Lineage II В преддверии

Передо мной открывалось весьма любопытное зрелище: две человеческие аристократки, словно горные пумы шипели друг на друга. Не смотря на то, что обе воительницы были вооружены, вход свои клинки они пускать не собирались. Вместо этого махали руками и выкрикивали оскорбления, которые дамам из высшего общества произносить не престало. Причиной их ссоры была не клановая вражда или неподелённая зона охоты. Откровенные платья девушек и мелодичный звон украшений намекали на то, что обе собрались на свидание. Однако редкий кавалер назначит избраннице встречу в таком опасном месте: к востоку расположен Лес Разбойников, кишащий псообразными махумами. А если хоть на пяток метров отойти с дороги, то окажешься в окружении свирепой нежити. Сотни павших солдат пробуждаются из мёртвых раз за разом, не зная покоя. Так о чём я? Девушки находились на пороге драки из-за меня. На днях обе стали жертвами ограбления. Хотя ограбление звучит чересчур грубо. Я лишь сделал пару комплиментов, и каждая из дам почти добровольно рассталась с большей частью своих безделушек. Очевидно, они неверно поняли мои мотивы и решили вернуться за добавкой. Вернее с добавкой, иначе, зачем было рядиться как на императорскую свадьбу? Как бы ни был велик соблазн разнять воительниц, я терпеливо выжидал. Шумная ссора вполне могла оказаться ловушкой. Не хотелось бы попасть в засаду к ревнивым супругам этих аристократок. Может отобьюсь, а может повесят прямо на этом дереве, за которым я притаился. Чутьё меня не обмануло. Только подвоха я ждал не с той стороны. Дамы принялись таскать друг друга за волосы, и это уже совсем не походило на игру. Я почти сорвался с места, чтобы остановить стычку но внезапно почувствовал, как между чешуек брони прошёл кончик рапиры и угрожающе упёрся в шейный позвонок. Единственными кто использовал это утончённое оружие были камаэль[2]. Но что-то подсказывало мне, что обернувшись, я вряд ли увижу прелестную ангелоподобную деву. -Брось меч, - приказал знакомый голос и чуть погодя добавил, - и щит тоже бросай, дважды на этот трюк я не попадусь. -Ты хотел сказать трижды? - Я сразу же пожалел, что не сдержал ехидное замечание. Рассерженный камаэль надавил на рукоять рапиры, и я почувствовал как между лопаток заструилась кровь. Не знал, что они настолько обидчивые. Подумаешь, огрел его щитом пару раз по белокурой голове. Но ведь и он ко мне тоже не с букетом цветов ринулся, а с огромным двуручным мечом. -Повернись, - камаэль убрал оружие, но едва я выполнил его приказ, как рапира мгновенно взлетела к моему лицу. Резким движением он срезал мою маску. Эх, не хотелось марать руки. Он наверно неплохой парень, вот только теперь может сдать меня страже. -Позволь спросить, - я держал руки поднятыми, но краем глаза прикидывал, смогу ли подцепить меч ногой, до того как противник пригвоздит меня к дереву, - почему ты решил изменить своему излюбленному двуручнику, и так подло напасть на меня со спины? -С каких пор к преступникам применяется кодекс чести? Тем более ты тёмный эльф, - последнее замечание он произнёс с явным отвращением. Можно подумать, что меня кто-то спрашивал, кем я хочу родиться. -А ты стало быть непогрешимый серафим? Что-то я запамятовал, чья раса была на коротком поводке у гигантов и сражалась на их стороне против богов. Орки? Гномы? Нет вроде не они... кто же? - Замолчи, тёмный! Я отведу тебя в Орен. Пусть стража решает, что делать с таким разбойником как ты. Да, и не думай, что я забыл о том, через что мне пришлось пройти в прошлый раз. Снимай доспехи. Шутить и препираться резко расхотелось. Без меча и щита в руках спорить с вооруженным и злопамятным камаэль тоже не было смысла. Он явно не забыл две наши унизительные стычки, после которых он поверженный возвращался в город в одних сапогах. Остается надеяться, что ко мне он будет столь же великодушен, и я не сотру в кровь стопы по дороге в Орен. Без кирасы и поножей я чувствовал себя весьма скверно, словно с меня содрали верхний слой кожи. Очередь дошла до рукавиц, когда я заметил маячащую на горизонте фигуру Кровавой жницы в окружении своей демонической свиты. Камаэль опасности не видел, а отпускал колкости в мой адрес: -Сюда бы менестреля, чтобы наиграть тебе сопутствующий мотивчик. В квартале красных фонарей Гирана прелестницы ловко обнажаются под музыку. -Тебе видимо это зрелище наскучило, и ты решил посмотреть на раздевающегося мужчину? Камаэль густо покраснел, но смертоносная рапира, нацеленная на меня, не дрогнула ни на миг. Я отвесил ему шутливый поклон, распрямился и что есть силы швырнул рукавицу в груду своих доспехов. Жница и её суккубы повернули головы к нам и с хищными оскалами бросились на стоящего ближе к ним воина. Мой оппонент не успех даже испугаться, когда демоницы повалили его наземь. На меня отвлекаться они не пожелали, боясь не успеть урвать свой кусок от обездвиженной жертвы. Камаэль не издавал ни звука, уставившись на склоненную к нему фигуру жницы. Но я знал, что внутри он вопит от страшной боли. Демоница расправила перепончатые крылья и накрыла тело поверженного тенью. Она жадно пила его жизненную силу, и это зрелище было завораживающим: рука возбужденной жницы скользнула между бёдер, а с её губ сорвался громкий стон. Суккубы последовали её примеру, и вскоре тело камаэль исчезло за роем доводящих себя до экстаза демониц. Здравый смысл подсказывал, что нужно бежать, пока они не накинулись на меня. Однако внезапно проснувшееся в душе геройство, не спросив ни у кого, совершило глупый и опрометчивый поступок. Подняв с земли щит, я сделал то, ради чего учился в военной академии: решил спасти оказавшегося в беде, спровоцировав жницу на атаку. Простым заклинанием, которое доступно даже танцорам и менестрелям, заставил демонов переключить внимание на себя. Я пожалел о содеянном в тоже же миг, едва они протянули ко мне свои когтистые лапы. Без доспехов, долго не выстоять, да и убежать от летучих бестий не получится. Моя единственная надежда на спасение всё ещё лежала с широко раскрытыми глазами на земле. Вариант, что мой однокрылый друг решит попросту бросить меня на растерзание, я почему то не хотел рассматривать. Их было слишком много. Я не успевал отражать сыплющиеся со всех сторон удары. Мою кожу рвали тонкие стилеты и острые когти, а жница непрерывно вытягивала из меня силы, облизывая мертвенно синие губы. Не самая унизительная смерть: меня пустят по кругу весьма сексуальные демоницы. Будет чем похвастаться в чертогах Шилен[5]. Я почувствовал, как холодная нежная тьма окутала меня спасительным кольцом. Это была моя первая и очевидно последняя смерть. Не так страшно, как я полагал. Именно ужас смерти заставил бросить службу и податься в разбойники. За время многочисленных битв рыцарь погибает не единожды, спасая соратников. Но вовремя подоспевший целитель способен обратить это и вернуть к жизни павшего. Но к такому я не был готов. Испугавшись принять огонь на себя, я подписал бы смертный приговор своим союзникам. От такого позора на спасёт даже смерть истинная. Если бы я только знал, что умирать совсем не страшно. Тьма кружилась вокруг, напоминая о чём-то древнем и забытом: о преданной своими трусливыми детьми богине. Простит ли Шилен малодушие тёмных эльфов, которые страшась религиозных гонений отринули веру в свою мать? У меня скоро будет шанс попросить за всех своих собратьев. Перед моими закрытыми глазами танцевали крылатые силуэты, разрывая воздух пронзительными криками, к которым кажется примешался и мой. *** Всё прекратилось. Релент не верил, что снова может двигаться. Рапира всё ещё была зажата в его руке. Он быстро поднялся с земли, пытаясь унять дрожь и жгучий жар во всём теле. Из мелких порезов сочилась кровь, а предательская плоть жаждала смертоносных объятий суккубов. Это разозлило его ещё сильнее, и он поспешил за чёрной тучей из перепончатых крыльев. Тёмный зашёл слишком далеко, решив натравить на него кровавую жницу. Ни о каком справедливом суде теперь не может быть и речи, он прирежет его, как только расправится демонами. Релент выверил дистанцию, и начал призывать тёмные силы. Для такого случая можно разок поступиться принципами и прибегнуть к запретной магии. Кольцо разрушающей энергии туго натянулось вокруг камаэль и прорвалось с чудовищной силой, накрыв уничтожающей волной нечестивые создания. Тёмный лежал без сознания среди тлеющих трупов, покрытый крупными рваными ранами. Камаэль тяжело вздохнул, убрал рапиру и взвалил на плечо тело эльфа. После расправы над мучительницами, гнев сошёл на нет, и убийство глупого мальчишки уже не казалось благородным поступком. С ним явно не всё потеряно, раз он бросился в одних сапогах и исподнем на помощь к недавнему противнику. Закроем глаза на то, что демониц он сам же и натравил. -Поставь меня, я сам могу идти, - прохрипел тёмный, и камаэль аккуратно опустил его на землю. -За кем закрепим сегодняшнюю победу? В ходе нашей дуэли оказалось довольно много неожиданных поворотов. -Предлагаю ничью, - эльф морщился при ходьбе, держась за истерзанный бок. -Завтра на этом же месте? -Ну уж нет. Давай лучше в Волшебной Долине. Там хоть феи с единорогами пляшут. Я не вынесу ещё одной групповушки с суккубами. -Хорошо, - согласился камаэль и протянул тёмному руку, - Релент. -Дербош, - эльф ответил на рукопожатие. -Это настоящее имя? Или псевдоним разбойника-обольстителя? Тёмный криво улыбнулся рассечённой губой и кивнул. Камаэль достал свиток перемещения, и нехотя прочитал древнее заклинание. Лазурная дымка окутала его, скрывая из вида нового знакомого, который торопливо подбирал с земли доспехи. Перед глазами на миг стало мутно, но через несколько секунд из земли резко выросли торговые лавки и гильдийные дома белокаменного Адена. Релент был доволен: он чувствовал, что жизнь эльфа непременно изменится после сегодняшних событий, а это значит, что ему удалось отвоевать у тьмы ещё одну душу. Возможно постепенно порождённый гигантами народ замолит грехи прошлого перед богами, и для камаэль наконец наступит долгожданная свобода. *** Я едва не убил его. Душа Дербоша отчаянно сопротивлялась и не хотела возвращаться обратно в тело. Неудивительно. Я обрушил на него сразу столько всего. Лучше бы он никогда не видел тех ужасов, что перенесла Гильтресс в последние дни своей жизни. Но мне слишком сильно хотелось отомстить, заставить его сожалеть и страдать. Только Дербош ни в чём не виноват. У него больше нет секретов от меня. Поглотив душу, я вобрал воспоминания и чувства друга. Не он убил архивариуса Дильдретт. То было чудовищное недоразумение. Роковое стечение обстоятельств. Но мёртвых уже не вернуть. Оррит. Гильтресс... Сердце жгла фантомная страсть. Теперь я ко всему прочему делил его чувства к полукровке и смотрел на неё глазами Дербоша. Нужно спасти её, нельзя чтобы брат Гильтресс страдал. Я выполню последнюю волю, единственной кого любил, и помогу защитить Дэйну. Тёмный так похож на неё: те же глаза и улыбка. Если бы не знал, что Гильтресс старше его на добрый десяток лет, посчитал бы их близнецами. Она отчаянно просила позаботиться о брате, но вместо этого я годами вынашивал план мести. Скрывал за праздными речами ненависть к малодушному эльфу, забывая, что он тоже потерял в тот роковой день всё: сестру и любимого подопечного. Оррит. При мысли о нём сердце отдаёт тупой болью. Как же мы это допустили? Дербош беспокойно заворочался во сне. Через мгновение он приоткрыл глаза и обвёл комнату пустым взглядом, пока не остановился на мне. Сложно было сказать, что он чувствует. Только теперь я вижу, насколько он ещё юн. Молодой эльф на плечи которого взвалили непосильную ношу: судить и казнить. Прикрываясь за наигранной бравадой , он оставался ребёнком. А сейчас стал жертвой первого серьёзного чувства и чьих-то коварных планов. Он сел на кровати и запустил руку в волосы пытаясь оттянуть пряди и посмотреть на их цвет: - Ты не умирал, но был близок. Прости. - Последнее время я слишком часто близок к смерти. Даже не знаю везение это или нет? - он замолчал на мгновение, а затем тихо прошептал: - Я не убивал архивариуса… - Знаю. Я должен был поговорить с тобой ещё тогда, но не смог, после того как тебя назначили палачом для Гильтресс, а ты не отказался… - хотелось, что бы Дербош снова стал собой, но он лишь смотрел перед собой ничего невидящим взглядом. - На твоём месте, я бы сделал с ними тоже самое, - он сжал кулаки и оскалился, - но лучше бы ты пошёл к Виеру и рассказал им про шантажистов. Возможно, мы смогли бы оправдать её… - Нет. А ты тогда бы очутился в соседней камере. - Может оно и к лучшему... Не понимаю… Почему именно сейчас, спустя столько лет всё это неожиданно всплывает… У меня голова раскалывается на части. А это ещё что? – Дербош вытер ладонью кровоточащие губы. - Ты не хотел дышать, пришлось помогать. Это от клыков. Тёмный внезапно истерически расхохотался, и кровь потекла по его подбородку. - Как в старые добрые времена, секс с суккубами и страстные поцелуи камаэля в истинном обличье. Хотя чего ещё ожидать от любовника самой Лилит. Дербош не успокаивался и смех превратился в нервное икание. А кровь становилась густой и неестественно чёрной. Упоминание демоницы вызвало странное движение в омуте моих воспоминаний, и я на мгновение забыл о странном состоянии друга. - А что с Лилит? – Осторожно спросил я. - О-о-о, ты отымел дочку Шилен у меня во сне. Но она была не против. Что это за чёрная ерунда течёт, Релент? - Когда это было? - Ты серьезно? Боги, Релент, это же просто сон, я даже говорить о нём не хотел, так к слову пришлось. Ты мне чуть пол лица не откусил, - Дербош начал понемногу успокаиваться, и продолжал стирать с лица похожую на чернила кровь. Я не верил в подобные совпадения. Зачастила Лилит с видениями. - Когда? – настойчиво переспросил я. - Вчера, когда я вернулся из Хейна. Незадолго до твоего ночного визита. Чёрт, такое ощущение, что прошла неделя. Может ты скажешь, что сделал со мной? Оно не прекращается. Эй! - Лилит, - я смаковал имя демонессы. Пытался представить её обнажённой, или я это уже видел? Не заметно для себя, я вновь повторил её имя, вложив в него внезапно нахлынувшие чувства, - Лилит. Картинки закружили меня в бешенном водовороте. Вот я срываюсь во тьму, сражаюсь со стражем демонессы и терплю поражение. Обворожительной красоты дева настойчиво требует моих ласк. В ушах эхом множится пророчество. Губы сами собой повторяют за Лилит незатейливые строки: Рукою своею, но волей чужой Будет сердце разбито навеки. Кто-то, прикрывшись своей госпожой Прольёт кровавые реки. Окажется дева вместилищем зла, Хоть к свету её причисляли Нити судьбы она переплела, И все для неё заплясали. - Ну и видок у тебя, тёмный. С каждым разом выглядишь всё хуже, - Адари появилась в дверном проёме и брезгливо покосилась на Дербоша. Он ничего не мог ответить кроме невнятного бульканья. - Вызови сферу наконец. У тебя отравление. Релент, что ты с ним сделал? - Поглотил его душу, - нехотя признался я. Волшебница закатила глаза, а эльф сквозь хрип призвал целительную сферу. - Вы обсудили свои разногласия? Мы с тёмным синхронно кивнули. - Хорошо, тогда рассказывай, что тебе сейчас пригрезилось. И не удивляйся так, я уже присутствовала при твоём видении в катакомбах.