Глава 11.
16 августа 2016 г., 17:07
Новое испытание. ***
«Дата смерти: 11.12.2014. Время: 13:50. Нам очень жаль», — в сотый раз проносятся слова врача у меня в голове. — Я... не... могу... поверить... Райкер, — рыдаю в рубашку парня я. Новость о смерти моей дальней кузины пришла совсем недавно. Мы с ней раньше общались, когда я жила в Британии. Теперь я переехала, а она попала в аварию. Я ей говорила, води аккуратно, смотри на дорогу и соблюдай правила. Нет, она таки решила участвовать в этих боях на машинах. Неужели мои слова для нее были пустым местом и ничего не означали? — Так, успокойся, — говорит блондин и, не спрашивая ничего, обнимает, прижимая крепче. Я чувствую его всем своим телом, и в нос забивается запах его парфюма и тела. Он даже сейчас притягивает меня со страшной силой. Прижимаясь к нему, я чувствую себя кому-то нужной. И защищённой. Гарретт ничего не знает об этом случае, а Райкер был рядом со мной час назад, когда мне сообщили эту новость. Клейтон бы уже успел подколоть меня по поводу моих слёз в нашем с ним прошлом. А Райкер не такой… Энтони не знает меня прошлую, соответственно, не сможет поиздеваться. Он добрый, и шутки у него смешнее, чем у Гарретта. Линч блондин, и я твердила себе, что люблю только блондинов, но сама же умудрилась влюбиться в брюнета Гарретта. Да и практика показывает на примере, то что я влюблялась только в блондинов, но они отвергали меня. И только Райкер обратил внимание. В каком-то смысле они оба исключения из правил. Но он сейчас передо мной сидит и смотрит в одну точку, поглаживая меня по затылку, одновременно делая разогревающий, успокаивающий массаж, этот человек, пожалуй, умеет всё, что умеет Гарретт, только Линч не будет издеваться надо мной. Мы провели с ним незабываемые две недели в Лос-Анджелесе. Голливуд — это просто незабываемое зрелище. Мало того, что я выиграла со спорным результатом, так ещё и продала все свои картины, что привезла сюда, и получила уйму заказов на новые в разных жанрах и техниках. Стоимость моих картин после выставки возросла втрое. Теперь-то не так просто получить от меня картину. Я прославилась в Голливуде как художник, а это огромный скачок вверх, который мы шикарно отпраздновали, — праздник закончился не менее шикарно и не без физического наслаждения. Теперь мне нужно поднимать себя как педиатра. Но эти проблемы с парнями меня окончательно выбивают из колеи. К тому же работа в больнице занимает много времени. Сегодня был последний день моей работы в больнице в этом году. Я выкладываюсь по полной программе. За месяц с лишним я обрела авторитет в лице своего начальства и подчинённых детишек. Но как бы я ни пыталась отвлечься, в мои мысли заходит эта смерть. Диана Тара Девис была моей дальней кузиной и давней подругой, с которой в последнее время мы очень мало разговаривали, но все равно я очень сильно любила её. Через три дня состоятся поминки, на захоронение я не поеду. Не смогу вынести это действие. Снова начиная рыдать, я слышу телефонный сигнал, и, отрываясь от моего магнита, переворачиваю телефон сенсором наверх, — мне пришла смска от Гарретта. «Прости, что не могу позвонить. Я в Британии и надолго. Взял отпуск по учёбе, обещали выслать задания. Я знаю про Диану, родители твои сказали. Мне пришло приглашение на её похороны. Надеюсь, что тебе тоже. Так печально, вы были не разлей вода. Любовь моя, я тебе позвоню, как только найду нормальную сеть и WiFi. Прости еще раз. Очень сильно за тебя переживаю, надеюсь, Лили помогает тебе справиться с этой новостью. Люблю». Блин Лили! Вот ЧЁРТ! Как ей сказать, что её вторая половина умерла. Они в детстве были как сёстры. Диана учила её танцевать во дворе дома Лилиан. Ди научила её первым тактам и вообще всему, что знает сама. Это как мы с Таароном, только дружба. Грейс просто сойдет с ума от этой новости. Решаю рыдать безостановочно, пока не кончится вся вода в моем организме.***
Я оповестила Райкера обо всей трагедии. Он ждал, пока я успокоюсь, и хотел спросить про её смерть. И мы рассказали об этом Лилиан. Она долго ревела. Я не знаю, как сейчас чувствует подруга, но прошли сутки, и она не появлялась на кухне. Мы рассказали ей всё, и у неё были все виды истерики. Успокаивал её новый парень. Как мне стало известно, это Росс Линч. Я все-таки познакомила брата Райкера с Лили. Они сначала общались, а потом Лилс начала пропадать на прогулках. А недавно Райкер рассказывал мне, как долго его братик выносил ему мозги насчет моей подруги. Это просто нечто. Будто земля перевернулась. Лилиан ничего мне не говорила о Россе, зато Росс рассказывал всё своему брату. Хотя должно быть совершенно наоборот. В любом случае сейчас мы впихиваем еду в рот Лилиан. Райкер угрожает звонком его брата, а Лили ест. Только так она питается. Я не знаю, что сказал Шор Лилиан, но это подействовало. Через два с половиной часа меня вызывали в Йельский университет. Что-то насчёт работы. А вообще мы все готовимся к зимней сессии. Все, кроме Лили. Она утверждает, что знает всё. Ну что же, проверим, когда девушка полностью оклемается. Мне очень больно видеть её в таком состоянии. Даже я уже более нормально веду себя. Но все равно ностальгия не отпускает меня. Это слишком тяжело — терять человека, с котором была близка очень долгое время. А потом он или она берёт и вот так вот внезапно умирает. Но я стараюсь жить, не подавая вида, хоть это и очень трудно. Вчера ночью я практически не спала. Чтоб отвлечься, я лежала на прессе блондина и, мне кажется, приняла решение. Может, оно и не 100% точное, но всё же решение. Райкер совершенно другой. Он не будет издеваться надо мной. Он может подкалывать меня, но это будет связано только с тем, что происходит в настоящем. Он ценит меня такую, какая я сейчас, а не сравнивает меня с той девочкой 12-ти лет, как это делает Гарретт. Я приняла решение — я выбираю Райкера. Но нужно хорошенько обдумать это событие. Говорить никому не буду, кого я выбрала, просто расстанусь с Гарреттом. Скажу, что надоело его постоянное сравнение со мной прошлой, и нам надо остаться только друзьями. А пока я выхожу из нашего номера в отеле. Райкер уехал к себе домой рассказывать новости. Я лишь только связалась с Делли, когда вернулась домой. Она приехала ко мне, я показала кубок победителя и вырученные деньги за картины. Точнее, показала баланс на карте. Она была в шоковом состоянии несколько минут. Не всегда увидишь 4 лимона вживую. Я уже потратила практически миллион на одежду и ресторан, — мы большой компанией отправились отмечать окончание конкурса. Тогда и познакомились Росс и Лилиан. С тех пор прошёл месяц и несколько дней. До сих пор не вериться, что моя сестра вопреки всем моим наставлениям пошла на эти бои. Я говорила, что не закончиться это хорошим исходом. А она всё равно… Даже думать не хочу об этом! Только настроение портит. На улице так хорошо. Настоящая зима! Снег уже лежит в нескольких местах Нью-Хейвена. Припарковав машину около парковки Йельского университета, я выхожу, ступая своими новыми кожаными сапожками по снегу. Каблуки ударяются об промёрзший асфальт, и я поправляю сумку на плече. Зайдя внутрь здания, вытираю ноги и переодеваю сапоги на новые туфли бежево-красного цвета, в тон к моему платью. Прохожу в сторону крыла здания, где сидит администрация института. Мне было назначено на три часа к декану моего факультета. — Здравствуйте, можно? — стучусь в бежевую, как стены, дверь, спрашивая разрешения войти. На меня обращают внимания и разрешают пройти в кабинет. — Садись, Эмили, — говорит мужчина, и я сажусь на чёрный бархатный диван, стоящий около окна. Мне нравится обстановка этого кабинета: вполне деловая и очень уютная. Всё в меру и все предметы нужные. В углу даже есть маленький холодильник. — Вы очень хорошо себя проявляете на работе в клинике, за полтора месяца добились невозможного. Клиника Джона Хопкинса в Балтиморе предложила институту большую сумму за то, чтобы мы перевели вас на заочное обучение и предоставили курьера, он будет возить вам домашние задания и всяческие работы, а также забирать. Все расходы на перелёт, жильё там и питание они согласились взять на себя. Вы согласны переехать временно в Балтиморскую клинику и работать там, а учиться заочно? — задаёт вопрос мужчина с полуседыми волосами. Он сидит за столом, а я рядом и не могу совладать со своей реакцией. Мой рот открыт, а глаза приняли неестественную форму. Прямо как в мультике. Только я могу изобразить такой взгляд. Больница Джона Хопкинса… Боже, неужели это происходит со мной наяву. Работать педиатром в этой больнице святая должность. Она входит в топ самых крутых больниц всех Соединённых Штатов Америки. Работать там это огромный престиж! А если ещё и выступать на конференциях — так вообще прославиться недолго. — Я согласна, — коротко говорю я немного пискляво, но с довольной миной. Такой шанс нельзя упускать. Только есть один момент… Как сказать об этом мальчикам? Можно легко догадаться, какая будет реакция. Поэтому я решаю сначала рассказать самым близким друзьям… Естественно, после того, как подпишу все бумаги.***
— Вот так вот, меня перевели на заочное и предложили переехать. Я не знаю, как сказать об этом парню и Лили. Первый расстроиться, а вторая ещё больше впадёт в депрессию после смерти подруги. Помоги, а… — прошу помощи у Таарона. Он единственный, кто не связан ни с кем. Он не общался ни с Лили, ни с Райкером. Хорошо, что он не знает про Гарретта. Есть вероятность того, что он узнает Таарона. Боже, не жизнь, а минное поле! — Скажи, что тебе нужна поддержка подруги и понимание. Больница Хопкинса — это нереально круто. Тем более ты ни разу не была в Балтиморе, что уж говорить о Мэриленде. — Еще один… Правильно я сделала, что отказала ему. Ещё и этот намеревается припоминать мне о моём прошлом. Вот что за парни, а? Я закатываю глаза. Я могу делать всё что угодно, но только молчать при этом. Мы же не по скайпу общаемся. — Эмили, насчёт твоих картин и выставки. Поздравляю ещё раз и хочу посоветовать. Не рисуй на заказ. Ты так не станешь популярна. Знаю по своему опыту. К тому же цены за заказы ты не сможешь выручить, так же, как после этой выручки. Для Голливуда 4 лимона ещё мизерные деньги. К тому же на твоей выставке были критики и звёзды. Могу помочь с первой выставкой, а дальше уж сама. Только лишь осталось разузнать точную дату, — предлагает Таарон, а я начинаю смущаться. — Спасибо, но пока об этом рано думать, да и картины меня сейчас мало интересуют, у меня есть большой шанс прославиться в медицине, и я должна выложиться по полной программе. Мало кому везёт на втором курсе Йельского института, отправиться в Мэриленд и стать светилом педиатрии в самой крупной больнице штатов, — объясняю я, и мы заканчиваем этот разговор. Одно я поняла точно, мне нужно рассказать сначала мальчикам о переезде, ибо я знаю, как они отнесутся к этому, а вот Лили — она для меня тайное царство. С мальчиками я решаю поговорить лично. Так хотя бы можно будет обняться и попросить прощения искренне. К тому же мне нужно решить вопрос с Гарреттом. Он вернулся ради меня домой, ведь я сказала, что у меня к нему нетелефонный разговор. Возможно, завтра он улетит обратно в Британию. Но всё же первым я решила сообщить эту новость моему Райкеру. «Кому: Райкеру Энтони Линч. Тема: ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ РАЗГОВОР. От кого: Эмили Элена Радд. Энтони, у меня к тебе есть очень важная новость. Где ты сейчас находишься?» Написала я по почте Райкеру и надкусываю пончик в том кафе, в котором обедали с Таароном и его женой. «Кому: Эмили Элене Радд. Тема: Как страшно… От кого: Райкера Энтони Линч Дома у отца. Давай встретимся напротив парка аттракционов? Мне просто нужно погулять с кузиной. Отправлю её на водяные бои на машинках, и будем разговаривать». Я невольно улыбнулась и написала, что тогда я буду сидеть на лавочке около водяных боёв. Он любит детей… Похвально. Еще один плюс в его колонку. Гарретт не совсем любит детей. Он их раньше обижал постоянно… Ну что-то вроде плохиша был. Сейчас, может, изменился. Я доедаю свою заказную еду и, заплатив, выхожу из кафе. Спустя несколько минут доезжаю до места назначения. Решаю проверить социальные сети и обновить ленты, пока жду своего парня. Гарретт сейчас в институте улаживает дела с работой в театре. Я уже устала ждать, когда на горизонте появляется блондинистая чёлка. Узнаю этого человека в темно-каштановых джинсах с протертостями и свитере с надписью «Seven days»*. Аттракционы у нас с подогревом. Райкер платит за билет и отдаёт девочку 13 лет проводнику. А сам идет ко мне и улыбается. Блондин садится около меня, и я ощущаю его тепло от свитера даже через теплую куртку и джинсы с утеплением, — на улице 9 градусов холода. — Привет, родная! — говорит парень и смотрит по сторонам, играя в шпиона. После чего он резко наклоняется ко мне, и я чувствую его сладостные губы на своих. Боже, я, наверное, никогда не привыкну к его внезапности. Три месяца мы вместе и всё в таком же шоковом состоянии. В конце концов он отпускает меня, с шумом вдыхая и выдыхая. — Жаль, что на улице холодно, а в помещении нельзя, — говорит парень, и я начинаю смеяться. Парень слишком болезненно относиться к тому, что я хочу ближе с ним познакомиться, не прибегая к сексу. Хоть мы уже многое знаем друг о друге, но всё же мне хочется другого. — Ну что там у тебя за ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ РАЗГОВОР? — пародирует моё письмо парень, и я скрещиваю руки на груди. Но потом передумываю. — Помнишь, я говорила, что меня вызвали к декану факультета? — подготавливаю парня и вижу, что он всё помнит. — Так вот, мне предложили учиться на заочном и временно переехать в Мэриленд Балтимор. Там клиника Джона Хопкинса. Она самая огромная во всём мире и входит в топ самых крутых клиник в США. Для меня это огромный шанс показать себя и заявить о своих способностях, — рассказываю я парню, а он смотрит на меня так, будто я совершаю преступление. Я оглядываю его лицо на протяжении нескольких минут… Если он сейчас же не заговорит, я начну рыдать. — Райкеееер, ну скажи хоть слово! Не молчи, пожалуйста! — умоляю я, и на моих глазах появляются слёзы. А он сильно вздыхает. — Так, перестань плакать, всё хорошо, ну подумаешь, тебя не будет некоторое время. Ты же не на всю жизнь уезжаешь? А кстати, когда именно ты уезжаешь? — как у него так получается здраво мыслить. — Через месяц после новогодних каникул, — говорю я, и парень улыбается. Он подходит ко мне, так как я встала, чтобы быстрее успокоиться. — У нас впереди ещё целый месяц! Я думал тут катастрофа… Ну да, скоро ты уедешь, я, скорее всего, не буду тебя видеть часто. Если только по скайпу. И никакой твой бойкот в сексе не поможет теперь. Иди ко мне! — говорит парень, расправляя руки, и приглашая меня в объятия. Энтони смотрит на меня, когда я с силой заставляю себя поднять голову от его чёрного свитера, который пахнет им. Он снова прикасается ко мне своими губами, и мы сливаемся в сладостном поцелуе, переплетая наши языки и меняя положение голов. Он кусает мне губу, и я схожу с ума, когда его руки за моей шеей. Тут внезапно раздаётся звук часов Райкера, оповещающие о том, что кузина скоро выйдет из аттракциона. Мы снова отрываемся, и я прощаюсь с парнем, жаждущего явно продолжения. Я уезжаю на своей машине в театр Гарретта. Поправив помаду и придя в себя после этого страстного поцелуя, я выхожу из машины. Насколько я знаю, он сейчас в первом зале, — там большая оркестровая яма, и он налаживает инструменты. Я мало бываю в театре и теперь понимаю, что зря. Очень красиво: помпезные залы, официальная обстановка и оформление внутреннего убранства. Пройдя по ступенькам к яме, раздаётся шум, и я замечаю, как все с треском падает. — Эми, любимая, ты пришла ко мне. Я уже заждался. Ну давай, рассказывай, что ты так хотела мне рассказать, — парень выходит из груды инструментов и садиться на бортик ограждения. Я замечаю, что он становится только красивее. Накаченное смуглое тело брюнета, мне кажется, видно было бы за километр. Парень поправляет свои волосы, и я вижу его глаза… Моментально я забываю обо всём, но нужно взять себя в руки и рассказать…***
После моего рассказа Гарретт так же потерял дар речи, как и Райкер. Мне снова стало страшно, и я снова чуть не заплакала. Да что за бред-то происходит в моей голове… Парень отнёсся к этому немного хуже, чем Райкер. Энтони-то меня не терял на большое время. А с Гарреттом мы уже расставались на два года. Он сказал, что мы обязаны наверстать то время, пока я буду там. Он ведет меня непонятно куда, за кулисы сцены. Когда мы дошли, я вижу надпись на двери — «Гримерная Анжелики Крац». — Она всё равно заболела, а у меня есть ключи от всех дверей в этом зале, — говорит парень, и мы заходит в гримерную. У этой девушки есть большая кровать посреди гримёрной. Парень сразу начинает с запретных действий и моментально заставляет получать наслаждения. Он дотрагиваться до моей промежности, расстегнув одной рукой джинсы. И я сразу же становлюсь мокрой внизу.***
Господи, боже мой! Прошёл практически месяц после того, как я занималась этим с Райкером в Л. А. Сейчас во мне Гарретт, и я не смогла сказать ему, что приняла решение. Он воспользовался запрещенными приемами, да и к тому же я слишком долго не видела его. Тщательно ли я обдумала свое решение? Точно я понять не могу, потому что парень переходит на сильные движения во мне. А я срываю голос, крича и постанывая от наслаждения! Он движется всё сильнее и быстрее во мне. Кровать Анжелики скрипит, и почему-то это заводит всё сильнее. Я не могу терпеть и контролировать… Мне хочется закричать. Я лежу с закрытыми глазами и пытаюсь совладать с собой. Но у меня не получается, волна оргазма накатывается с огромной силой. — Боже Райкер! Ааааааа, — кричу я, и только после достижения оргазма до меня дошло, что я сказала. Я представляла себе Райкера вместо того, с кем в действительности занимаюсь любовью. Гарретт вытворяет то же самое, что и Энтони, но, слава богу, он не расслышал, ибо имя и упоминание Бога я произнесла шепотом из-за сорванного голоса. Гарретт сам кричит от наслаждения и вдалбливаться с полной силой в меня, он делает резкие толчки, и я чувствую его жидкость внутри себя. Его твердый орган начинает подергиваться, а семенная жидкость заполняет меня до отказа. Гарретт продолжает двигаться внутри и спустя некоторое время выходит их меня. Мы восстанавливаем дыхание, а я не могу поверить, что сказала имя другого парня. Внизу всё пульсирует, и живот взрываться мелкими импульсами. Ноги словно ватные, и я не могу пошевелиться. — Как же давно этого не было, да, красавица моя? — спрашивает Гарретт и смотрит на меня лежа на боку. Я лишь только киваю. Он решил потрогать мои волосы. — Опля, а я вижу, что ты покрасилась. Твои каштановые волосы начинают проявляться. Я помню как ты на спор покрасила волосы в малиновый. Потом месяц не разговаривала ни с кем, пока краска не сошла. Вот умора была — издеваться над тобой. — Опяяяять. И вот так он постоянно. — Ты такая притягательная, красавица моя. Я хочу тебя снова! — говорит он, а я вытаращиваю глаза. Парень переворачивает меня на свою половину кровати, и мы снова занимаемся сексом.***
Моя грудь изнывает от ласк этого сексуального брюнета, а попа просто сходит с ума. Он снова кончил в меня. Отойдя от второго раза, я решила сбежать отсюда. Заодно обсудить все это с Лилиан. Я кое-как доехала до нашего отеля, перебирая ногами и чувствуя какую-то вязкость между ног. Противное ощущение, но зато у меня было время принять душ, пока Лили была на работе. Я приготовила лазанью с курочкой и ждала Лилиан. Сама же решила поесть первая, так как в основном говорить мне, а не Лили. После того, как я вымыла всю посуду и прибралась на кухне и в гостиной, Лили вернулась с работы. — Привет, родная! — кричит блондинка из прихожей. Не понимаю: она что рада? Давно я её такой не видела. — Как вкусно пахнет! Лили заходит в кухню и облизывается. Прям как собачка, честное слово! — Садись кушай, — говорю я и вижу на лице девушки подозрительное выражение лица. — Лазанья, моя любимая… Сок ананасовый, салат с яйцом и огурчиками… Что ты натворила, женщина? — Ну вот, ничего от неё не скроется! Так всегда, когда что-то натворю, и в этом замешана Лили, то всегда я готовлю её любимые продукты питания. — Ну, ты накладывай и садись, — готовлю девушку я и, сама налив стакан с соком, сажусь за стол. Решаю начать с разговора о парнях. Так будет проще сообщить самую ужасную для неё новость. Когда Лилиан начала жевать лазанью, я приготовилась говорить. — А в общем… Тут такое дело, — начинаю медлить, и Лили это совершенно не нравится. Она строит из себя недовольную царевну. — Ладно… В общем, вчера, когда мы с Райкером лежали на одной кровати и провели так ночь, не занимаясь сексом, я поняла, что люблю только его и, как мне казалось, сделала выбор. Но потом я переспала с Гарреттом в гримерной какой-то актрисы театра. И опять я в замешательстве. Меня сразило наповал его обаяние и сексуальность. Я поняла, что единственный его минус, это наше с ним прошлое, — рассказываю я подруге, а она даже перестала есть от моих слов. После окончания рассказа продолжила жевать пишу. — Ну, что я могу сказать тебе… — сделала глубокий глоток и надломила новый кусок. — Тебе нужно определиться со своими чувствами к Гарретту. Если ты уверена на все сто процентов, что выбираешь Райкера, то тебе надо что-то решить с влечением к этому брюнету! — даёт советы девушка с блондинистыми кончиками на волосах. Ещё немного и она станет брюнеткой. А ведь девушка права. Я должна разобраться в своих чувствах к Гарретту. Мы прожили с ним довольно много событий, и он постоянно был рядом со мной. Помогал и поддерживал материально. Сейчас мы в других отношениях, но он продолжает быть для меня опорой, — Райкер такой же. И от этого труднее. Ну, а сейчас нужно сообщить важную новость…
