Так или иначе...

Вздох. За ним следует еще один, после которого парни жадно глотают отравленный воздух, который заполняет их изнутри, опаляя легкие. Между их телами лишь жалкие сантиметры, благодаря которым они все еще сохраняют эту невидимую дистанцию. Но лишь одно мгновение. Один порыв и... Все видимые и невидимые границы между ними стираются. Они с головой ныряют в океан страсти, побужденные желанием, которое ликвидирует все другие чувства. Парни сейчас одни во всем мире. Для них никого больше не существует. Чонгук сжимает чужие бедра, что обтянуты плотной черной тканью, и впечатывает старшего в стену. Хосок ударяется затылком о твердую поверхность, и глухая боль отдается в виски, но у него нет времени, чтобы жаловаться. Вздох. Гукки проглатывает порцию воздуха и увлекает старшего в развратный поцелуй, который сжигает весь кислород, и они уже столь скоро начинают задыхаться. Хосок прижат по максимуму, но он все равно пытается быть как можно ближе к младшему. Жар тела Чонгука чувствуется даже через одежду. Хо ведет по бокам Гука тонкими пальцами, подхватывая края футболки, что мешает ему прикоснуться к бархатной коже, оголяя соблазнительные участки. Его ломает. Ему хочется большего. Хочется впиваться ногтями в спину младшего, расчерчивая ее вертикальными полосами, которые будут свидетельствовать о том, что парень кем-то занят. Гукки тоже желает показать, что Хосок его. На ключицах Хо расцветают синеватые засосы, а у основания шеи красуются следы от зубов. Хен кусает губы до боли и запускает пальцы в волосы младшего, сжимая темные пряди на затылке. Вздох. Хосок плавится под прикосновениями Чонгука. Он стонет, срывая голос, а его тело покрывается отметками, которые вскоре из красных меняют оттенок на синеватые. Гука ведет. Он вдыхает запах чужой кожи, наслаждаясь тем, что не чувствует на ней запаха чужой любви. Он чувствует, как его партнер просто сгорает, и остается доволен, потому что и сам растворяется в Хо без остатка. Ему даже не нужно шанса на спасенье. Они захлебнулись в океане.