Моя правая рука

       Бывало ли у вас когда-нибудь, чтобы одна-единственная, назойливая и очень надоедливая проблема, забирающая все ваше внимание без остатка, поселялась в вашей голове на день? Или, скажем, на неделю? И, что самое главное – проблема-то, в сущности, вовсе и не ваша, но решить её должны почему-то именно вы, причем в кротчайшие сроки.        Если бывало, то вы наверняка отчетливо помните и бессонные, прерываемые кратким бредом ненадежного забытья, ночи, утраченные в череде бесплодных попыток отыскать то самое, единственно верное решение, и постоянную апатию, полнейшее отсутствие аппетита, потерю смысла жизни, и так далее до бесконечности.        Случилось так, что Гажилу пришлось испить эту чашу до дна, ведь прошла ровно одна неделя, а в его голове пока что не появилось даже намека на идею, на которой должен будет основываться литературный вечер.        Нет, нет, не подумайте только, что Рэдфокс был ненаходчивым или же, что его интеллектуальное развитие плавало где-то в районе плинтуса! Напротив, могу заметить, что он был весьма и весьма сведущ в некоторых науках, да и по более других осведомлен в житейских хитростях. Просто, литература была, так сказать, не самой сильной его стороной. Он, конечно, весьма уважал фантастику, не брезговал ужасами и детективами, но вот с классикой у него были некоторые проблемы. Заключались они в том, что один вид томика Достоевского, Диккенса или какого-нибудь Альбрехта фон Йохансдорфа, работавшего в таинственном исконно-немецком направлении «миннезанг», вызывал в Гажиле отчаянную апатию, а содержимое сразу же активировало сонный рефлекс.        Да ещё к тому же эта мелкая книголюбка… Вцепилась в него как клещ в задницу. Вреда больше, чем пользы. Точнее один вред и есть. Ну вот кому, скажите, в здравом уме придет в голову буквально терроризировать преподавателя, дабы он разрешил ей все же помогать в организации вечера? Правильно, никому не придет. А ей вот, к несчастью, пришло. Классрук после продолжительных уговоров и пары литров слез назначил её почетным Первым Помощником Рэдфокса.        Счастью синевласой не было предела.        Правда, дедок, стоит отметить, тоже был не промах, поэтому, ввиду особых условий, навязанных им, МакГарден какую-либо существенную помощь она Гажилу оказать не могла. Леви лишь кружила вокруг него, аки вестник смерти, да замогильно-требовательным, к тому же ещё и жутко недовольным, гласом, не переставая ездить по ушам каждые пятнадцать минут упреками да бесполезными советами, напоминала о сроках.        - Ну как? Придумал что-нибудь? – резко вывел парня из глобальной прострации посреди обеденного перерыва голос мелкой прилипалы. – У нас осталось очень мало времени! - Синий ураганчик с кипой книг в руках приземлился прямо напротив него и с серьезным выражением лица принялся сверлить его укоризненным взглядом карих глаз.        Аппетит, смачно плюнув от досады, торжественно и печально удалился.        В такие минуты Рэдфокса посещала мысль, что МакГарден за такую величайшую наглость, как отрывать его от размышлений и еды, уже давно пора хорошенько выпороть по вертлявой, но, стоит признать, весьма привлекательной заднице.        - Нет, - процедил он сквозь зубы, едва сдерживая уже порядком накопившееся раздражение.        - Так и знала, - тихо пробубнила МакГарден, доставая из сумки ещё одну книгу.        - А чего ты хотела? Чтобы я за час тебе сгенерировал гениальную идею? – возмутился вконец потерявший всякий интерес к недоеденному бутерброду с сыром и горчицей Гажил.        - Чтобы ты за час мозг хоть разок включил бы для разнообразия, - парировала его наполненный праведным гневом выпад Леви.        - И что же ты мне предлагаешь? – ехидно поинтересовался парень.        - Оглянись вокруг для начала, - как-то устало посоветовала МакГарден, углубляясь в чтение.        Рэдфокс недовольно хмыкнул от переизбытка чувств, но мелкая уже не удостаивала его своим вниманием. От нечего делать он нехотя стал глазеть по сторонам, ибо звонок на урок должен был прозвучать ещё ох как нескоро. Правда, это занятие ему быстро наскучило, ибо всей прелестью непосредственности и всеобщего взаимопонимания, царящего в округе, за прошедшие годы Гажил пронялся сполна.        Недалече от их с Леви кружка по интересам расположилась шумная компания, наблюдавшая за тем, как Нацу опять жрет на спор какую-то дрянь. Мда, не обделен парень крепостью желудка, а вот стойкость его серого вещества всегда находилась под вопросом.        Справа за окном поют птички.        Слева орут уж отбрачевавшиеся коты.        Красота.        И никаких идей в радиусе ста метров.        Гажил, почесав затылок, перевел взгляд на зазнайку МакГарден, все так же невозмутимо погруженную в чтение. Хороша, чертовка, но вот сисек нет.        Вдруг ясный взор луноликого обратился все же к книге в руках Леви. Привлекла его надпись на незнакомом ему языке.        - Это что написано? – спросил он, наконец.        - Пьер Жан де Беранже́, - мгновенно отозвалась мелкая.        - Пержадбера… - Рэдфокс попытался-таки повторить сказанное, но его попытка увенчалась только лишь завязыванием языка в гордиев узел. - Что ещё за Мулен Руж? – недовольно вопросил он, все же уловив в непонятной фразе явное французское звучание.        - Не «что», а «кто», - тут же поправила его Леви. – Французский поэт восемнадцатого века, сатирик между прочим, чтоб ты знал.        - А он того… Эм, каково в общем?        - Интересно.        - Хм… - парень ещё несколько секунд сверлил загадочную надпись. Мысли медленно сползались на зов хозяина, в то время как он продолжил расспрос. Что-то подсказывало ему, что в этом «Пержадбераже» лежит его спасение. – А давно ты им увлекаешься?        Леви одарила его донельзя выразительным взглядом, означающим её неуверенность в своей компетенции здраво оценивать вменяемость собеседника, но все же ответила.        - Беранже мой любимый поэт ещё с младшей школы. Сначала я прочитала все произведения на родном языке, а теперь перечитываю в оригинале, - тепло произнесла она, слегка улыбнувшись. – Он непревзойденный гений-обличитель, его произведения наполнены настоящим духом свободы, хотя есть и такие, как «Зима»… Это нечто особенное! – девушка мечтательно зажмурилась, припоминая строки.        - Птицы нас покинули давно,       Холода их выгнали из дому;       По лесам и по полю пустому       Зимнее ложится полотно.       За окном ночных ветров угроза,       На стекле - серебряная роза,       Дверь скрипит от жгучего мороза,       Пес мой дрогнет даже у огня.       Мы разбудим, милая, с тобою       Огонек, что дремлет под золою.       Жарче, жарче поцелуй меня! – нараспев продекламировала она, продемонстрировав всем желающим, а также Гажилу, весьма самодовольное выражение лица. А она была очень даже ничего, когда не выводила его из себя постоянными напоминаниями.        - Хм… Круто, - для виду оценил ничего не смыслящий в поэзии парень. Проанализировав поступившую информацию, Рэдфокс вновь предпринял попытку вновь погрузиться в нирвану, дабы теперь точно сыскать на седьмом слое Сумрака уже почти оформившееся решение проблемы, а заодно и доесть бутерброд.        Значит, книголюбка тащится с этого лягушатника? Отлично, значит, она наверняка в нём разбирается. А это значит…        - Кстати, Гажил, ты ничего не забыл? - вновь назидательно начала уже ни единожды слышанный им монотонный монолог весьма довольная Леви. – Запомни и никогда не забывай! Сейчас я твоя правая рука, ты можешь делиться со мной всеми идеями, которые придут тебе в голову, - почему-то МакГарден пребывала в святой уверенности, что день прожит зря, если она не зачитает Рэдфоксу свой должностной девиз. В Гажиле медленно, но верно вскипало раздражение. – Ты можешь дать мне любую работу, ведь я твоя правая рука! А ещё…        - Любую? – бесцеремонно перебил он её. Странно-спокойная злость взяла Гажила, заставив растянуть губы в неприятной усмешке. – Так почему бы тебе мне не подрочить, правая рука?! – не поперхнувшись, заявил он, глядя девушке прямо в глаза, которые от сих слов мгновенно наполнились слезами.        МакГарден жалостливо всхлипнула, прозрачные слезы покатились по её щекам. В карих глазах отразился, казалось, весь мир.        Почему-то в этот момент она показалась Рэдфоксу до ужаса хрупкой, практически невесомой.        В следующую секунду Леви, забыв про весь свой многочисленный скарб, пулей вылетела за дверь.        Вот чёрт. Гажил с размаха треснулся лбом о столешницу. Иногда он ясно осознавал процент своей придурковатости. Осознание, правда, приходило поздно.