делать самому.        МакГарден, как и следовало ожидать, оказалась нецелованной. Она чуть было не провалилась в нирвану, но Гажил ей такую роскошь не позволил, ибо целоваться с бесчувственным телом – занятие не очень-то веселое. Вообще поцелуй с ней не был похож на другие. Невероятно, но факт, ибо никогда ранее Рэдфокс не испытывал такого удовлетворения от простого, почти целомудренного прикосновения к мягким губам. Кстати, да, он же, получается, украл её первый поцелуй! Ах, мистер Рэдфокс, какой же вы нехороший человек.        Столовка притихла вся и разом, но увлеченным друг другом организаторам поэтического вечера это было уже неважно. Войдя во вкус, через какое-то время они целовались столь самозабвенно, что кое-кого так и тянуло пойти в ближайший туалет к белому другу и воззвать вместе с ним к Ихтиандру.        - Да ну нах теперь этот вечер, - раздалось авторитетное мнение из толпы.        - Почаще б такое!..        - Пришли, блин, за хлебом, а тут, нате вам, зрелища, - недовольно проворчал кто-то в середине застопорившийся очереди на кассу. -Таки конец- От авторов. Немного хочется сказать... Мы не любим извиняться :D　6 месяцев с появления второй части прошли даром (вернее в надежде, что когда-нибудь осенит, и мы таки напишем завершение). 6 месяцев tomtit не пыталась думать. В один вечер все решилось, вот оно, товарисчи. Путем мозгового штурма, подхлестываемого раздраженной Мейн и девизом "Хоть "на отвали", но надо как-то закончить эту тягомотину", на свет появилась заверщающая часть. Спасибо, что вы с нами! Main-kun и tomtit, всегда ваши :3