Up to the house

Драко

— На днях контрольная по химии, бли-и-ин, — Нотт стряхивает пепел сигареты на зеленую траву. Стоим возле школьных ворот, прощаемся. — И что? — Может, подготовишь меня? По дружбе? Ты знаешь химию лучше всех. — Я тебе не химик, — смотрю на часы, — у меня две минуты на разговоры. — Драко, ну пойдем к тебе или ко мне, позанимаешься со мной немного, — докуривает, наконец, и бросает окурок, придавливая его ногой. — Да ну тебя, не хочу на это свое свободное время тратить, — ухмыляюсь. — Помоги себе сам, пока-а-а. — Пока, сволочь. Мы расходимся в разные стороны, и в какой-то момент я резко беру влево, к дереву. Не знаю, ты уже ждешь меня или запаздываешь — что ты, что я всегда садимся под дерево с невидимой для школы стороны. Что-то мне подсказывает, что ты там. Сидишь, полуразвалившись на своей сумке, и играешь в телефон. Так и есть. — Привет, — отрываешь взгляд от дисплея. — Привет, сколько здесь сидишь? — Эм… пару часов, тренер сегодня ушел сразу после уроков. — То-то я гляжу, ты не взлохмаченный. Пошли. Эх, Гарри, если бы мы с тобой общались, ты бы предупредил меня, что сегодня освобождаешься рано, и я бы не пошел на эти чертовы дополнительные. Но ты не подошел и не сказал, а предпочел ждать. — Как прошел день? — идешь немного позади. — Как всегда. Твой? — Обычно. У тебя тоже скоро контрольная по химии? — Да, помочь? — Нет, не надо. Спасибо. Лучше бы ты согласился, Гарри. Это ведь повод затащить тебя к себе домой. Жаль. Ну почему «нет»?!

* * *

Сегодня ты задумал провести меня через парк. Выгулять. Это так мило. Мы идем близко друг к другу — иногда костяшки наших пальцев соприкасаются. Не знаю как у тебя, но у меня от этого разряд тока по телу пробегает. Здесь, в парке, мы смотримся вполне уместно, я бы даже сказал, что хорошо вписываемся в общую картину: заботливые мамочки с детьми, несколько обычных прохожих, компания подростков недалеко и открытая палатка со сладостями. Под незатейливый разговор ты ведешь меня именно к этой палатке. Иногда ты любишь меня побаловать сладостями. Ты такой дамский угодник, Гарри. Меня тянет смеяться, когда ты спрашиваешь: «Мятные?» Ты хорошо изучил мои пристрастия, Гарри. Но сегодня возьмем кота в мешке. — Давай ассорти. Пожимаешь плечами и покупаешь мне упаковку конфет. Интересно, что входит в набор… — Это не «наши»? — спрашиваешь, когда я раскрываю упаковку. Действительно, вдалеке стоит Панси, еще какой-то парень, Блейз, Браун. — Что они тут делают? — Хм… Бежать, скрываться совсем не хочется, но идти вот так открыто бессмысленно. Только вопросы лишние. — Может, присядем на скамейку? Гарри, ты просто читаешь мои мысли. Пойдут сюда — встретим их, уйдут — легкой дороги. — Давай. Скидываю сумку на скамейку и присаживаюсь, ты делаешь то же самое. Немного неуклюже, по-раздолбайски, но мне нравится. Принимаешь полулежачее положение, как ты любишь, и задираешь голову вверх. — Смотри, какие облака, — тыкаешь пальцем вверх, и рубашка твоя задирается. Я вижу твой пупок, и выдыхаю весь воздух из легких. — Да ты романтик! — посмеиваюсь. Да… отхватил я себе чувственную натуру. — А вон то облако похоже на член. — Ты серьезно? — Ошалело смотришь на меня, но быстро приходишь в себя и снова устремляешь взгляд в небо. — Ну-у-у, мне кажется, больше на леденец похоже. — Леденец? — Ага, просто на толстой палочке. — Толстая палочка… Гарри, это член, и за саму сосалку ты принимаешь яйца… Под твоим пристыженным взглядом я выуживаю из пакета со сладостями одну смущающую вещь. — И… спасибо, что купил мне леденец на палочке, — ухмыляюсь. — Буду сосать его. — Я не… пофиг… Смотри, а вон то облако похоже на... краба? — Ты не туда смотришь, глянь чуть ниже. Видишь? — Что это? — наклоняешь голову то вправо, то влево. — Люди сексом занимаются. — Боже, Драко, ты озабоченный, — впервые слышу. — Мне шестна-а-адцать! А они делают это по-собачьи. — Похоже… — Как ты думаешь, внизу парень или девушка? — искоса смотрю на твою реакцию. — Что? — хмуришь брови, а в остальном все по-прежнему. — Кого имеют — парня или девушку? — Хмм, не знаю, — почесываешь затылок. — Солнце так жарит сегодня, невероятно. Понятно. Пока ты не знаешь, Гарри, я вынужден смотреть, как трахаются облака, а не я. Ты будто понимаешь течение моих мыслей и торопишься снова пойти по дороге, чтобы звуки наших шаркающих шагов заглушили наши размышления. — «Наши» ушли, пойдем я тебя допровожаю. Блин, солнце хочет меня запечь. — Хочешь пить? — Да, у тебя есть? — с надеждой смотришь на мою сумку. — Не таскаю. Зайдешь ко мне, охладишь горло. И не встречаю от тебя никакого сопротивления. Оказывается, нужно было тебя не спрашивать, а просто вести. Хах, а я ждал от тебя если и не инициативы, то хоть разрешения. Порой и я такой идиот, Поттер. Выуживаю мятную конфетку из пачки и иду за тобой.

* * *

— Чего застыл, пошли, — пихаю тебя в плечо и открываю дверь. — Ма-а-ам, я пришел. Тишина. — Со мной Гарри. Раздаются шаги наверху. — Она сейчас спустится, познакомишься. — А твой отец дома? — оглядываешься по сторонам. — Рано еще… — Дорогой? И на это «дорогой» я оборачиваюсь. — Мам, это Гарри, — скороговоркой — эту фразу я репетировал минимум два года, — Гарри, это моя м… — Нарцисса, — перебивает, и в мгновение ока на твое плечо ложится ее рука с красными длинными ногтями. — Будешь чай, Гарри? — Нет, спасибо, я бы хотел просто воды. — Жарко на улице, верно? — А, да, очень, — ты смущаешься, а я сбрасываю ее руку с твоего плеча. Моя мать улыбается твоему затылку, когда ты снимаешь кроссовки и обуваешь мягкие предложенные мной тапочки. Чувствуй себя как дома, Гарри. Я тоже переобуваюсь. — Пошли, — беру тебя за руку и веду за собой на кухню. Как можно быстрее наливаю воду и протягиваю тебе. Холодная, пей. Ты прикасаешься пухлыми губами к прозрачному стеклу и залпом, задирая голову, выпиваешь. У тебя мощный кадык. Мне он тоже нравится, так же сильно, как твои губы. Мне что-то тоже пить захотелось, беру из твоих теплых рук стакан и наливаю в него же для себя воду. Ты как-то странно смотришь, и под этим непонятным взглядом я наслаждаюсь прохладой, стекающей по горлу. Как только на кухню входит моя мать, я снова беру тебя за руку и увожу, кинув ей: «Мы к химии готовиться». Не хочу, чтобы она расспрашивала тебя, Гарри, а, зная ее, я могу поручиться за ее любопытство и напускное чувство такта. С силой закрываю за нами дверь. Ну наконец-то, Гарри, мы оказались в моей комнате! Ты бросаешь сумку на пол рядом с кроватью и подходишь к развешанным фотографиям. — Маленький ты был такой пухлый, — улыбаешься и проводишь пальцами по рамке. Рамке. В каких мы сейчас рамках? — Ты намекаешь, что я и сейчас толстый? — говорю это не всерьез, но ты закатываешь глаза в притворном раздражении. — Не-е-ет, ничего подобного, — мотаешь головой и начинаешь рассматривать другую фотографию, — и такой славный. — Ты намекаешь, что я сейчас не такой хорошенький? — говорю назло, стараясь не улыбаться. — Не-е-ет…

* * * Гарри

«Драко, Бог мой, где тебя научили так грязно выражаться? Почему ты совершенно не стыдишься пошлых слов? У тебя же такой милый рот!» Только это и крутится в моей голове с момента на лавочке. И что-то во мне кричит, что идти к тебе домой было неразумно — кажется, это отголосок родительского воспитания. Или не родительского. Но ты меня не спросил, тем самым беря всю ответственность в свои красивые руки. Холодные, но такие нежные руки, что вели меня к тебе в комнату. Ты впервые проявил телесный намек на близость, до этого лишь я дотрагивался до тебя. Это что-то да значит? Если я правильно понимаю, то да, конечно. У тебя уютно, Драко. И у тебя дружелюбная, но смотрящая будто насквозь, видящая все мать. Моя такая же, но она думает, что после школы я гуляю со своей девчонкой. И деньги беру на нее же. Она обижается, что я несколько лет держу в тайне даже имя своей подружки. Она обижается, что я не хочу ее показывать и знакомить с ней. М-да, я могу ей показать, но показать лишь тебя. Хотя для меня это совсем не «лишь». — Ты что, серьезно хочешь подготовить меня к химии? — перестаю разглядывать фотографии, на которых ты невинен и мил, и плюхаюсь на кресло, которое изначально мне приглянулось. Нет, мне, конечно, еще понравилась кровать, довольно большая такая, но зеленое, нелепое, немного не вписывающееся в твою жизнь кресло, зацепило сразу. Выглядит, как помятый шарик — мягкое и очень удобное. Странно, что у тебя есть такая вещь. Я тебя в этом кресле не могу представить, оно не твое. Кресло-мешок — это мое, да. И находится у окна… Не верю, что ты в нем сидишь. — Химии? Если ты передумал, и… — Нет, нет. Я не хочу чтобы ты меня учил, еще чего! — просто ты своей м… — Забудь, отговорка, чтобы она не лезла к нам. — Ясно, — немного сдавленно. — А что мы будем делать? Здесь… у тебя… Ты начинаешь расстегивать пуговицы на школьной рубашке, и мне хочется провалиться сквозь пол. Это так неожиданно, хотя в то же время и ожидаемо. Но, Драко! — …с твоей мамой в доме? — договариваю, и никуда не скрыться от твоего испытующего взгляда, проверяющего. Драко, прекрати, ты… — Зачем ты раздеваешься? — Га-а-арри, я не хожу дома в школьной форме, — поднимаешь бровь и ухмыляешься. Не люблю, когда ты так делаешь, это же напускной вид вроде «я тут такой крутой», а ведь стоишь в расстегнутой рубашке. Пупок. Боже, не может быть пупок таким сексуальным! Я так думал. Ага, я так и понял тебя, Драко. Видимо, ты понимаешь мое смущение, да, я уверен, что щеки у меня краснее, чем бывают у девчонок, когда им пошлости говоришь. Хотя откуда мне это знать? Может, в этот момент они с каменными лицами все выслушивают? Ты оставляешь рубашку в покое, хотя мог бы и застегнуться, и идешь ко мне. — Да ладно тебе… Может, Гарри… все-таки химию поучим? — Давай химию, — выбираю, но что-то говорит мне, что сегодня я тоже должен был взять кота в мешке. Может, твой потухший взгляд? Драко, не леденей…