Глава 6.
28 июня 2016 г., 22:52
Вечеринка откровений или «Я никогда не…» ***
Собрав сумку для ночёвки, я сменила наряд на блестящую майку серебряного цвета, накидку, одетую Гарреттом на меня перед выходом, и замечательные матовые брюки серого цвета, которые обтягивают мои стройные ножки, на одной из которых красуется всего лишь один кроссовок. Всё-таки немного непривычно ходить на костылях. — Здравствуйте, на улицу Чапел стрит, к магазину цветов Линкольна, — говорю я адрес и закрываю дверь такси, сев в транспорт. Гари посылает мне воздушный поцелуй сквозь открытое окно, и я делаю вид, что ловлю его и прислоняю руку к румянам на щеке. Тронувшись с места, я прислоняюсь к сидению и смотрю вперёд. Рядом стоят костыли, и я смотрю на них, считая, сколько мне ещё ходить перебинтованной. Сегодня утром доктор сказал мне, что две недели, а потом будет видно. Прошло меньше суток, а кажется, что уже вечность… Не люблю бинты… Под ними всё чешется… Я кое-как умудряюсь почесать ногу, но мы налетаем на лежачий полицейский, и я ударяюсь о подголовник переднего пассажирского кресла. Тру лоб и чувствую, что чёлке пришёл конец. Свернув по указателям на Чапел стрит, я поправляю причёску и выхожу у магазина, заплатив водителю. Мы договорились с Райдел встретиться тут, так как я не помню номер её дома. То ли 7, то ли 8, был ещё вариант 78 или 87… Что только не передумала. Я решаю зайти в магазин и купить цветы для хозяйки дома. Покупаю бело-рыжие розы в зелёной упаковке из матовой бумаги. Букет очень большой получился: с украшениями и вперемешку с белыми розами. Весит килограмма два, скорее всего. Расплатившись карточкой, выхожу из магазина, подпрыгивая на одной ноге, и сажусь на скамейку. Наступать действительно больно. До сих пор не могу поверить, что рана такая глубокая. Обычно когда я порежусь — это максимум покраснение или чуть надрезан последней слой эпидермиса, соединяющий тончайший слой кожи с кровью. Положив тяжеленный букет на скамейку, я решаю написать Делли: «Я у магазина Линкольна». Точный и прямолинейный текст. Обычно девушки пишут много воды, но я не такая. Отправив сообщение, сижу и смотрю новости. Пролистав несколько страниц газеты, я вижу, что в Йельском институте состоится конкурс художников. Нужно будет за три часа нарисовать в любом стиле, в любой технике, но главное, чтобы на листе формата А3 был изображён любой рисунок. Конкурс будет проходить через две недели в парадном зале. Заявки принимают до дня проведения. Отлично, надо будет заполнить анкету участника. Написано, что приз за первое место — участие в Калифорнийском конкурсе искусств, который будет проходить в Голливуде с 20 октября по 2 ноября. Господи, мне аж плакать хочется. Как же я хочу выиграть этот конкурс. За три часа мне нужно сотворить немыслимую вещь. Тут из-за угла появляется парень, и я узнаю его. Это тот загадочный блондин, который непонятно каким образом оказался рядом со мной в момент моего падения. Райкер всё с той же потрясающей чёлкой и в повседневном, среднестатистическом наряде: футболка красного цвета с надписью «R5» и порванные чёрные джинсы с теми самыми кроссовками, какие я видела на нём в столовой института. — Привет, ты чего со слезами на глазах? — спрашивает он, садясь передо мной на корточки. Теперь его лицо я могу разглядывать столько, сколько захочу. Рассказываю ему про конкурс в нашем институте, и парень, улыбаясь, смотрит на меня. — Райдел и её семья будет на этом конкурсе выступать, — говорит новости блондин, и я, поражённая, смотрю на него. — А кто состоит в её группе? — спрашиваю я и понимаю, что мы с подругой никогда не говорили о её увлечениях, только о том, какие песни она исполняет. Чувство вины заставляет меня краснеть. — Я создавал группу вместе с моим братом Рокки, — говорит кареглазый блондин, и я вспоминаю парня с каштановыми волосами чуть ниже плеч, который несколько дней назад заходил за картиной. — Росс наш главный вокалист, мы с Рокки бек-вокал. Эллингтон играет на барабанах, и ты знаешь, что так зовут парня Делли. Ну и сама наша красотка играет на синтезаторе. Вот такая у нас группа, — заканчивает блондин, поднимаясь с корточек, протягивает мне руки, чтобы помочь встать. Парень подаёт мне костыли и берёт букет. Мы сворачиваем на академическую улицу и идём прямо. — Странно, что она тебе не говорила о нас. А расскажи о себе, пож-а-а-алуйста-а! — играючи припевает парень, и я смотрю на него с улыбкой, одновременно переставляя костыли. — Ну, я приехала из Британии, — начинаю повествование, — профессионально рисую, появилась на свет двадцать лет назад. Родители возлагали на меня большие надежды и хотели, чтобы я стала дизайнером или художником по стенам. Но я решила пойти вопреки их воле, по стопам моего отца. Правда, он хирург, а я буду педиатром. Поступила так поздно из-за борьбы с родителями, в конце концов, они сдались и позволили поступать. Теперь твоя очередь. Как ты оказался в университетской столовке? — задаю наболевший вопрос и смотрю на парня, который застыл в изумлении, смотря в одну точку. Не пойму, куда он смотрит. — А, я? Прости, просто поражен твоей историей. Как можно запрещать то, ради чего твой ребёнок хочет жить, и навязывать свои мечты и желания, к тому же если дочка хочет пойти по стопам отца?.. Ужас… — высказывается Энтони, (Райдел рассказала мне вчера, о втором имени своего брата, она упомянула, что Энтони заберёт меня от цветочного магазина), в смятении улыбаюсь. — Ну, я музыкант. Сейчас Росс снимается в фильме, и у нас большой перерыв в туре. Но главной причиной стало заявление Эллингтона о том, что он хочет детей. Делли не против, и из-за этого она пошла учить всё, что связано с этим. Слава богу, только два года, большего перерыва наша группа не выдержала бы. Рокки тоже хочет найти кастинги и сняться в каком-нибудь фильме. А пока мы в процессе записи нового альбома. Я решил поступить в университет. Так получилось, что музыка у меня врождённое чувство, и я сразу поступил на третий курс музыкального факультета, на рок отделение, ну, а потом мы встретились с тобой в столовой, это, кстати, было неслучайно, — ага, значит, он учится в параллельном отделении от моего Гарретта, а ещё, мне кажется, он спалился. У него такое выражение лица, как будто подставил кого-то. Глаза как будто увеличили лупой. — А вот тут стало интересно! — ловлю на слове парня и смотрю на него с интересом продолжения. — Мы уже пришли, — резко проговаривает он и сворачивает к жёлтому дому. — Рокки рассказал про тебя, мне стало интересно, и мои фантазии меня не подвели, — загадочно говорит парень, и я смотрю на него, не убирая улыбки. Мне кажется, у меня скоро будет спазм мимических мышц. Он думал обо мне, какая же прелесть… Заходим в дом, и я снимаю кроссовок, садясь на скамейку при входе. Очень милый коридор, в котором хранится обувь ребят. Видимо, одна из дверей, которые я вижу, ведёт в кладовку с обувью девочек. Сняв лёгкую куртку, я открываю обзор на майку, в которой выделяется моя грудь, не без помощи push up лифчика. Это бельё делает мою грудь больше. Райкер не отрывает от меня глаз, стоя в дверях. Такое ощущение, что я его околдовала своим видом. Забрав у него букет, я подхожу к зеркалу, легонько наступая на пятку правой ноги, поправляю каре расчёской, и всё это одной рукой. — Райдел! — зову я девушку, открыв первую попавшуюся дверь. Она ведёт в гостиную, и я возвращаюсь к костылям. — Ты вообще живой, Райк? — тревожусь я и смотрю на него в упор. Парень резко отмирает и начинает переодеваться. Он не слышал мой вопрос, но сменяет кроссовки на кеды, а сверху надевает кожаную куртку. В это время заходит Райдел и сначала смотрит на брата, я поняла, что они родственники, к тому же они немного похожи. — Он тебе не надоедал? — спрашивает Райдел и сначала смотрит на меня, а потом на букетище. — Нет. Делс, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты пригласила меня к себе в гости. И за то, что вы со мной ещё общаетесь, — заявляю я и вижу, как девушка рада. Буквально до слёз! Она берёт цветы, кладет их на столешницу, где лежат ключи от дверей, и все разные. У каждого свой именной брелок. Девушка поворачивается ко мне и начинает обнимать так сильно, как только способна. — Задушишь и без того больного человека! — сдавленно говорю и слегка обнимаю её за спину. Девушка в жёлтом платье, на котором много кружков одной тональности с платьем. Мы размыкаем руки и смотрим друг на друга. Она улыбается мне и, развернувшись, берёт букет, а я костыли. Пройдя в гостиную, я вижу, как по прямой идут несколько парней и последний из них Рокки. — Так, стоп! — Все остановились. Те, что были за первым парнем с блондинистыми волосами, остановились при помощи ведущего, строй из четырёх человек выпрямляется, и все смотрят на Делли. — Знакомимся! Эта девушка Эмили Элена Радд, она художник и учится со мной в одной группе. Эми, хочу представить тебе моих балбесов, слева направо: Рокки ты уже видела, его второе имя Марк, — он парень нашей Агнес, — брюнетка подходит к нему и целует в щёку, — дальше мой парень. Эллингтон Ли Ретлифф, я же сказала тебе побриться! Бегом! — командует парадом Делли, и я улыбаюсь её манере. — Дальше у нас Райланд Майкл Линч, мой брат, так же как и Рокки, он не состоит в группе — он ди-джей, кстати, мой парень играет на барабанах и учит меня, — прерывается блондинка и смотрит только на меня в упор. — Я знаю, Райдел, твой старший брат рассказал, пока забирал меня, — подаю голос и продолжаю внимательно слушать. — Хм… Ну ладно, так дальше, мой почти последний младший брат Росс Шор Линч, второе имя в честь дедушки, у него нет девушки так же, как и у Райкера, но он и так очень занят, — говорит Делли очень много информации, и я пытаюсь её переварить. Значит, у Райкера нет девушки… Странно, такие глаза пропадают… Я иду в сторону Рокки и, пожав ему руку, говорю спасибо за то, что рассказал Райкеру о том, где меня искать сегодня. Спасибо за то, что теперь в моей голове происходят те процессы, которые я не хочу, чтобы происходили. Когда вижу Гарретта, я даже не думаю о том, что мне что-то надо сделать. Мне хочется быть с ним и обнимать его, лёжа в кровати и смотря телевизор. Но когда я вижу Райкера, я готова вечность смотреть на него. Будто он великолепная картина. Такая, что выполнена в идеальной чёткости. Готова изучить каждый его сантиметр. Он будто моя курсовая работа или даже дипломная. Если бы мы жили в первобытном обществе, то он был бы шестым айфоном. Я хочу любоваться им днями и ночами. Изучать все его черты. Такое ощущение, что он нечто, что опережает развитие человечества, и меня ужасно сильно тянет изучить его всего от кончика ногтей на ногах до волос на макушке. Это странное чувство меня полностью парализует. Дикое, необузданное и неуправляемое желание. Как с ним справится, я просто не имею понятия. Приветствуя всех, я думала только о Райкере Энтони Линче. Когда он рядом, он полностью овладевает моим мозгом. Я хочу смотреть даже на его затылок. С Гарреттом такого нет. Мне просто хочется быть с ним рядом. Я совершенно запуталась… Проводив мальчиков, девочки возвращаются ко мне и включают музыку. — Такс, раз тебе нельзя ходить, предлагаю не медлить и сразу начать с разговоров. Рассказывай, как тебе начало учёбы в Йельском институте? — задаёт вопрос Райдел, и я смотрю на неё с интересом. — Делли, ты в курсе по поводу этого вопроса, мы каждую перемену разговариваем! У меня есть вопрос. — Я встаю и выключаю систему. — Почему ты мне не рассказала о том, что вы будете выступать через две недели на конкурсе художников, и почему ты не сказала мне о нём? — возмущаюсь я, и Райдел извиняется. Я рассказываю о том, что мне рассказал её брат своим нежным голосом. — Я очень хочу победить в этом конкурсе. Главный приз — поездка в Голливуд! А там и признание меня, как известного художника, и возможность оформить свою выставку в Голливуде! Вы представляете, какой это размах?! — эмоционально жестикулирую руками я, стоя у стены рядом с аудиосистемой. — Давай сделаем так, чтобы твоя тема была единственной на этом конкурсе? Что ты хочешь рисовать? — задаёт вопрос Агнес, сидя в кофейной майке с рисунком зёрен кофе на ней. Фанатская майка… Не особо люблю такие. Агнес прямо говорит, что любит кофе. Я задумываюсь о её вопросе… Я даже не знаю, что нарисовать… Хотя, мне кажется, знаю… — Заброшенное место музея в институте. Я там была по заданию мистера Харса. Он задал мне тогда подготовить проект об учёных в области педиатрии. Людей там как будто с постройки вообще не было. Диваны новые и чистые, видно, что убирают ту часть универа. Хочу просто показать её людям, нарисовав на своём листе. — Хорошая идея, — подаёт голос Саванна, появившись из неоткуда. Мы обсуждаем план действий, и Делли делает мне перевязку, облегчая страдания. Доктор сказал, что на ночь раны можно заклеить пластырями и намазать кремом. Рецепт он мне выписал, и мы сразу же купили пачку крема.***
Через несколько часов я сижу на кресле качалке с пледом на ногах. Мне нужно держать больную ногу в тепле. Мы уже поужинали, и я познакомилась с мамой Райдел, она замечательная женщина, а сама Райдел — полная её копия. — Маму я отправила спать, так что теперь можем поиграть, игра называется «Я никогда не…». Она заключается в том, что кто-то рассказывает по часовой стрелке, что он не делал никогда в жизни, а если среди нас есть тот, кто делал это, то выпивает из своего бокала с вином. Вот это игра! И выпить можно, а то с Гарреттом и его контролем я сойду с ума. Мы принимаем пари и разыгрываем ход с помощью игры в кулаки. — Камень, ножницы, бумага, карандаш, огонь, вода и бутылка лимонада, цу е фа, — и эту фразу Райдел повторяет три раза, пока не проигрывает Саванна. Она берёт наполненный бокал, и мы повторяем за ней. — Ну, хорошо. Я никогда не прыгала с парашютом, — говорит девушка дежурную фразу. Её взгляд мечется, и она замечает меня, отпивающей из бокала. — Да, я прыгала, полтора года назад. Из-за охоты попробовать всё, — рассказываю я, и девушки домогаются с расспросами про мой подвиг. — Хорошо, дальше я… — думаю, что сказать. — Я никогда не занималась сексом в фотобудке. Резко подаю информацию и смотрю на всех. Внезапно Райдел отпивает много жидкости. — Ах ты, пошлячка! Ещё и не один раз, я смотрю! — саркастически смеётся над подругой Агнес, и я улыбаюсь. — А в чём прикол? — не понимаю я, смотря на то, как Делли доливает себе вино. — Если ты делал что-то из названного не один раз, выпиваешь больше глотка, — поясняет Райдел с поднятым пальцем. — Я никогда не занималась декорированием голых стен, — говорит Агнес, и я смотрю на неё с подозрением. Она меня решила споить? — А разрисовывание стен считается? — задаю я вопрос, смотря жалобным взглядом. Девушки кивают, и я выпиваю целый бокал. Я очень много разрисовала стен в Британии. И многие из них в жилых домах. — Я никогда не… — задумывается Райдел. — Не била пиньятой соседских детей, — говорит она, видно, вспоминая случай, и из бокала отпивают Саванна и Агнес, вот это поворот! — Зачем вы так делали? — сквозь смех говорю я, доливая вино в свой бокал. — Нечего было мальчишкам не обращать внимания на нас! — воинственно говорят девушки, и мы дружно смеёмся. — Я никогда не носила противогаз, — эта шутка не сработала. Через четыре хода во мне уже три бокала с вином. Девочки решили протрезветь после опустошения бутылок. Они выкатили меня на середину зала и танцуют вокруг моего кресла. Так весело смотреть на них. Они смеются и поют песню, название которой я не знаю. Но мотив запоминающийся. После энергичных танцев вокруг меня, Райдел решила поиграть в игру «Правда или действие». В результате: Агнес вся мокрая от вылитого на неё вина, Саванна делает косички Райдел, а я пьяная в стельку. — Ну что, крути теперь ты, Эми, — говорит Агнес, и я кручу пустую стеклянную бутылку. Пока предмет крутится, я замечаю, что в коридоре раздался звук открывающейся двери. Горлышко бутылки указало на Райдел, а мы уставились в сторону двери. В проёме появляется Райкер… Вот он снова перед моими глазами. — Простите, дамы, я забыл свои очки в комнате, — говорит он, и я улыбаюсь непонятно чему. — Правда или действие, — говорит Райдел, а я не могу отвести глаз от её брата, который уходит в соседнюю дверь. — Действие, — говорю я, возвращаясь к реальности и с трудом проговаривая все буквы. Как же трудно управлять собой в таком положении. — Ты поцелуешь моего брата взасос и уговоришь его остаться с нами, и позвонить Рокки и Райланду с Эллом, я хочу поиграть с мальчиками, — говорит девушка, и я меняюсь в лице… Внезапно наступает резкая трезвость, я понимаю, что должна сделать… Боже, за что ты так со мной, Райдел… В это время приходит блондин, а его сестра останавливает парня и просит подойти ко мне. Я прошу помочь мне встать, глядя на челкастого парня, и он выполняет просьбу. Я перемещаю руки на его шею и чувствую горячую кожу. Вплетаю пальцы в его шевелюру, и мы резко сливаемся в поцелуе. Он первый начал его, а я только продолжила. Он такой сладкий. Преступный вкус! Его язык втискивается в мою полость, и я ощущаю его на своём языке. Они сливаются вместе, и я забываюсь, наслаждаясь его объятиями…***
Проснувшись утром, я понимаю, что нахожусь в мужской спальне: синие стены, серый пол, много вещей на полке, висит медаль. Приподняв голову, я понимаю, что это было плохой идеей. Как же раскалывается голова. Боже, что вчера было? Помню только то, что было до ужина… Тут внезапно я слышу мужской голос, приветствуя меня утром добрыми словами. Повернув голову, я замечаю полуголого Райкера, лежащего на полу и накрытого пледом. — Что вчера было, и почему у тебя лицо разрисовано в виде неудачного жёлтого медведя? — спрашиваю и с улыбкой наслаждаюсь этой картиной. — Сама не лучше! — говорит он и даёт мне круглое зеркало. Боже, какой ужас! У меня всё лицо в полоску, причём даже неровную! Да уж, вчера явно было весело. Жаль, что я не помню этого момента. Интересно посмотреть на рисунки других. — А как я вчера оказалась в твоей спальне? — интересуюсь. — У нас же не было секса? Взволнованно смотрю на блондина, а он поворачивается ко мне. Я снова вижу его глаза с теми золотыми крапинками, и меня пробирают мурашки. — Нет, секса вчера не было. Но большая вероятность этого была. Ты очень хорошо целуешься, и когда мы легли на кровать практически голые, ты целовала каждый мой сантиметр на теле, исключая паховую часть и ноги, их ты просто рассматривала. Я чувствовал себя прямо картиной, на которую смотрят очень тщательно. Даже могу показать доказательства твоей научной экспедиции, — заставляет краснеть меня блондин, и я принимаю облик красного полосатого помидора. Парень показывает мне засосы на его животе и шеи. — Я вчера чуть не сорвался, вовремя остановил ситуацию, подумав, что ты девственница, и не захотел лишать тебя её таким способом, — так, а вот это становится интереснее, значит, если бы я была девственницей, он бы забрал её другим способом… Интересно… — Почему ты хочешь лишить меня девственности? — спрашиваю, и Энтони понимает, что сболтнул лишнего… Он делает вид, что не говорил этого, но я настаиваю, признавшись, что я не девственница. В результате парень сдаётся. — Ты мне очень понравилась. Я знаю, что мы очень мало знакомы, но меня тянет к тебе со страшной силой! — говорит он, и я возвращаюсь в лежачее положение полностью поражённая тем, что случилось. Боже мой, я нравлюсь ему!
