Счастливое опоздание

      Мое сегодняшнее утро началось не очень радужно. Понедельник — день тяжелый? Это самое точное определение сегодняшнего дня для меня. Выключив будильник, я снова уснула и даже не подумала о том, чтобы встать и спокойным шагом отправиться на работу. Сейчас же я вынуждена бежать по парковке нашего бизнес-центра, ломая каблуки и задыхаясь от волнения и усталости. Наш начальник очень строг абсолютно ко всему, поэтому я вынуждена носить ненавистные мне туфли на шпильках и узкую облегающую юбку до колен. В этой одежде не то, что бежать, неудобно просто медленно передвигаться по рабочим коридорам. Что будет за опоздание на полтора часа я даже представить себе не могу. Эрик, наш начальник, достаточно часто смотрит на нас через свои веб-камеры. Дисциплина для него превыше всего. Но это неудивительно. Ради огромной зарплаты, которую он благородно и честно нам выплачивает, можно потерпеть тирана семь часов в день, не считая обеденного часа. Но самое плохое то, что я недавно получила повышение и вот уже первый прокол спустя неделю. В свои двадцать шесть я смогла попасть на должность начальника отдела по работе с клиентами. Только в наших кругах все измеряется этажами: чем ты выше, тем лучше и более уважаемый. Сейчас мой офис находится на восемнадцатом этаже. Кабинет Эрика на двадцать первом. Самое странное, что на этаже он работает один, и даже его заместитель вынужден несколько раз в день подниматься и спускаться туда-сюда.       Проезжая сейчас на стеклянном лифте, я вижу, как сотрудники, словно муравьи, снуют по этажам. Где-то в правом боку я ощущаю покалывания, а от сбитого дыхания ужасно сушит во рту.       — Трис, — как только двери лифта открываются, Кристина буквально выплевывает мне в лицо мое же имя. — Тебя на ковер… вызывают.       Последнее слово моя помощница говорит уже мне вслед. Пока я иду по длинному коридору к своему столу, то понимаю, что Эрика мне не обмануть. На проходных мой электронный пропуск провели через систему, а значит график уже не изменить. Лишение премии — минимальное наказание, какое я могу понести за такое опоздание. Все знают, что Эрик — псих, который кидает в своих сотрудников разные предметы и кричит так, что звенит в ушах. Он доводил девочек до истерик, кто-то даже увольнялся, не выдерживая его давления. Мне доставалось тоже, но, как мне кажется, очень мало. На моём счету один выговор, а по контракту нас увольняют после трех. Его я получила за флирт на рабочем месте. Была поймана буквально за руку. От криков начальника по всем этажам стояла гробовая тишина. Каждый боялся попасть под горячую и тяжелую руку Эрика. Про тяжелую руку это была не метафора. Этот мужчина на удивление подтянут, хорош собой. Его черная рубашка всегда выделяет каждый мускул, а закатаные рукава по локоть открывают татуировки, покрывающие его руки. Странные квадраты на его шее всегда будоражили воображение работниц отдела секретарей. Достаточно часто я слышала, как каждая из них на перерыве разрабатывала план по завоеванию одинокого начальника-красавчика. Меня всегда удивляло: как такой тиран и деспот может вызывать теплые чувства? Хочется лишь удавиться, находясь рядом с Эриком.       — Трис, у нас сегодня запланирован прием адвокатов, затем деловая встреча в ресторане нашего центра с риэлторами, — тараторит Кристина у меня за спиной, пока я направляюсь к своему рабочему месту.       А мне не до встреч и не до ланчей; кажется, от волнения меня начинает тошнить. Кидаю пиджак на стул и туда же сумку, но та падает мимо, а я не обращаю никакого внимания. Кристина же кидается туда, чтобы разложить мои вещи.       Вернувшись к лифту, стою у дверей, словно вкопанная, и не могу сдвинуться. Кристина тут же подоспевает и мнёт мне плечи, делая расслабляющий массаж.       — Трис, все будет в порядке, — быстро поговаривает она. — Подумаешь, покричит и все. Я подготовлю успокоительные.       Кивнув в ответ, я шагаю в лифт. В отражении вижу, что моя кожа побледнела, а под глазами виднеются вены. Похоже, я вот-вот потеряю сознание и должность. Заветная деревянная дверь до потолка уже перед моим носом, осталось только постучать, вытерпеть пять минут позора, который никто не увидит и не услышит, а потом я вернусь к своей работе… Без премии и мотивации к работе.       После еле слышного стука, я шагаю на белый, как снег, ковер в кабинете Эрика. Он стоит ко мне спиной, держа одну руку в кармане, а в другой — сигарету. Его не смущает, что это запрещено. Да и кто сделает ему выговор? Это точно буду не я.       — Возьми на моем столе бумагу и ручку, — спокойно произносит мужчина. — Садись за мой стол.       — Но здесь лишь один стул, — оглядевшись, делаю я вывод. — Ваш.       — Ты предпочитаешь сидеть на полу? — на этот раз он поворачивается ко мне лицом и отодвигает от стола огромный кожаный, черный стул. — Садись.       Спорить с ним мне не хочется совсем и поэтому я послушно выполняю его указание. Чувствую, как спинка стула откинулась от того, что Эрик облокотился на нее рукой. Я беру его Паркер и бумагу с гербом нашей фирмы в самом верху. Точно на таких же листах он печатает свои приказы и правила для сотрудников.       — Писать по собственному желанию? — печально вздыхаю я.       Эрик обходит стол, садится на край и молча смотрит на меня, лишь покуривая свою сигарету. Уволил так уволил… Я заполняю форму по всем правилам.       Когда с заявлением покончено, я протягиваю листок Эрику чуть ли не плача, но сдерживая себя. Кажется, что я вся трясусь от обиды. Мужчина читает то, что я написала, и на его лице я замечаю гнев. Он зажимает сигарету зубами и рвёт лист на мелкие кусочки, бросив их перед моим носом. Эрик достает новый, смахивает мусор и кладет целый лист предо мной.       — Тебе не нравится твоя работа? — говорит он и отворачивается от меня, продолжая все так же сидеть на краю стола.       — Нравится, — тихо отвечаю я. — Я люблю ее.       — Я не уволю тебя, — тяжело вздыхает Эрик. — Слишком хорошо ты спраляешься со своими обязанностями. Просто пиши объяснительную.       Попытавшись показаться более-менее ответственной, я написала все, как он сказал, снова протянув лист Эрику. Через несколько секунд я вижу новые клочки бумаги на своих коленях.       — Вранье, — выплевывает он. — Заново. <ta>Он требует честности? Хорошо, я напишу ему горькую правду о том, как его хорошая сотрудница бесстыдно, но благородно наплевала на работу. Написав о том, что вчера я гуляла с подругами в ресторане, о том, как кинула в будильник подушку, о том, как ковыляла по улице в этих жутко неудобных туфлях, снова тяну к нему листок.       — Твой писательский талант так и требует литературной премии, — качает Эрик головой и приподнимает бровь, но все так же не смотрит на меня. — Далеко пойдешь. Возможно, назначу тебя начальником отдела по международным связям, но не сейчас. Твой опыт работы еще слишком мал.       — У меня десять лет официального опыта работы, — начинаю я воодушевленно рассказывать свою историю. — Я с детства зарабатываю самостоятельно. Не каждый может…       — Я знаю твое резюме практически наизусть и горжусь такими сотрудниками, — перебивает меня Эрик, но это не кажется мне хамством. — Папка с твоим делом лежит у меня первой в стопке, хотя я привык держать документы в алфавитном порядке. Боюсь, что твои опоздания могут вернуть её на место, если станут систематическими. Хотя, судя по объяснительной, это единичный случай и этого больше не повторится.       — Конечно, — киваю я и ловлю на себе взгляд его серых глаз.       — Я не спрашиваю, — улыбается Эрик, но слишком наиграно, слишком неискренне, от чего пересыхает в горле. — Считай, что это мой неофициальный приказ. Можешь идти работать.       Подойдя к двери, я слышу звук рвущейся бумаги за своей спиной. Значит, мое опоздание мне сошло с рук, и я не буду наказана? Зарплата покажет итог нашего разговора.       Перевести дыхание мне удаётся только в лифте. Он не накричал на меня? Не уволил… Что он приготовил для меня? Задумавшись, я пугаюсь стоящую Кристину у лифта. Она, как призрак, вечно подкрадывается и таскается за мной. Понимаю, что это ее работа и она слишком боится Эрика, но это чересчур. Помощница протягивает мне папку и портфель, тем самым напомнив мне о встрече с адвокатами.       — Трис, так мы договорились? — прихожу в себя я только в конце переговоров, пребывая словно в тумане.       — Безусловно, Энди, можете рассчитывать на нашу помощь, — отвечаю я начальнику адвокатской конторы, а он жмёт мне руку, и мы расходимся.       По пути к рабочему месту в мою голову закрадываются мысли об Эрике. Может, он не такой уж и плохой человек? Начальник злым и должен быть, а иначе сотрудники не будут давать те результаты, какие дают сейчас. Даже мое отношение к Кристине не самое лучшее. Поморщившись от собственных мыслей, я принимаюсь за игру «пасьянс» на своем компьютере, потому что дел пока что никаких нет. Неожиданно для меня, в отделе гул от голосов работников сменился шёпотом. Поднимаю глаза и вижу, что Эрик идет в мою сторону, а все смотрят ему вслед. Мой стол никак не выделяется среди других, лишь только тем, что стоит по центру, а не скраю, как остальные. Я поспешно закрываю окно с игрой и, уперев взгляд в монитор, делаю вид, что работаю с документами. Широкая фигура Эрика закрывает мне свет лампы, которая каждый день отсвечивает и слепит меня.       — Трис, я забыл обсудить твое сегодняшнее опоздание, — спокойным тоном, но громко произносит мужчина, что его голос раздается эхом по этажу, и наступает тишина. — Наказания не будет, если ты согласишься пойти со мной в ресторан сегодня вечером.       Широко раскрыв глаза от удивления, я поднимаю голову, чтобы взглянуть на него. На лице Эрика нет и следа издевки, он говорит вполне серьезно. На этаже снова слышатся тихие голоса и смех. Я окидываю взглядом этаж и ловлю на себе ехидные взгляды сотрудников.       — У вас нет работы? — обернувшись, еще громче говорит он. — Я для каждого найду задание.       После слов Эрика все зеваки, выглядывающие из-за гипсокартонных перегородок, попрятались. Начальник же снова поворачивается ко мне, ожидая ответа.       — Хорошо, — коротко отвечаю я, а Эрик разворачивается на месте и скрывается за углом.       От чего-то становится очень-очень стыдно. Я даже представить не могу, какие слухи пойдут по всему центру после такого предложения самого генерального директора. Лицо буквально пылает, и я упираюсь лбом в ладонь. Как мне теперь быть? Если бы я не согласилась, то запросто могла бы лишиться работы. Неужели он всех опаздывающих наказывает приглашением в ресторан? Хотя ранее такого у нас не было, по крайне мере, не было никаких сплетен. Должна признать, что это мне польстило. Несомненно, Эрик очарователен и чертовски сексуален, но я не могу представить себя рядом с ним не то, что как его девушку, но и как равную. Круги, в которых он вертится, для таких как я недоступны. Высшие чины города: судьи, политики, успешные бизнесмены из списка Форбс. Я знаю их жизнь: разратные женщины, изощренные сексуальные практики, яхты, виллы, наркотики, лицемерие. Пусть я всего этого не видела, но об этом вокруг трубят все СМИ.       Весь остаток рабочего дня Кристина молчала и даже ни разу не взглянула на меня. Либо боялась, либо завидовала. И в том, и в другом случае она будет молчать. Упорно, долго и корыстно. Я бы хотела объяснить, доказать всем, что я ни в чем не виновата, но и не мое это дело, что подумают другие. Подводя итоги, могу сказать, что в целом я не против нашей встречи. Наверняка это будет первое и последнее наше свидание.       Покинув центр, я вижу на парковке стоящего Эрика возле Кадиллака. Кажется, моя любимая машина останется здесь до завтра. Когда я приближаюсь к начальнику, он протягивает мне руку, открывает дверь и помогает залезть в огромный автомобиль. Либо он джентльмен, либо помнит про жуткие туфли. Все варианты возможны, потому что только сейчас я понимаю, насколько ошибалась насчет него. Забравшись на сидение, понимаю, что моя юбка задралась непозволительно высоко, открывая наполовину мои ляжки. В салоне жутко пахнет табачным дымом. Судя по всему, эта пагубная привычка поглотила Эрика целиком. Он садится на свое место и, не глядя на меня, разворачивает автомобиль, и мы едем в обратном направлении от моего дома. Чтобы не притягивать к себе беды, я прикрываю ноги портфелем, но мужчина даже не взглянул на меня. Честно говоря, это даже немного обижает меня, и кажется, что я ему не нравлюсь. Сама себе противореча, я продолжаю прикрываться. Но тут резко автомобиль тормозит и, если бы не ремень безопасности, то я бы впечаталась лбом в панель. Вокруг проезжающие машины с громким сигналом объезжают нас.       — Как же мне надоели эти рестораны, деловые встречи, костюмы, — выделяя каждое слово, с ненавистью произносит Эрик. — А поехали в бар?       — Я не против, — пожимаю я плечами, прикрываю рот рукой и улыбаюсь.       Начальник, игнорируя сплошные полосы, светофор и других участников движения, разворачивает автомобиль. Я посматриваю на него и не узнаю того злого шефа, каким он показывает себя на работе. Эрик снимает галстук и швыряет его на заднее сиденье, небрежно расстегивает две верхние пуговицы рубашки, запуская пальцы в волосы и проводя по ним рукой, заставляя волосы растрепаться и торчать в разные стороны. Отворачиваюсь к стеклу и невольно улыбаюсь, но так, чтобы он не видел. Не хочу, чтобы Эрик мог рассчитывать сегодня на что-то.       Подъехав к бару, Эрик направляется ко мне, но я его опережаю и выхожу сама. Слишком льстит мне такое внимание. Усевшись за барную стойку, снова поправляю юбку, отправляя ее на место.       — Уилл, мне как всегда, а девушке что-нибудь на твой вкус, — говорит Эрик, и упирается локтем в стойку, глядя на меня.       — Откуда вы знаете, что я свободна? — задаю я вопрос, нервно перебирая пальцами по кошельку.       — Хочешь сказать, что согласилась со мной на встречу только потому, что я твой начальник? — не меняясь в лице, отвечает Эрик вопросом на вопрос. — Я не уверен в этом.        Улыбнувшись и часто заморгав, я хочу было что-то ответить ему, но рука бармена со стаканом отвлекает меня.       Красный коктейль на вкус оказывается довольно приятным, но жгучим. Эрик же попивает бокал пива. Он сидит прямо, смотрит перед собой и теперь моя очередь смотреть на мужчину. Часы Эрика блестят от ярких мерцающих лампочек на потолке, широкая спина вздымается от его равномерного дыхания, волосы на груди явно показывают себя через расстегнутые верхние пуговицы рубашки. Я осматриваю бар и понимаю, насколько сильно была не права. Эрик такой же, как и все. Никто даже не обращает внимания на его идеально выглядящую одежду, толстый от денег кошелек и слишком дорогие туфли. Всем абсолютно наплевать. Если посмотреть на меня, то можно сказать, что мы не такие уж и разные. Да, моя зарплата намного меньше, машина в разы хуже, но стиль одежды одинаков. Расслабившись от коктейля, я повторяю за Эриком и расстёгиваю верхнюю пуговицу своей блузки. На это обращает внимание даже бармен, отвлекшись от натирки стаканов и посмотрев на мой вырез. Я не привыкла себя так вести, но почему-то абсолютно не стесняюсь сейчас этого. Расправившись со своим стаканом пива, Эрик заказывает еще, а заодно и мне.       — Нравишься ты мне, Прайор, — вздыхая, произносит он. — Сейчас сложно найти самодостаточных, сильных и уважающих себя женщин. Я подойти не успевал к девушкам, как юбки буквально спадали с них, а ты прикрываешься, словно я маньяк.       — Спасибо, — единственное, что я могу выдавить из себя.       — Давай просто отдохнем? — говорит он и, подперев подбородок ладонью, снова поворачивается ко мне. — Я не буду давить на тебя. Если не захочешь, то секса не будет. Скажем так, я слишком уважаю тебя, чтобы обрабатывать и склонять к чему-то.       — Я не против отдыха, но после него я хочу поехать домой, — отвечаю я ему, а у самой в горле стоит ком, и снова подступает тошнота от волнения.       Наш разговор длился практически до самого закрытия бара, а ведь завтра нам обоим утром идти на работу. Наверняка я буду выглядеть помятой, а это лишь подбавит масло в огонь в коллективе. Будут думать, что мы переспали, хотя в будущем я не против этого. Сначала нужно, чтобы все забыли о моем свидании с Эриком.       Он вызвал нам такси, и я впервые чувствую тепло его тела. Мы сидим слишком близко друг к другу. Рука Эрика ложится на мое плечо, и он притягивает меня к себе, а наши губы практически соприкасаются, но я отстраняюсь, глядя на его спокойное лицо. Глаза Эрика прикрыты.       — Прости, но все слишком стремительно развивается, — шепчу я, но сама буквально сгораю от желания поцеловать его в ответ. — Не забывай, что мы работаем вместе.       — Ты тоже прости, — откидывается Эрик на спинку сидения, убирает руку и улыбается. — Я бы не хотел затягивать. Мне уже тридцать два года, Трис, и я настроен на серьезные отношения.       Понимаю, что его слова ничего мне не гарантируют и я не услышала никаких обещаний, но почему бы и не попробовать? Беру его за руку и кладу голову на сильное мужское плечо.       Такси остановилось напротив моего дома, и я молча вышла из автомобиля. Эрик под действием алкоголя уснул, даже не попрощавшись со мной, а я лишь обернулась вслед уезжающей машине.